Фантастика 2025-96 - Ким Савин

побережья Чили взяли в числе прочих трофеев на одном из торговых кораблей. Точнее, как взяли… Судно шло без флага, и капитан его весьма удивился, когда из утреннего тумана прямо перед ним вырос силуэт крупного военного корабля, причем орудийные порты его уже были открыты, и из них нехорошо смотрели жерла пушек. Так удивился, что едва штаны не обмочил. Но – корабль оказался испанским, и ни захватывать его, ни тем паче топить русские не стали. Ну а хозяин, он же по совместительству капитан, на радостях преподнес целую корзину с бутылками этого пойла.

Надо сказать, крепкий виноградный напиток долго стоял невостребованным, но оказался к месту именно в высоких широтах, ибо согревал не хуже рома, а вот похмелье давал куда меньшее. Вот и сейчас Александр плеснул себе небольшую порцию, высосал в два глотка. По телу почти сразу же растеклось приятное тепло. И тут же его начало клонить в сон. Надо бы поесть, однако желания не было совершенно, слишком устал.

Он так и заснул сидя, и не мог сказать, сколько проспал – час, два, несколько минут… Главное, что из объятий сна его бесцеремонно и куда раньше срока вырвал голос вестового:

– Вашбродь! Там вас на мостик просят.

– Сейчас, – плавание давно уже приучило Александра просыпаться мгновенно. – Что там?

– Паруса, вашбродь.

Паруса… Откровенно говоря, здесь им корабли попадались не раз. Ну, как корабли… Японские рыбацкие посудины, барахло страшное. Угрозы не представляли, интереса, честно говоря, тоже. Потому хотя бы, что на всей эскадре не нашлось никого, понимающего их язык. А они, соответственно, не знали не то что русского, но и английского вкупе с испанским и французским.

Нет, Япония страна хоть и варварская, донельзя отсталая, но все же образованные люди есть и у них. От мира они закрываются, но не полностью. Японские пираты, что любят нарушать спокойствие в более южных широтах, худо-бедно языками тоже владеют. А куда деваться? Профессия обязывает быть полиглотом хотя бы на уровне «моя-твоя стреляй, если золото не давай». Но ждать хотя бы зачатков образования от японских рыбаков смешно и глупо. Им это просто не нужно. Здесь, конечно, уже вроде бы не Япония, но местные вряд ли хоть в чем-то от них в плане образования серьезно отличаются. Стало быть, из-за еще одной плавучей скорлупы его не позвали бы, а значит, на горизонте что-то посерьезнее. Вот ведь, принесла нелегкая! Придется вставать.

– Ладно, передай, сейчас буду.

Топот ног стих почти сразу. Александр потянулся, да так, что суставы захрустели. Э-эх! Правы были те, кто говорил: чтобы хорошо себя чувствовать, надо спать не меньше восьми часов в день. И столько же ночью. А ему вот даже половины такой роскоши не светит… Ничего, на берегу отоспится.

К мостику он шел быстро, но в то же время неторопливо. Разумеется, внешне – ибо просто так не вызовут, но командующим бегать не пристало. Как из-за неминуемого к солидному возрасту брюха, так и из нежелания вселять панику в сердца подчиненных. Брюхом Александр пока не обзавелся, и, если смотреть на отца, грозит ему подобное еще не скоро. Да и образ жизни расширению талии не способствует, достаточно посмотреть на то, как похудел Матвеев, но в таком деле и одного условия достаточно. Так что быстро, но не торопясь, благо ветер слабый и эскадра еле плетется.

– Что там?

– Мачты на горизонте. Много. Пока далеко, – лаконично ответил помощник.

Александр щелкнул подзорной трубой, раскрывая ее, и приложил к глазу. Линия горизонта рывком приблизилась. Да, точно, мачты. Без парусов. И если их неплохо видно на фоне заката, то русские корабли в сумерках быстро опускающегося вечера неплохо скрыты. Что же, удачно.

– Сигнал на эскадру. Ложимся в дрейф. Командиров немедленно ко мне. Готовьте шлюпку, выкликните охотников. Надо провести разведку и понять, кто перед нами. Бегом!

Примерно четыре часа спустя им стало ясно, что перед ними не случайно занесенные в эти воды купцы и не помощь, спешно присланная сюда, к примеру, с Балтики. Перед ними стояла на якорях англо-французская эскадра, и стычка с ней было редкостно неприятной перспективой. Состав вражеской эскадры был непонятен, но все же полтора десятка кораблей – это не то, с чем хотелось бы связываться[154].

– Что будем делать? – спросил Александр у соратников, когда озвученные расклады наконец стали понятны всем.

Собравшиеся переглянулись:

– Я полагаю… – начал было Сафин, однако Матвеев резко хлопнул рукой по столу:

– А я думаю, начинать должен младший. По английской традиции, они в этом толк понимают.

Действительно, начинать стоит младшему, чтобы авторитет других не довлел над ним, заставляя промолчать. Лучше пускай ляпнет откровенную глупость, чем останется не озвученной перспективная идея. И все глаза разом скрестились на Куропаткине.

Для командира «Березины» это было изрядным унижением. По званию он уступал разве что самому Верховцеву, да и возрастом тоже был не последним. Но – свой корабль он получил позже остальных, и опытом капитана похвастаться не мог. С переходом через океан справился – честь ему и хвала, но по сравнению с остальными это смотрелось бледно. Да и не сам фрегат захватывал, а потому заслуги его пока что на более серьезное положение не тянули совершенно, а потому, старательно удерживая на лице маску бесстрастности, хотя внутри наверняка все клокотало, Куропаткин высказал свое мнение.

К слову, хороших идей он тоже не родил. Атаковать, взять на абордаж и порубить в капусту! То же, что и всегда. То, что у противника вдвое больше кораблей, он тоже не учел. Нет, конечно, Суворов, которого он приводил в пример, когда-то и с худшими раскладами врагов гонял[155], но понимать же надо: на море своя специфика, да и британцы – не турки. И все более Александр убеждался в том, что для своей роли Куропаткин пока что не слишком подходит. Возглавить абордаж или десант – да без вопросов, любой сложности, а вот командовать фрегатом… Ну, может, конечно, однако все еще слишком многого не понимает.

А вот Сафин, несмотря на молодость, повел себя иначе. Пока Куропаткин распинался про доблесть и врожденное бесстрашие русского солдата, он внимательно изучал на скорую руку составленную посланными в разведку матросами схему. Даже, скорее, эскиз картины – Александр хорошо знал своих людей и, соответственно, понимал, кого лучше послать. Вот и выбрал человека с задатками художника. Естественно, не развитыми, все же живя в глуши, да будучи родом из крестьянской семьи, трудно получить соответствующее образование[156], но уж накалякать так, чтобы было понятно, что и где, он сумел, за