Фантастика 2026-80 - Мария Фир

До воды Финли добралась сама. Окунула в ручей нос и постепенно целиком втянулась под воду.

— Может, ее стоит вытащить? Она же не может дышать. Грета? Грета, как ты можешь стоять и смотреть, как неразумный зверь себя топит? Ой…

— Если тебе в голову постучала чужая мысль — то все в порядке, ты не сошла с ума. Просто Финли решила с тобой поговорить, — усмехнулась мэдчен Линдер.

— Д-да, — чуть заикаясь, ответила Тирна. — Знаешь, теперь я понимаю, почему тебя не пугает некромантия. Если бы со мной была лиса, истекающая призрачной кровью и способная к ментальному диалогу — я бы тоже никого не боялась.

Пожав плечами, Грета ничего не ответила. Магия смерти окутана множеством мифов. Но лично Грета к некромантии относилась так же, как и к стихийным магам: будь вежлив, и ты не пострадаешь. Маг огня способен выжечь воздух вокруг человека и в человеке, маг воды может надеть на врага водяной намордник, и тот захлебнется. А о том, на что способны маги воздуха и земли, лучше и вовсе не думать. Особенно про последних. Вряд ли приятно, когда в тебе прорастает какое-нибудь недавно съеденное семечко.

«Не ждите».

— Нет уж, Финли, — проворчала Грета, подходя ближе к ручью. — Ты уже одна где-то погуляла, спасибо, что смогла до меня добраться.

Тирна преобразовала носилки в два плетеных кресла и позвала подругу:

— Садись. Будем ожидать с удобством.

— Спасибо. Преобразование — это просто чудо какое-то.

— А ты не можешь? Оно же всем доступно, — удивилась Тирна.

— Могу, но тебе не понравился бы эффект, — смутилась Грета.

На самом деле мэдчен Линдер давно перестала пытаться освоить преобразование. В академии его преподают с четвертого курса, а самостоятельно… Что ж, предметы приобретали незапланированные цвета, которые сохранялись и после возвращения изначальной формы. Именно таким образом у моры ван Линдер появился салатово-фиолетовый парадный сервиз. И даже себе Грета не могла объяснить, почему училась преобразовывать предметы на самой дорогой фарфоровой посуде.

— Да? — удивилась Тирна. — Я знаю, что лет до восемнадцати заниматься преобразованием нельзя — магия шалит. И последствия таких преобразований не сможет отменить никто. Его и в академиях-то начинают преподавать не раньше четвертого курса.

— Да, я знаю, — соврала Грета и отвернулась.

Бабушкина библиотека была полна книг о магии. Но эти книги рассчитаны на тех, кто уже закончил обучение в академии и продолжает совершенствовать свой дар. Грета таскала их втихую, и многие вещи не получались. Или получались, но неправильно. До недавнего времени она, из-за неудачных преобразований, считала, что обладает каким-то уникальным даром. Который еще не открылся. А теперь стало ясно, что просто еще не доросла. А Тирна, значит, доросла.

Покосившись на соседку, Грета спросила:

— Почему ты мне так доверяешь?

— Я хочу верить людям, — пожала плечами Тирна. — Меня предавали, ты знаешь как минимум об одном разе.

Мэдчен Линдер кивнула. Ведь речь явно шла о подлом женихе.

— Да, я помню, ты рассказывала.

— Угу, — кивнула Тирна. — Бывали и другие случаи, но помельче. И все же, Грета, если никому не верить, то жить становится очень тошно. А сейчас я даже ничем не рискую. Я пришла ради уроков. И ради них я была готова идти по головам. Но таинственная злодейка все устроила лучшим образом — даже оказавшись в хвосте рейтинга, я смогу посещать занятия. Так и чего ради мне пыжиться?

— Придворная должность, — напомнила Грета, — высокая зарплата.

— И вечно согнутая спина, — покивала Тирна. — Посмотри, как с нами обращается мора Муха. Мы уже в рабстве. Поверь, попадешь ко двору через этот отбор и будешь впахивать как молодая лошадь. Каждый алдоранн отработаешь, и еще сверхурочно добавят. Не-ет, у меня свои планы на жизнь. Но образование важно.

Покосившись на Финли, которая начала вяло шевелить хвостом и, наконец, вытащила на поверхность морду, Грета спросила:

— Но ведь ты закончила академию?

— Я неплохой маг, — улыбнулась Тирна, — но все остальное прошло мимо меня. Знаешь, чтобы эффектно нарушать правила этикета, их нужно знать. Только в этом случае ты будешь очаровательной сумасбродкой.

— Да, здесь ты права, — согласилась Грета. — Этикет из меня в свое время выпил все соки. И я, честно говоря, ненавижу большие официальные обеды. Не путаюсь, но удовольствия не получаю. Скучно.

— А правда, что застольная беседа строго регламентирована? — тут же спросила Тирна.

Чуть прищурившись, Грета постаралась объяснить как можно более понятно:

— Не совсем так. Нельзя говорить громко и нельзя явно шептать. Близко склоняться к собеседнику тоже нельзя. И позволять собеседнику вторгаться в твое личное пространство — нельзя. Нельзя говорить о телесных жидкостях и газах, а также о болезнях. Обсуждать присутствующих — тут нужно быть осторожной. С хорошим знакомым можно обсудить прошлый официальный обед, если он происходил не в том же месте, что и этот.

— Это кошмар. А бедные высоко взлетевшие эйты в то же время думают о том, какую вилку выбрать, — вздохнула Тирна. — А еще говорят, что самые нейтральные темы — погода и урожай зерна.

— По таким темам и вычисляют тех, над кем можно поиздеваться, — покачала головой Грета. — Как ты себе это представляешь? Обед, вы с соседом представились друг другу, и тут ты говоришь: «Вы не находите, что солнце сегодня особенно яркое?»

— Тогда о чем?

— Ты женщина, и на большом обеде рядом с тобой будет сидеть мужчина. Это его проблема — с чего начать диалог и начинать ли. О, смотри, Финли выбралась. Идем скорей за ней.

— Ты обязательно продолжишь эту лекцию. — Тирна встала и превратила кресла в маленький осветительный шар.

Шли быстро — Финли выбрала очень удобную тропку. На ней совсем не было ни корней, ни веток кустарника. Грета всегда удивлялась, как лиса даже в самой непролазной чаще находит такие удобные, натоптанные тропки. Которые сама Грета после не находит, даже если четко помнит, где именно она должна быть.

Уходя, Грета даже не заметила, что особняк ярко подсвечен магическими светильниками. И сейчас, глядя на его сверкающую громаду, она позволила себе расслабиться и опустить напряженные плечи. Все. Добрались. Сейчас внутрь, потом на третий этаж — и спать.

Именно поэтому резкий бросок Тирны застал Грету врасплох. Соседка свалила мэдчен Линдер в кусты, навалилась сверху и зажала ладонью рот. А Финли не спешила спасать хозяйку — лиса молниеносно пристроилась рядом и даже уши прижала к голове.

В голове у Греты зашумело, сознание человека слилось на сознанием лисы, и через долгие три секунды она поняла, что происходит: кто-то шел по дорожке. Как-то рано