Живучий: Кукловод. Безликие. Зов Баньши - Константин Николаевич Муравьев

орков, отца Тереи и брата Килы, был еще и целый десяток вампиров. Шолг без возражений передал под мое командование две звезды высококлассных убийц из тех, что были у него всегда под рукой. Только взять с собой я их согласился лишь с одним условием. Это не должно было ослабить обороноспособность сил, оставшихся в городе. Я, конечно, не опасался немедленного нападения. По моим прикидкам, пожиратели должны отойти от предыдущего удара еще дней через пять, но я предпочитал перестраховаться.

А потому безопасность моих девушек и друзей я ставил на первое место. Но телохранитель Клании наглядно показал мне, сколько реально вампиров из клана девушки сейчас ошивается поблизости (то-то мне казалось, что куда не плюнь, попадешь в кого-то из них). Так что отсутствие пары звезд бойцов, это несущественное ослабление сил клана в городе.

И главным среди них оказался тот самый молодой вампир, Керк, которого я видел еще в доме патриарха. Именно он сейчас и обращался ко мне. Видимо, подействовала наша совместная с ними операция в резиденции клана Порс, но среди этих двух звезд я пользовался непререкаемым авторитетом, что удивило даже Корнеса и Парга. Эльфы не могли этого понять. Они порасспрашивали Каара и леди Тару о вампирах, когда те появились и поселились в нашем доме, мне об этом потом рассказал старый маг.

Ну так вот, у них в результате сложилось мнение, что те признают только своих глав клана. В общем-то, это совершенно верно. Правда, я при этом оказался небольшим исключением. Эльфы хоть и слышали о том, что я муж Клании, но как-то не воспринимали это всерьез. Только будь все дело в этом, остальные вампиры так бы и относились ко мне, как к чужаку и пустому месту, лишь случайно оказавшемуся подле их госпожи. Что по факту, так и было до нашего первого совместного боя в гильдии магов и того момента, когда я вытащил Кланию и ее людей из их собственной резиденции.

Ну, а с недавних пор мое влияние на вампиров возросло еще больше. И это уже несколько более продуманная линия поведения с моей стороны.

Все произошло после того, как я при них (вроде как случайно, хотя я знал, что позади на лестнице стоят Шолг и этот самый Керк) преобразился в клочок серого тумана, их вторую ипостась. Я как раз тогда закончил экспериментировать с этой структурой, что подсмотрел у патриарха. Даже умудрился ее немного преобразовать и оптимизировать, получив более универсальную и более быструю схему преобразования.

В общем, не в этом суть. После этого они полностью приняли меня за своего. Даже не за полукровку, а за истинного вампира. Ведь только среди них есть способность к подобному преобразованию. А то, что у меня нет совершенно никаких магических способностей, так это не нонсенс. Такое иногда случается. Тем более у телохранителя Клании и тех, кто был с нами в резиденции Патриарха, и так были огромные сомнения в том, что я не маг, особенно после тех выкрутасов, что я проделал в гильдии магов.

Можно было уже не сомневаться, что я артефактор, хоть и слабый. Правда, среди вампиров таких обычно не было. Но вот именно, что обычно. А так, если посмотреть со стороны, то все мои магические действия и были основаны на артефактах.

В общем, они признали меня за своего, хоть и несколько странного. Но это все равно лучше, чем странный и непонятный чужак. По крайней мере, у них больше не было вопросов насчет того, как это я так внезапно исчезаю и появляюсь. Способности истинного вампира – и этим все сказано.

* * *

Инфернальный мир. Материк. Окрестности поселка Тиролс. Сейчас.

И вот сейчас мы уже практически вторые сутки находимся в засаде в этом небольшом уединенном поселении среди болот. Само оно было обычным. Тут жили в основном охотники и рыбаки. Как ни удивительно, но болото прямо-таки кишело различной живностью, которую местные жители заготавливали на продажу.

Почему именно это место было выбрано как некая ловушка, я не понимал до тех пор, пока не оказался тут. Караваны не доезжали до поселка. Я нашел то место, где их перехватывали. Множественные источники смерти, которые остаются после убийства живых существ, а также непогребенные души. Теперь я был уверен, что хотя бы частично, но тут поработали или вестники, или андроиды.

Правда, ничего не указывало на то, что тут были и пожиратели. Ведь души умерших все еще были тут. А после тех не остается обычно ничего. Вот и пришлось мне немного поработать священником, чтобы освятить это место и убрать с этого участка дороги такую сильную ауру смерти. И в результате этого я наблюдал странный эффект. Души ушли не куда-то. Они попали ко мне. Примерно как та же энергия, но не сплошным потоком, а небольшими пакетами.

= Начато формирование накопительного ментального эгрегора, в момент получения первой души, – доложила мне нейросеть.

Сам этот непонятный эгрегор формировался все там же, где и мое бездонное энергетическое хранилище, которое готово было поглотить целую вселенную энергии. Туда же потом перешли и все остальные освященные мною души умерших. Тут их было сто семь. Странно. Трупов я насчитал больше. Значит, в некоторых случаях все же души умерших куда-то попадали. Вот это меня и удивило.

Как я понял, в этом мире нет истинных богов, к которым после смерти отходят души умерших, так куда же они попадают после смерти? Я был на кладбище и там ничего подобного не наблюдал. Видимо, этому способствует какой-то ритуал погребения, о котором мне рассказывали, но которого я до сих пор ни разу не видел.

Кстати. А ведь и наемники тогда на поле боя проделали какие-то странные манипуляции и источников смерти там не осталось, да и бесхозных душ я не наблюдал. Не понятно. Очень многое мне все еще непонятно, и с этим придется разбираться. И непонятно было не только мне, но и моим спутникам. Когда я привел их на эту поляну и сказал, что все нападения на караваны происходили именно тут, это вопросов ни у кого не вызвало.

Но вот дальше, когда я стал еще и проводить ритуал освящения, ко мне подошел отец Тереи.

– Ты что делаешь? – удивленно спросил он.

– Спасаю местных от умертвий и отпускаю души убитых тут людей, иначе это поселение через пару лет превратится в проклятое, – и я кивнул в сторону поселка, из которого мы только что пришли.

– Так ты еще