Система для друзей. Том 2 - Люцида Аквила

боли и грусти, вынудив поморщить нос. Несмотря на то что система не была человеком, а он, слыша ее голос в голове, иногда чувствовал себя сумасшедшим, все же она оказывала ему поддержку, даже дарила надежду на лучший исход, поэтому ее потеря расстроила его.

– Не переживай. – Юй-ди ласково погладил Цияна по плечу. – Рано или поздно моя духовная сила развеялась бы, и система все равно бы исчезла. Это всего лишь фрагмент силы, он сравним с ароматом, который постепенно выветривается. Теперь у тебя есть тот, с кем ты можешь поговорить по душам и кто поможет тебе в трудные моменты. – Они оба обернулись на недоумевающего Гуань Яна, который пугающе крепко сжимал в руке меч. – Так что не грусти.

Циян в ответ лишь тоскливо вздохнул и кивнул. Он уже хотел порадоваться тому, как удачно разрешились их проблемы, но ситуация с системой все испортила. Нет, он точно не хотел бы слушать ее до самой смерти, но ему нравилось, что она есть.

Ладонь Нефритового императора соскользнула с плеча, отпуская его. Циян машинально развернулся и, все еще немного потерянный, направился к трещине. Гуань Ян одарил Юй-ди осуждающим взглядом, явно недовольный его воздействием на Цияна, но не стал допытываться, что это был за разговор. Когда Циян приблизился, он молча приобнял его и помог войти в портал, остерегаясь, как бы еще кто-то не задержал.

Просторный тронный зал остался позади, сменившись на кабинет, из которого они вместе переместились в Небесный чертог. Взгляд Цияна тут же упал на стол, где он оставил запечатанное и пока еще никем не раскрытое письмо.

Убрав с себя чужую руку, он подошел, забрал конверт, пряча в рукав, и взглянул в окно, за которым царила глубокая ночь.

– Нам нужно выпить, – сказал он.

Глава 18

Бииняо[44]

Не дожидаясь ответа, Циян убрал Гуансянь в поясной мешочек и направился за вином.

– Иди переоденься, потом шагай на кухню и достань закуски, – бросил он в дверях и скрылся в коридоре, намереваясь заглянуть в свою комнату, а потом в погреб.

Гуань Ян, то ли ошарашенный его поведением, то ли просто послушный, сделал как велено.

Чуть позже они встретились на кухне, куда Циян, одетый в голубые штаны и белую рубаху, распахнутую на гладкой крепкой груди, принес четыре кувшина вина. Водрузив их на столешницу, он посмотрел на Гуань Яна, который с засученными рукавами нарезал вяленое мясо. Он тоже успел переодеться в черные штаны и бордовую рубаху. Его гладкие черные волосы, собранные в высокий хвост, открывали острую линию челюсти и нежную светлую шею, своим невинным видом пробуждающую у людей желание впиться в нее зубами и оставить алые отметины. Он быстро орудовал ножом, придерживая пальцами второй кусочек мяса на доске; под полностью восстановившейся от ран кожей перекатывались сильные мышцы предплечий. В теплом свете горящих под потолком фонарей этот демон с бледной кожей все равно казался холодным призраком, и только Циян знал, что он источает жар и энергию жизни.

Переглянувшись с Гуань Яном, Циян выдохнул и принялся помогать. Достал соленые орехи и фрукты из сундука, внутри которого благодаря талисманам было холодно, и, ополоснув их, положил на столешницу рядом с демоном. Потом взял доску и нож, чтобы нарезать грушу. Они с Гуань Яном встали плечом к плечу и сосредоточились на деле, даже не пытаясь что-то обсудить. Казалось, каждый из них в этот момент думал о своем, пытаясь осознать пережитое и одновременно успокаивая себя монотонной работой. В тишине их ритмичные движения напоминали медитативную практику, которую ни один не пытался прервать.

Циян размышлял, как будет жить дальше, ведь он все еще оставался студентом-фехтовальщиком в теле бессмертного лекаря, привязанного к владыке Диюя, которого все ненавидели и боялись. Он пытался продумать, что именно скажет главам пиков, как объяснит все Янь Фэй и сможет ли дальше успешно играть свою роль, или же теперь, когда все разрешилось, ему лучше уйти?

«Но тогда Фэй останется без защиты», – подумал он и незаметно покачал головой.

Если бы не Фэй, отчасти Му Шу и Гу Юн, к которым удалось привязаться, он бы завтра же убрался из этой школы, чтобы больше ни о чем не переживать. Чтобы наконец побыть настоящим, стать собой…

Тихо вздохнув, Циян переложил в миску кусочки груши и взялся за орехи, чтобы красиво выложить на тарелку. Гуань Ян тем временем раскладывал на блюде мясо.

– Я почти закончил, помочь тебе с чем-нибудь? – спокойно поинтересовался он, не глядя на Цияна.

Циян покачал головой.

– Можешь пока отнести напитки в гостевую комнату и подготовить стол. Я скоро приду.

– Хорошо.

Гуань Ян выложил последний кусочек мяса и отошел, чтобы ополоснуть руки. Обтерев ладони полотенцем, первым делом отнес в гостевую комнату кувшины, а потом вернулся за посудой, мясом и блюдом с нарезанной грушей.

Когда он пришел в последний раз, Циян только начал перебирать орехи, с которыми провозился безумно долго, чтобы выбрать самые красивые и с большим количеством специй. Заметив, что он еще занят, Гуань Ян не желал оставлять его. Вместо этого встал позади и не придумал ничего лучше, как ткнуться подбородком ему в плечо и, следя за чужими руками, впасть в режим ожидания.

– Может, уберешь подбородок? – проворчал Циян, заметно ускорившись.

– Зачем? Мне и так удобно, – беззаботно ответил Гуань Ян.

«Может, мне больно? У тебя острый подбородок», – подумал Циян, но вслух этого не сказал.

Смиренно выдохнув, он продолжил раскладывать орехи по разным кучкам в зависимости от вида.

– Пойдем, – закончив, сказал он и слегка тряхнул плечом.

Гуань Ян отреагировал не сразу, словно приклеенный, но потом лениво угукнул и нехотя отступил.

– Помочь? – хрипло поинтересовался он.

– Нет, здесь всего одна тарелка, – равнодушно ответил Циян, хотя в душе был польщен его заботой.

Гуань Ян развернулся и первым направился к двери. Миновав короткий коридор следом за ним, Циян замер у порога гостевой комнаты – не сразу узнал вдруг «ожившее» место. В воздухе витали нежные ароматы жасмина и сандалового дерева, а под потолком порхали магические огоньки, которые, словно светлячки, мерцали в мягком золотистом свете настенных фонарей. Созданные чарами владыки Диюя, они наполняли помещение волшебством и теплом, а закрытые двери в сад не позволяли этой теплоте вытечь на холодную ночную улицу. На невысоком столе, обложенном мягкими напольными подушками, помимо вина и закусок стояли зажженные свечи, чей мягкий свет играл на глянцевой поверхности посуды. И хотя их поставили