Этногенез-1 - Юрий Бурносов

— А еще лучше сегодня, — предложил он. — Мой катер заправлен, так что…

— Нет, — насупился Пленский. — Завтра. Потерпят, не облезут. С ментом я договорился на всякий случай.

— С которым?

— С этим, который травой торгует. Не будет шум поднимать, если что не так. Не с чего, конечно, там все нормально должно быть, но мало ли. Пусть присмотрит. Да нет, все нормально будет. А если быковать начнет, можно напомнить, чем он сам занимается…

Николай с сомнением покачал головой, но спорить не стал. Взглянул на часы.

— Воды там действительно на неделю? — уточнил он.

— Если эти идиоты не додумались душ устраивать, то хватит. Нет, они могли, конечно, привыкли, что им по первому щелчку все тридцать три удовольствия подают. Но тогда бы мы уже знали.

Николай покусал кожицу на губе, снова взглянул на часы.

— Ладно, — бросил он, вставая. — Завтра увидимся.

ГЛАВА 14. СДЕЛАТЬ МИР ЛУЧШЕ

— Мне, между прочим, жарко, — угрюмо сказала Лера. — Обязательно было меня так обматывать?

Дима пожал плечами, поправил полено в костре. Не так уж жарко, ночь принесла с собой прохладу, и лунный свет, заливающий пляж, казался холодным, как синие пакеты с техническим льдом. Но Лера и правда походила на игрушечную мумию китайского производства: преувеличенно глазастое лицо невнятного, землистого цвета, белая обмотка и неряшливо торчащие отовсюду пластиковые ленты, зловеще белесые в свете луны. Наверное, и правда жарко, тело совсем не дышит. Как бы не загнулась раньше времени от перегрева, испугался Дима.

— Ладно, — буркнул он и раскрыл нож, — и правда увлекся что-то.

Смущаясь под негодующим взглядом Леры, он принялся вспарывать пластик. Увлекшись, он освободил девушку почти от всех пут, оставив только жгуты на запястьях и лодыжках.

— Так лучше? — спросил он.

Лера сердито кивнула.

— Только я не понимаю, что ты дальше собираешься делать, — она резко тряхнула головой, откидывая волосы со лба.

— Да я сам не понимаю, — с неожиданной для самого себя искренностью ответил Дима. — Так и не смог придумать. Но не ждать же, пока ты меня убьешь?

Лера криво улыбнулась, подула себе на лоб, выпячивая нижнюю губу.

— Да помоги же! — раздраженно крикнула она. Дима торопливо склонился над ней, убрал мешающие волосы за ухо. — Джентльмен… — с иронией бросила Лера.

Дима промолчал, глядя в пламя костра. Все шло как-то неправильно. Ни единой идеи… и никакого удовольствия от того, что именно он должен решить судьбу этой девушки.

— Так за что ты Вову? — спросил он, лишь бы нарушить молчание.

— Самооборона, — безмятежно улыбнулась Лера. — Защищалась, ты же видел… Да ладно тебе! Серьезный, как пень. Надо было с тебя начинать, с Вовой веселее было бы.

— Ты ж сама говорила, что он зануда.

— Ага, говорила, — легко согласилась Лера. — Не люблю людей, которые притворяются слепыми. А ты боишься? — с жадным интересом спросила она.

— Чего? — спросил Дима, только чтобы потянуть время. Он боялся. И совершенно не хотел лишний раз вспоминать об искаженных злобой чертах тех, кто подсматривал за ним по ночам. Он и сейчас чувствовал их спиной, видел краем глаза, как копошатся их тени в глубине джунглей. Они подсматривали. Они ждали. Он чуял их запах, похожий на запах соленой гнилой воды и перепрелых водорослей, слышал, как они потрескивают, постукивают обнажившимися костями. Волоски на позвоночнике Димы приподнялись, словно задул вдруг ледяной ветер, затылок напрягся. Их всего двое живых на этом острове, населенном мертвецами.

— Что Антон к тебе придет, конечно, — шепотом сказала Лера и нервно оглянулась. — Да и Оля… она же из-за тебя ночью от костра потащилась.

Конечно, они придут. Но если допустить это знание в разум, признать его вслух, то безумие захлестнет с головой. Дима не мог себе этого позволить. Он делано поморщился:

— Извини, я не верю в призраков.

— Ты еще байку про пакеты на кустах расскажи, — тоскливо проговорила Лера. — Трус. Все вы жалкие трусы. Одинаковые. Жаль, я тебя не успела прирезать.

— «Вы» — это люди? — уточнил Дима.

— Люди… мужчины. Слабаки и трусы, воображаете, что мир вертится вокруг вас, а если вдруг замечаете, что это не так, — делаете вид, что почудилось, и отправляете в игнор. Лишь бы все было правильно, объяснимо, так, как вам надо, да? А кто не в вашем вкусе — того можно топтать… — Лера судорожно вздохнула, и Дима вдруг понял, что она плачет. — Как вы мне все надоели. Как мне надоело для вас стараться. Если бы ты знал, как я устала…

— Так кто ж тебя заставляет, — удивился Дима, и Лера посмотрела на него как на идиота:

— А кому я тогда буду нужна? Разве что таким ботаникам, как ты.

— Зря ты так, — упрекнул Дима как можно мягче. — Я тебе ничего плохого не делал. Это ты старалась…

— Ага, не делал. — Лера саркастично потрясла связанными руками. — Я вообще не понимаю, как ты протянул так долго. Ты же… Ты даже не умереть должен был, как другие, нормальные, а сбежать в первый же день, поджав хвост. С криками «Я не такой, я хороший!».

Лера сухо, зло рассмеялась, и Дима различил призрачные голоса, вторящие ей. На мгновение он прикрыл ладонями уши, чтобы не слышать их. Это помогло — когда он убрал руки, в ветвях снова шелестел один только ветер. Только ветер и всякая живность, и никаких мертвецов, никаких злых духов. Дима перевел сбившееся дыхание.

— По-моему, сбежать намного нормальнее, чем погибнуть ради какой-то чепухи, — сказал он. — Это всего лишь работа, а все вдруг так уперлись, как будто…

Он хотел сказать «проигрывают корову», но осекся: прилипшая к нему в незапамятные времена фразочка теперь слишком живо напоминала набережную в Пномпене, взволнованное, розовое Олино лицо, ярко горящие в закатных лучах волосы.

— Ты тоже уперся, — бросила Лера. — Вот я и удивляюсь: с чего вдруг. Сам говоришь, всего лишь работа…

Дима привычно промолчал, стараясь сдержать хитрую ухмылку, но Лера продолжала смотреть на него испытующе и недоуменно, и он вдруг почувствовал, как слова рвутся из него, словно гной из лопнувшего нарыва. Потребность рассказать обо всем хотя бы одному-единственному человеку была так велика, что Дима даже не пытался с ней бороться. В конце концов, Лера все равно не жилец, мелькнула ледяная мысль. Так почему бы не облегчить душу? Девушка не успеет выдать его тайну.

Дима прикусил губу и вытащил фигурку кальмара. Поднес поближе к костру, чтобы Лера смогла рассмотреть предмет получше. На гранях щупальцев заиграло