Фантастика 2026-133 - Хелена Руэлли

— Герцог, – я сделала легкий реверанс, улыбаясь. – Доброе утро. Колетт в полном восторге. Как и я. Спасибо вам. Воздух... он действительно целителен. Я искренне наслаждаюсь моментом.

Он подошел ближе, его взгляд скользнул по мне, оценивая, как сидит на мне простое, но элегантное утреннее платье (не его подарок, мое старое, но чистое и свежее). В его глазах читалось удовлетворение. Птичка вышла из клетки, но летает недалеко и явно наслаждается подаренной свободой.

— Мадам, – его голос стал чуть тише, серьезнее. – Позвольте мне... воспользоваться моментом. Я должен принести извинения. За... ту грубость, что позволил себе ранее. За то давление. Оно было... недостойно дамы вашего уровня. Прошу вас, не держите на меня зла. – Он выглядел почти искренним. Почти. Он хотел стереть плохое впечатление, начать с чистого листа. «Он хочет не просто тело. Он хочет мою душу, мое согласие. Он метит в женихи».

Я посмотрела ему прямо в глаза, моя улыбка стала чуть загадочнее.

— Грубость, герцог? – я слегка наклонила голову, как бы вспоминая. – Право, я даже не заметила. Версаль... он полон таких ярких красок и событий, что некоторые оттенки просто теряются. – Я махнула рукой, словно отмахиваясь от пустяка. «Даже не заметила». Фраза, обесценивающая его прошлые действия, но сказанная с такой легкостью, что не могла обидеть.

Его лицо осветилось. Ему понравился ответ. Понравилась моя «способность» забывать плохое и ценить хорошее. Понравилось, что я не держу камня за пазухой.

— Вы – воплощение изящества и снисходительности, мадам Виктуар, – прошептал он, и в его глазах загорелся тот самый огонь охотника, уверенного, что добыча почти его. – Вы делаете мое утро незабываемым. – Он взял мою руку, поцеловал воздушно, не задерживаясь. – К сожалению, дела зовут. Но я надеюсь... – он сделал паузу, его взгляд стал значительным, – увидеть вас сегодня вечером. За ужином. У Его Величества.

Ужин с королем. Сердце екнуло. Новый уровень игры. Опасность и возможность.

— Ужин у Его Величества? – я изобразила легкое, почти девичье смущение. – Но, герцог, это такая честь... Я не уверена, что...

— Его Величество пожелает видеть вас, мадам, – перебил он меня мягко, но тоном, не терпящим возражений. В этих словах была его власть. Он мог устроить это. И он это сделает. – Будьте готовы. Я пришлю за вами. – Он снова поклонился, его взгляд скользнул по моему лицу с восхищением и... предвкушением. – До вечера, мадам Виктория.

Он ушел, его походка была легкой, почти летящей. Окрыленный. Он был уверен, что победа близка. Что я уже почти его.

Я смотрела ему вслед, моя легкая улыбка не дрогнула. Ужин с королем. Страшно? Безумно. Но это шанс. Шанс увидеть врага номер один, оценить его, почувствовать атмосферу. И шанс для Виктории засветиться на высшем уровне.

Я вернулась к Колетт. Она увлеченно работала, ее щеки горели румянцем. Пастель ложилась на бумагу нежными облаками цвета. Капитан де Ларю стоял на страже, его взгляд мельком встретился с моим. В нем я прочла понимание и... предупреждение. Будь осторожна.

Я села на скамейку рядом с Мари. Наши тени встали недалеко. До обеда было еще время. Я откинула голову, подставив лицо теплому солнцу. Закрыла глаза. В ушах шумел фонтан, щебетали птицы. Я вдыхала запах весны, свободы и... приближающейся бури. Но сейчас, в этот момент, я просто была. Наслаждалась тишиной, видами и маленькой, но такой важной победой: я вышла из комнаты. Я дышала. И игра была в самом разгаре. «Компромат, Лоррен, – подумала я, открывая глаза и глядя на золотые фасады дворца. – Я обязательно найду тебя».

Глава 23: Алмазный доспех и шепот интриг

Обед прошел в непривычно легкой атмосфере. Колетт, все еще окрыленная пастелью, болтала о светотени на фонтане. Мари, в своем новом сливочном платье, казалась выше и увереннее. Даже простая еда казалась вкуснее на фоне ощущения победы – победы над страхом, над затворничеством. Мы ели тихо, смеялись, строили планы на вечерний сеанс рисования. Казалось, дышать стало легче.

Но спокойствие было недолгим. Вскоре после обеда явился Ансельм. Не с подносом, а с огромным лакированным ларцом, который несли два слуги. Его лицо было бесстрастным, но в глазах читалось изумление и… предвкушение скандала.

— От Его Светлости герцога де Лоррена, мадам Виктория, — произнес он, открывая крышку ларца с церемонной медлительностью.

Воздух вырвался у меня из легких. На подкладке из темно-синего бархата лежало платье. Не просто дорогое. Ошеломляющее. Цвета спелой ночи – глубокий, почти черный бархат, усыпанный… нет, не усыпанный – затканный бриллиантовой пылью. Тысячи крошечных бриллиантов, нашитых так плотно, что ткань мерцала, как само ночное небо. Лиф и рукава были расшиты более крупными камнями, образующими изысканные, словно морозные узоры, гирлянды. Шлейф, струящийся, как темная река, также искрился алмазной россыпью. Это было платье неверсальской королевы. Нет, королева – мадам де Ментенон – носила строгое. Это было платье богини, сотканное из звезд и власти.

— Мадам де Ментенон… — прошептала Мари, побледнев. Колетт замерла с открытым ртом.

— Он… он сошел с ума, — выдавила я. Это был не подарок. Это была провокация. Броня из бриллиантов, призванная ослепить, но и сделать мишенью. Платье, которое кричало: «Смотрите! Вот его новая фаворитка! Дороже всех! Выше всех!» Это был вызов Дюбарри, Ментенон, всему двору. И мне предстояло надеть его. Первый же выход в свет – и такой фейерверк.

— Надо отправить обратно… — начала Мари, но я уже подошла к ларцу.

— Нет, — сказала я тихо, но твердо. Мои пальцы коснулись холодного бархата и ледяных камней. — Я надену его. И колье. — Я вспомнила тяжелое сапфировое ожерелье. Его камни на этом платье. Полный комплект. — Он хочет показать свою власть? Хочет сделать меня своей драгоценной куклой? Хорошо. Но кукла будет дергать за ниточки. И платье… — я улыбнулась без тепла, — …станет моим алмазным доспехом.

Облачение было церемонией. Мари и Колетт, дрожащими от волнения руками, помогали мне. Бархат был тяжелым, камни холодными, корсет тугим. Каждый камень на платье казался каплей его контроля. Но когда я надела сапфировое колье, почувствовала странную силу. Это был его вызов, но моя сцена. Я выглядела… невероятно. Опасной. Божественной. Совершенно чужой для самой себя. Виктория во всем блеске.

Лоррен зашел за мной лично. Увидев меня в дверном проеме, освещенную свечами, он замер.