Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков

— Пусти, — попытался встать Дармин, но его настойчиво удержали.

— Сиди, я посмотрю ранения, — когда воин понял, что возражать мужчина не торопится, отошёл к столу с настойками и бинтами.

Дармину и хотелось бы возразить, потребовать, чтобы к нему не прикасались, словно само касание могло «заразить» его это странной магией, которая превратила людей в… это. Но он прекрасно понимал, что помощь ему нужна, сам он не справится, не та специализация. А ему ещё идти искать отцовский бункер… Поэтому решил понаблюдать за воином сквозь полуопущенные веки. Тот быстро подобрал несколько составов, взял бинты и вернулся к Дармину.

— Раздевайся, — скомандовал воин.

— Имя-то у тебя есть? Хоть знать, перед кем обнажаюсь, — с некоторой обреченностью проговорил Дармин, стаскивая одежду. Шутка была сильно так себе, но изощряться не тянуло, мужчина уже понял, что все в этой армии остались не только без памяти, но и без чувства юмора, поэтому нёс всякую чушь скорее для себя.

— Салах.

Если Дармин и ждал хоть какого-то продолжения или подробностей, то не дождался. Щёлкнул зубами, сдерживая крик, когда пришлось отрывать присохшую к ранам ткань. Но справился, оглянулся на травника.

Воин быстро окинул взглядом фронт работ и молча принялся за лечение. От Дармина требовалось только подчиняться скупым командам о смене позы.

— Завтра придёшь на перевязку, — только и проговорил Салах, смывая с рук остатки мази.

— Спасибо, — Дармин оделся, чувствуя себя гораздо лучше, а потому благодарность была вполне искренней.

Но в ответ не получил даже кивка, поэтому мельком скривился и поторопился выйти наружу. Салах сам с ним к бункеру с припасами не пошёл, отправил другого воина, который был мужчине так же незнаком. Но разницы между ним и Салахом для Дармина не было: такой же большой, тёмный и молчаливый.

Наскоро показав, что и где лежит, мужчина уже хотел было заняться бункером отца, но понял, что впятером воины не смогут нормально продолжить обустройство лагеря, насколько бы сильными они ни были. А он обещал Харашу помогать войску… Выругавшись вполголоса Дармин, не спрашивая, принялся за работу вместе с тёмными. Те никак не возражали или не благодарили, просто выполняли поставленную Растом задачу, словно ничего другого у них в головах больше и не осталось.

Так прошло несколько дней: чёрная армия прилетала и улетала, росло количество раненных, появились первые убитые. Дармин сжал зубы, когда увидел, как две крылатые тени понесли в кратер изломанное страшное тело. Его словно разорвало изнутри, а потом остальные собрали всё, что осталось в кучу. Мужчина с пригорка наблюдал за тем, как Раст окутал свои руки чёрной дымкой, увеличивая их в размерах, несколькими махами выкопал неглубокую могилу, в которую кинули тело. Следом его засыпали мелкой породой. И так было с каждый телом. Погибших Дармин не знал, и как-то не думал о том, что эти огромные существа, от которых просто разило магией, вдруг тоже окажутся смертными. Теперь после каждого возвращения войска мужчина упрямо шёл и убеждался в том, что бывшие члены его семьи живы. И пока что ему везло, Хараш, Аргета и Раст всегда возвращались в лагерь.

Когда бытовые вопросы были полностью решены, Дармин передал все доступы к припасам ответственным за это воинам, он наконец смогу вернуться к вопросу таинственного заклинания в отцовском бункере. Пришёл в свой схрон, поторопился проверить второе дно ящика, о котором упоминал Раст в записанном образе. И действительно нашёл в каменном усилении стола лист бумаги, защищённый сильным заклинанием стазиса. Быстро пробежался глазами по ориентирам, прикидывая, какие из них могли сохраниться. По всему получилась, что никакие… так что придётся руководствоваться определением пройденного расстояния чисто на глаз и, возможно, потратить на это весь день. Но Дармин уже для себя не находил другого дела, так как пепел пока не торопился оседать, передвигаться по острову свободно не было возможности, а уйти порталом мужчина не мог, будучи якорем для него же. В целом же находиться в военном лагере без какого-то конкретного занятия было довольно угнетающе. Да даже с ним он не хотел оставаться рядом с этими марионетками, чьи сруны управления были зажаты в одной твёрдой руке Раста, который и сам стал заложником своей цели.

Так что Дармин без зазрения совести закинул в наплечную сумку небольшой запас воды, вышел из бункера, определил направление и пошёл, ориентируясь на поиск специфической магии Раста. Стараниями местных травников раны мужчины практически зажили, так что организм должен был быть в состоянии выдержать длительную прогулку.

Идя по слою пепла и поднимая небольшие облачка серой пыли, Дармин лениво скользил взглядом по некогда полному жизни острову, а ныне безмолвной сожженной пустыне. Чем-то она ему неуловимо напоминала всех, кто раньше тут тренировался, а теперь они словно выгорели изнутри, оставив после себя оболочку, под завязку наполненную магией.

Сколько Дармин ни делал шагов, а пейзаж вокруг никак не менялся, оставалось только надеяться, что не придётся слишком далеко идти по этой унылой земле. И на этот раз ему повезло: как оказалось, пласт породы особой прочности, способной выдержать извержение вулкана в непосредственной близости, простирался не так обширно. Замаскированный вход Дармин нашёл в точке максимально удалённой от военного лагеря, потратив на поиски часа четыре. Что сразу заставило мужчина напрячься, так это факт наличия замка, ориентированного на кровь. То есть мало того, что вход в бункер был закрыт такими же оплавившимися массивными дверями, как и в убежище Дармина, так ещё и дополнительно защищён от проникновения на магический замок, который могли открыть только отец или Дармин с Харашем. Учитывая, что на данный момент состав крови брата и отца явно поменялся, то прямо сейчас был только один представитель семьи, который мог бы войти в эти двери до того, как иссякнет магия в защитном артефакте. А учитывая, какие накопители тут использовались, на это могли уйти десятилетия.

Повозившись с дверьми и победив оплавку, Дармин сделал небольшой привал, выпил воды, только потом зашёл внутрь. И оказался в маленьком пустом помещении, из которого вела грубая каменная лестница куда-то вниз. Пожав плечами, мужчина зажёг светляк и стал спускаться, осторожно проводя рукой по шершавым стенам, придерживаясь, чтобы не скатиться вниз, оступившись. По мере спуска становилось всё холоднее. Не рассчитывая на подобное, мужчина поёжился, жалея, что не стал брать с собой плащ.

Достигнув подножия лестницы, послал светляк дальше. Чем больше освещалось