Фантастика 2025-96 - Ким Савин

– Не в первый раз.

– Да, но до того это было на мостике, в бою. В абордажной схватке. На худой конец, когда тебя на берегу пытались арестовать, то могли под шумок прихлопнуть. Это героическая, понятная, вдохновляющая смерть. А сегодня… Ты что, не понимаешь, что на тебе все держится?

Вот это уже было новостью. Александр удивленно приподнял брови:

– В каком смысле?

– В прямом. Ты собрал эскадру. Люди идут за тобой. Если ты погибнешь, все развалится к морским чертям, – и, не удержавшись, Гребешков выдал малый боцманский загиб.

Как в старые добрые времена, с каким-то умилением подумал Верховцев.

– Мне всегда казалось, эскадра держится на вас. Точнее, на всех нас, но в основном на вас двоих.

– Э, нет! – Матвеев успокоился и вернулся к своей обычной солидной манере разговора. – Видишь ли, Александр, именно ты нас собрал. Как ни крути, но костяк наших команд это помнит. Ты нас вел в первые бои, самые тяжелые, когда никто не верил, что с английским флотом можно драться на равных. Это тоже помнят. И именно поэтому тебя изначально воспринимали как командира. Потом… Ты с пинка открывал двери к адмиралу…

– Чего-о?

– Это мы знаем, что все было иначе, а простые матросы убеждены, что не Бойль отдавал приказы, а ты. Дальше. Все корабли собрал, опять же, ты. И ты – единственный офицер высокого полета.

– Высокого, – фыркнул Александр. – Скажешь тоже.

– Для тех, кто в жизни не видел никого старше пьяного станового[150] – высокого.

– И что?

– Да ничего. Я – купец. Да, я многое умею, и моя команда воспринимает капитаном именно меня. Но для всех остальных я – не авторитет ни в чем, кроме денег. Егор… Он выслужился из крестьян, и слишком многие помнят его именно в этом качестве. То же Мустафа. Недавний простой матрос. Вдобавок он слишком молодой. Да, его принимают как пиратского капитана, но не более. Куропаткин офицер, но в море он всего ничего, да и капитаном стал недавно. Диего вообще не русский. Его уважают – но за ним не пойдут. Вот и получается, что ты – единственный кадровый офицер в серьезных чинах, которого уважают и принимают как командира все без исключения. Даже наемники. И если тебя, не дай бог, задавит какой-то медведь, эскадра лишится головы и распадется, перестанет существовать как единая сила. Получится в лучшем случае группа кораблей, в которой каждый будет считать именно себя или главным, или самым умным. Это в лучшем случае. А то и вовсе разбредемся куда попало. Теперь понимаешь?

Верховцев открыл рот – и закрыл его. Нет, возразить-то можно, а толку? Матвеев был прав, он – командир, голова, без которой тело может дергаться и даже бегать, как предназначенная на суп курица, но ожидать от него сколь-либо осмысленных действий бесполезно. И так каждый раз шкурой рисковать приходится, а еще и так, по-глупому… В общем, оставалось лишь признать правоту товарищей, и на том разговор был исчерпан. С того дня и до самого выхода в море Александр не покидал границ лагеря. Впрочем, скучать ему не приходилось, и единственное, пожалуй, что огорчало, это практически полное отсутствие женского пола. Ну, требовал свое молодой и здоровый организм. Однако с этим приходилось мириться, не зря же выбирали максимально дикое и пустынное место. А потом вновь надул паруса ветер, и эскадра двинулась в долгое и трудное плавание через океан.

В каюте было тепло. Александр сбросил тяжелый непромокаемый плащ, сел и устало вытянул ноги. Все же переход через океан – занятие далеко не самое легкое, даже если погода более-менее приличная. Хорошо, что он подходит к концу.

Вообще, грешно было жаловаться. Шторм настиг их один-единственный раз, да и тот длился всего-то пару дней. И, чего уж там, сильным не был. Ну, покачало, конечно, однако и не такое видали. Корабли даже не раскидало – что ни говори, а мастерство русских моряков за время похода сильно возросло. Но все равно, бросок через океан – это время и силы. К тому же, чем ближе к России, тем холоднее становилось – эскадра-то шла на северо-запад.

Вот и сейчас – холодно. На палубе ветер, несильный вроде, пробирает до костей. У мыса Горн было хуже, но и окрестности Сахалина не подарок. А главное, для всех них эти места были сплошной терра инкогнита[151]. В результате идти приходилось максимально осторожно, готовыми в любой момент реагировать на угрозы.

Нет, у русских были карты, очень качественные и подробные, собственного производства. Карты эти заметно превосходили те, которые имелись в распоряжении их врагов[152]. Но – именно карты, не лоции. С гидрографией района они знакомы не были, а потому неудивительно, что с мостика Верховцев спускался, только чтобы справить нужду и немного поспать.

Васька при появлении хозяина выгнул спину и заурчал, совсем как домашний кот. Здоровенный вымахал. Впрочем, ему уже второй год пошел, так что удивляться нечему. Александр вспомнил Канаду, и губы непроизвольно изогнулись в улыбке. Да уж, учудил там питомец!

Рысенок тогда все терся о ноги, явно просясь на берег. И выпросился – Александр взял его с собой, не подумав, что даже домашняя кошка способна устроить хозяину массу сюрпризов. А у него, как ни крути, целая рысь! Вот и результат получился весьма ожидаемый – зверь рванул в лес, и до самого отплытия его никто не видел.

Что же, может быть, в дикой природе ему будет лучше. Тем более что в Америке рыси водятся[153]. А раз так… Обидно, конечно, однако сходить с ума по питомцу, даже если он и любимец команды, никто не стал. Вот только история получила внезапное продолжение, которого никто не ожидал.

Корабли уже выходили из реки, когда с берега раздался истошный мяв, и почти сразу в воду с громким шлепком плюхнулось сильное, гибкое тело. Васька плыл за кораблями, не понимая, что не сможет догнать и не сумеет вернуться. Он просто плыл за своими людьми. Когда торопливо спущенная шлюпка подобрала его, он держался на воде из последних сил. Двое суток приходил в себя, практически не просыпаясь. Ну а потом как ни в чем не бывало вернулся к своим обязанностям – изничтожению крыс. Вот такая вот история…

Почесав за ухом питомца, отчего тот заурчал еще сильнее, Александр не вставая протянул руку и извлек на свет божий початую бутылку граппы. Эту очень неплохую итальянскую водку они еще у