Мандалорский фактор - Giena

— Значит, ты интересуешься колдовством? — переспросила старуха и ее глаза вспыхнули.

— Ну да! В моем ремесле никогда не поздно узнать что-то новое, тем более если это новое какое-то необычное! Так что я хочу чтобы мне показали «колдовство».

— Но он не может! Он чужак, непочтительный наглец и просто мерзкое пятно на Датомире!

— Да, его энергия не подходит нашему дому!

— Это достойные для нас претензии, мандалорец. — повела рукой Талзин. — Что ты можешь сказать, чтобы переубедить Сестер? Что может дать тебе больше, чем простой уход с ничем?

Амадис усмехнулся, почесал рукоятью бластера шлем и ответил. Если грубо переводить хаттское ругательство, то выходило нечто вроде человека, руки, ноги, рот, нос, складки на теле, внутренняя часть колен, язык и каждое отверстие на теле куда может влезть палец попросту предназначено для использования его в качестве способа снятия стресса половым путем. Это самый мягкий в плане смысла и грубый, но лаконичный перевод.

Старшая в толпе побелела, потом покраснела и злобно затряслась. Стоящая рядом мелкая забрачка только и раскрыла рот, и выпучила глаза, начав напоминать рыбу на берегу.

— Ах, ну еще я могу сжечь ваше логовище в любой момент.

— Ты один?

— Один я просто загоню вас в норы. — самоуверенно рыкнул Марлу, хлопая себя по бескаровой груди. — Но, когда я вернусь с друзьями… Знаете, что такое Мандалор?

— Я не слышала о том, чтобы твой народ избирал нового вождя… — с сомнением протянула Талзин.

— Мы всегда можем проверить что к чему?

— Он блефует, Мать. — обиженно зашипели ведьмы со всех сторон. — Ему не место в наших святилищах! Он не достоин!

— Ага, а ваша свора жива только потому что джедаи бросаются только на тех, кто открыто зовет себя ситхом.

— У нас нет ничего общего… — начала Талзин, но амадис прервал ее вскриком, усилив и жутко исказив голос динамиками.

— Бре-е-ехня! Сила есть Сила, чтобы вы там не затирали про колдунство. Я пусть и предпочитаю бластеры, но мандалорцы существуют куда дольше чем ваша свора и наших знаний с умениями хватит на многое. В том числе отличить что и как работает. А уж чтобы причислить вас к ситхам много ума не надо — вы себя-то видели? Жуть!

— Значит, ты говоришь, что помимо мандалорцев можешь натравить на нас и джедаев? — хрипло протянула старуху, чуть взлетая и приближаясь к гордо подбоченившемуся мандалорцу. — И ты не боишься так играть с огнем, будучи окружен?

— Амадис Марлу предпочитает говорить то что думает, женщина! — хлопнул по кобуре мандалорец. — Так что? Меня пустят посмотреть?

— Я бы предпочла, чтобы ты ушел ни с чем, если уж мы говорим откровенно. — зло прошипела Талзин, оттягиваясь от Амадиса. — Но твои аргументы крайне убедительны. Мы примем тебя мандалорец, покажем тебе некоторые свои таинства за то, что ты привел к нам нашу Сестру… Но не больше. Как только ты узришь ритуалы — ты уйдешь.

— Ла-а-адно, не особо меня и прельщает тусоваться в вашем цветнике с колючками.

Глава 32

Несколько Сестер Ночи крутились в резком, дикарском танце, что одним видом непрекращающихся рывков конечностями и замиранием в неестественных стойках, под звуки выкриков и удары барабанов пленяли взгляд, напоминая какое-то странное животное представление. В круге из танцующих еще трое бледных девиц сидели на коленях вокруг исходящего мерзотным зеленым дымом котла. Их руки то вздымались, то опускались, создавая ветер что трепал густые пары из стороны в сторону, разделяя его на несколько потоков и пуская их в стелящемся движении под потолками и под землей.

Амадис стоял чуть в стороне, прислонившись к одной из множества неровных сталагмитовых колонн. Мандалорец не в первый раз наблюдал за подобными ритуалами местных девиц, а потому примерно представлял для чего кривляются они сейчас и мог лишь скептически ухмыляться под шлемом. Большая часть из того, что он видел за эти дни в итоге приводила к последствиям в виде каких-то видений в дыму, либо влияла на тела Сестер, иногда порождали странные погодные явления вроде мистического дурманящего тумана, кислотного дождя или наростов на деревьях.

Он уже какое-то время наблюдал за местными ведьмами и тем, как они «колдуют», хотя до всего его не допускали, но он очень старался и был хорошим гостем. Правда спал, ел и делал еще пару вещей у себя на корабле. Поклоняющиеся Темной Стороне подружки не вызывали у мандалорца никаких добрых ассоциаций.

Датчики шлема внезапно пискнули, выводя Амадиса из задумчивости сообщением о приближении нежданного гостя.

— Вентресс молодец и все такое, но будем честными — вы все сдохните. Ну. когда Дуку поймет кто виноват. А он поймет, в этом можно не сомневаться — чего уж не отнять у вашей помешанной на Силе братии так это интуиции.

— Мы не глупы, юный мандалорец. — дребезжаще произнесла старая Сестра ночи, поведя когтистыми пальцами по воздуху. — Даже эта атака — это лишь крючок, что втянет графа Дуку в куда более изощренную ловушку.

— А она сработает?

— Не стоит переживать, все что не случается с нами — происходит благодаря предсказаниям. Мы выживали так тысячи лет.

Амадис с иронией покосился на Талзин, но сама она увидела лишь то, как в ее сторону повернулся непроницаемый шлем. Вт последнее время они часто говорили и их разговоры постоянно закачивались взглядом иссохшего лица Сестры Ночи в гладкую маску визора.

Но не в этот раз. Уже у самого выхода из темной залы шелестящий голос матери нагнал Марлу.

— Кто мы есть, мандалорец, как не сплетение нитеподобных путей Силы, что создали ситуации и их решения, сросшиеся в нас? Кто был бы ты без своего костюма?

— Загляни в силу и узнай это. — усмехнулся Амадис.

— был бы ты столь воинственен? Был бы столь горд своим выбором и причастностью? — словно не услышала его датомирка. –

— Так кто я, старуха?

— А ты как думаешь?

— Я знаю кто я и чего хочу. Я хочу знать, что думаешь обо мне ты.

— Но это не все чего ты хочешь? Ты хочешь открыть истину, обрести знание и понять…

— Я уже знаю все что мне нужно.

— Но этого же недостаточно?

— Сейчас меня все устраивает. — непреклонно рыкнул Амадис, этот псевдофилософский бред начинал его бесить, тем что отнимает время.

— А потом?

— А там будет видно. Пойми, старуха, — мандалорец резко оказался рядом с Матерью, нависая над ней. — все что ты можешь сказать, все что может произойти и произошло,