Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

выпивали и закусывали, а я просто выпивал. На наш столик потянулись деликатесы: осетрина, черная и красная икра, балыки и мидии и еще непонятно что. По-моему, девки заказывали всё меню подряд. И пили, пили, пили… Лопнуть они что ли собрались?

Вокруг нашего столика суетились какие-то посторонние люди. Жрали-пили, жали руки, представлялись, я их тут же забывал. Опять выпивали, опять закусывали. Опять исчезали.

В какой-то момент я оказался лицом к лицу с Эллой. Девушка погладила меня по щеке и сказала:

— Гриша, может, тебе достаточно?

— Нет, Элла! — возразил я её. — Нет ничего от Ленинграда и до самого Баку, что было бы для меня достаточным!

Моих новых знакомых звали Алия, и Оля и я их все время путал, отчего они хохотали как дуры. Ресторан закрывался, и я попытался пригласить их в свой номер. Они вроде бы соглашались, но возникли какие-то непредвиденные обстоятельства… то ли их не пускали, то ли еще что, и мы решили ехать на квартиру к Оле… или к Алие… теперь уже и не вспомню.

А в результате я оказался на какой-то площади, в темноте, один, каким-то образом всеми брошенный, забытый, потерянный.

Как я сюда попал? Куда все делись?

Светил фонарь, один из нескольких.

— Эй, уважаемый! — раздался сзади вкрадчивый голос.

Я обернулся, передо мной стояли двое пацанов лет пятнадцати-шестнадцати.

— Дай денежку.

Я понял, что дело нечисто и огляделся по сторонам. Они выступили из темноты, их было человек двадцать, таких же малолеток, и в руках они держали штакетины от деревянных ящиков.

— Ребята, кончайте, — попытался я урезонить их.

— Со своей мамой кончать будешь, — грубо ответил мне другой малец повыше и замахнулся доской с гвоздями. Я отпрянул, стоящий передо мной паренек, он был самый высокий, достал из кармана тонкий, длинный складной нож-бабочку, и деловито раскрыв его, стал играться.

— Давай, — приказал он, — покажи карманы.

— Карманы, говоришь, а может, хер тебе показать? — спросил его я, судорожно шаря по карманам джинсов.

Блять… пистолет я оставил в номере.

— Что ж вы, все на одного? — услышал я и обернувшись, увидел примерно такого же пацаненка, как и те, что были передо мной. Одет он был в какую-то безразмерную и бесприметную одежку на вырост. Капюшон на голове.

Разочарование, пацан мне даже до плеча не доставал… помощничек тоже мне.

— Чо за обсос? — удивился длинный. — ты откуда взялся? Тебя порезать, что ли, чмо позорное?

— Ты главный? — деловито осведомился пацан. Голос у него был какой-то звонкий и знакомый. Он пошел к длинному и не доходя метра, вдруг прыгнул и с ноги врезал ему в голову. Тот рухнул, как подкошенный, а пацан уже повернулся к другому. Хрясь и второй на земле. Он бил ногами с полуметра дистанции, скача, как на пружинах. Ниндзя, блять, какой-то. За десять секунд, пятеро лежали на асфальте без признаков жизни, а остальные улепетывали, побросав штакетины.

Ни разу не запыхавшийся пацан, повернулся ко мне и стянул с головы капюшон.

Твою мать!..

Передо мной стояла Мира, ехидно щуря свои раскосые глазки.

— Ты как здесь оказалась?

— Взяла и оказалась, — ответила она в своей нахальной манере. — Тебя только это интересует?

— А эти? — я показал на валяющихся в отключке пацанов. — Обязательно было так бить? Они ж еще дети…

— Извини, у меня не было времени ждать пока они повзрослеют. Ничего, полежат — очухаются. Давай, валим отсюда, пока другие онижедети не вернулись, в сопровождении кого-то более серьезного.

Очевидно, я был изрядно пьян, иначе не объяснить, почему не удивился тому факту, что субтильная девчонка запросто разделалась с пятью гораздо более крупными гопниками, обратив прочих в позорное бегство.

Мы шли вдоль узеньких грязных улочек с одно — или двухэтажными домиками.

— Где мы, Мира?

— Это Кубинка, — ответила девушка, — бакинский «шанхай» — самый криминальный район города. Родимый дом для жуликов всех мастей. Место концентрации наркопритонов, публичных домов и катранов. Здесь днем-то, чужаку могут нож к горлу приставить, а уж по ночам…

— А я как здесь оказался? Согласен, идиотский вопрос.

Она взглянула на меня с осуждением.

— Бухать меньше надо, Феликс-шмеликс!

Похоже, она в Баку уже давно, поднахваталась специфических словосочетаний.

— На самом деле — это центр города. Чуть отошел и ты уже в фавелах.

И тут я вспомнил, словно свет зажегся, когда мы ехали с девками в такси, мне нестерпимо захотелось по-маленькому. Остановил машину, велел им ждать, отошел в поисках укромного места и похоже заблудился спьяну — вместо того, что выйти обратно, затерялся в трущобах.

— Как же ты меня нашла?

— Еве своей спасибо скажи.

Она и про Еву знает.

— Откуда ты про Еву знаешь?

— От верблюда! — отрезала Мира.

Хамка! Понятно — это я ей не сказал — это я ей подумал.

Улочки были кривые, дороги ухабистые. Как я умудрился так далеко забраться в пьяном виде и нигде не упасть? Остатки асфальта образовывали то бугры, то угрожающего вида впадины. Улочки поднимались в гору, затем переходили в резкий спуск. У строений были плоские крыши, на их стенах известка лежала таким толстым слоем, что каждое здание казалось высеченным из цельного куска мела криворуким скульптором. В воздухе пахло помойкой, керосином и еще черт знает, чем. Повсюду — мусор, наваленный прямо посреди тротуаров — точно, эта Кубинка младшая сестренка бразильских фавел… или, наоборот, старшая.

Выбравшись, наконец, в цивилизацию, мы без приключений поймали такси и на последние деньги, что у меня оставались (сколько же я просрал в кабаке… судя по всему, не меньше полутыщи), доехали до гостиницы.

Я было приготовился прощаться, но внезапно выяснилось, что Мира никуда не собирается уезжать.

— У тебя же две комнаты? Я переночую, — её вопрос звучал, как утверждение.

— Конечно! — как я мог отказать своей спасительнице, да и желания такого не возникло. — Но у меня одна спальня… — сказано было с намеком.

— Мне больше и не надо. А ты в комнате поспишь.

* * *

Я думал будут какие-то проблемы с заселением — ведь в советских гостиницах совместный номер полагался лишь семейным парам — готовился убеждать и давать взятку. Но к моему удивлению, на Миру никто и внимания не обратил, будто её вообще не существовало. В то время, как