Пространство - Джеймс С. А. Кори

вы знали, что я признаю, что в обостренном эмоциональном состоянии после нападения, я принял несколько плохих решений, не в последнюю очередь из которых, было отстранить вас от командования.

Повисла пауза. Долю секунды, но она была.

- Серьезно? - сказала она. Большие брови поднялись на миллиметр.

- Да. И если бы я мог исправить, не усугубляя, свою ошибку, я бы это сделал. Но самое главное сейчас, как для моих сотрудников, так и для жителей Медины, - это появление спокойной власти наверху. Такой радикальный шаг, как отмена вашего отстранения от должности, выставил бы нас.... выставил бы меня, слабым и нерешительным. Таким образом, ваш перевод будет записан как дополнительный боевой опыт в составе команды адмирала Трехо, теперь, когда мы обезопасили станцию, и он переходит к атаке на Солнечную систему. Это не запятнает вашу выдающуюся репутацию. К сожалению, мои извинения пока должны остаться неофициальными.

Танака нахмурилась, хотя это было больше похоже на удивление, чем на гнев.

- Я ценю это, губернатор.

- Удачи в Солнечной системе, полковник. Мы все будем ждать известий об успехе вашей миссии. Сингх. Конец связи.

Он закрыл соединение и допил ужасный астерский виски. Может быть, причиной был алкоголь, но он чувствовал, что тяжесть, которую он носил с тех пор, как приземлился на Медину, стала меньше. Теперь это была его станция. Его команда, неудача или полный успех которой, будут только его собственной заслугой. И сейчас он чувствовал, что худшая ошибка, которую он мог совершить, осталась позади, и на самом деле, это было не так уж плохо.

Отныне всё будет только лучше.

Глава 21

Холден

Чтобы им не приходилось тайком пробираться из лагеря беженцев в барабане и обратно, сквозь кварталы, занятые лаконианцами, Саба предоставил Холдену и его экипажу доступ к каюте контрабандиста: схрону с шестью топчанами, вырезанному его людьми в служебном туннеле. Записи об этом участке станции устарели или отсутствовали. Было тесновато, Алекс немного храпел, но все-равно это было лучше возможных альтернатив.

Помещение, в котором они проводили большую часть времени, задумывалось, как средних размеров склад. Не основной, как глубокие карманы корабля поколений, путешествующего через огромную пропасть между звездами. Просто вспомогательная, повседневная кладовка для мужчин и женщин, чьи жизни начнутся и закончатся в бесконечном путешествии. Желтая разметка на полу, там где должны храниться ящики с инструментами и вечными пайками. История этого помещения так и не пошла по такому пути.

Низеньким столом служил полуразобранный голографический дисплей, вокруг которого набросали подушек из ткани, набитой гелем. Рециркуляторы работали еле-еле, чтобы максимально скрыть следы жизнедеятельности помещения, а плотный воздух разгонял вентилятор с аккумулятором. Полотна ткани с затейливым узором, - Холден не мог сказать, что это: настоящая ткань, пластик, или карбоновая сетка, - покрывали стены, шелестя на легком ветерке. Он не знал, имеют ли они какое-то функциональное значение, или желание украсить интерьер просто пережило все политические обстоятельства. Обстановка напоминала Холдену марокканский ресторан, в который он заглядывал на Япете, когда таскал лёд для Чисто-Прозрачно.

Саба и четверо его лейтенантов, сидели напротив них, и подливали парящий чай в чашки, как только он заканчивался. Саба был капитаном корабля снабжения под названием Малаклипс, который застрял в доке, как и Роси, и ещё он был мужем Драммер. По началу Холден беспокоился, что ему аукнется то, что он сделал Фригольдом, но когда поднял этот вопрос, Саба отмахнулся. "Это случилось во сне" - сказал он, и это было немного непонятно, пока Наоми не объяснила, что это старая астерская поговорка, которая значит "Не переживай об этом".

Даже долгая жизнь вне земной гравитации, не отучила Холдена удивляться новому.

- Извиняюсь, - сказала женщина-Астер, протискиваясь между охранником и дверью. - Саба? Ты готов уже покушать?

Сабе почти удалось сохранить улыбку вежливой. - Нет, Каро. Bist bien.

Женщина изобразила стригущее движение руками, кивая по астерски. Её взгляд прокатился по всем остальным, и немного задержался на команде Роси: Холдене, Наоми, Бобби, Алексе, Амосе и Клариссе.

- Ну а вы кто-нибудь? У нас есть грибной бекончик.

Бобби расслабленно хрустнула суставами. Холден был почти уверен, что это признак её раздражения.

- Все в порядке, - сказал он. - Мы сыты. Спасибо.

Женщина снова постригла руками, и протиснулась обратно. Это было уже третье вторжение за утро. Немного странно, но появление Холдена понизило общий уровень беспокойства. Снаружи были оккупанты, и свобода действий для подполья Сабы была тонка, как лезвие бритвы, но каждый все-равно хотел быть чем-нибудь полезен.

- Прошу прощения, - сказал Холден, разгибая одну ногу, и подгибая под себя другую. Он полагал, что если одна нога все-равно все время затекает, тогда лучше их чередовать. - Что ты говорил?

Саба подался вперед. Казалось, что его ноги от сидения на подушках вообще не затекают, но он был моложе Холдена на одно-два десятилетия. - Нужен баланс, sa sa? Больше построим, больше возможностей. Но и риск обнаружения больше.

Один из лейтенантов Сабы, который все утро агитировал за строительство полностью разделенной системы связи, пропуская тонкие как волос кабели сквозь систему водоснабжения, высказался:

- Я так вижу, мы служим трем господам: создаем пространство для себя, инструменты для себя, и прячем это всё от внутряков. Сейчас у нас три процента Медины, где безопасники не видят. Поддержка от экипажа. Двусторонняя связь через врата Солнечной системы. Надо смотреть, чем мы рискуем, и что с этого получим. Вот что говорю.

- Да, конечно - сказал Холден, а Саба вскинул голову. Краем глаза он заметил, как Бобби подалась вперед. Когда он на неё посмотрел, её лицо ничего не выражало. Но многолетний опыт подсказывал ему, что она что-то оценивает. Возможно угрозу, если не принимать во внимание, что она оценивала его самого.

Холден снова поменял ноги. - Просто, всё что мы делаем, надо считать временным, так?

- На камне тут не построишь, - сказал Саба с усмешкой, но Холден был уверен, что тот не ухватил мысль.

- Медина - наша станция, - сказал Холден. - Мы знаем её лучше. Все ниши и проходы, все недокументированные функции. Все трюки, двери и углы. И это будет правдой, пока не изменится. Эти люди не тупые. Сейчас они заняты, и, может быть, будут заняты ещё какое-то время. Но рано или поздно, они изучат станцию. Наше преимущество сохранится только до тех пор, пока они этим занимаются. Поэтому, что бы мы ни делали, это не