Герой на полставки (Genshin Impact) - Мистер Ву

что кружил вокруг Царицы, внезапно изменил свое направление. Ветра со всех сторон, пробиваясь сквозь толщу льда, сквозь закрытые двери и замерзшие окна, начали стремительно стягиваться к одному-единственному существу в этой комнате: к Венти.

Его берет слетел с головы, растворившись в изумрудной вспышке, одежда барда затрепетала, меняя свои очертания, на моих глазах зеленый алкоголик преображался. Его аура, до этого едва ощутимая, сейчас разрасталась до колоссальных, чудовищных масштабов. Это была не та острая, с нотками безумия, режущая сила Декарабиана. Это был свободный, всепоглощающей ураган, способного стирать с лица земли горы и менять русла рек.

Вокруг него закружились ослепительные кольца чистого Анемо-света, глаза Венти вспыхнули ровным, божественным сиянием, в котором не осталось ни капли человечности.

— …У меня не составит труда, — закончил свою фразу Барбатос.

Голос, сорвавшийся с его губ, больше не принадлежал мальчишке. Ледяные шипы Царицы, замершие в воздухе, внезапно покрылись сетью трещин и с оглушительным звоном разлетелись в мельчайшую пыль, просто не выдержав давления его ауры. Царица отшатнулась, инстинктивно поднимая руки для защиты, иллюзия ее абсолютного превосходства рухнула в одно мгновение.

— Тысячелетия назад я убрал Бурю с Мондштадта, чтобы мой народ мог жить, — произнес истинный Бог Ветров, делая шаг вперед. — Не заставляй меня вспоминать, как я это сделал, Царица.

Царица не стала тратить время на пустые слова. Она просто высвободила свою истинную, первозданную энергию. Пространство тронного зала вздулось, с одной стороны на меня давил абсолютный, всепоглощающий вакуум Бога Ветров, с другой — мертвенный, кристаллизующий всё живое холод Крио Архонта. Воздух между ними затрещал, искажаяся, меня аж вжало в пол чудовищным давлением. Вот что значит истинная сила Архонтов, ты, что мы видели до этого, было лишь детской игрой в песочнице.

Царица резко вскинула руки вверх.

Ее ледяная темница, а вместе с ней и весь колоссальный свод личных покоев Заполярного дворца, не выдержали столкновения двух божественных концепций. Помещение расширилось на долю секунды и с оглушительным, апокалиптическим грохотом разлетелось на миллионы частей. То, что в этот момент увидели жители столицы Снежной, навсегда войдет в их историю как зрелище на десять из десяти. Монументальная крыша дворца взорвалась изнутри, выбросив в свинцовое небо столбы ослепительного света.

Огромные куски черного камня и глыбы многовекового льда на мгновение зависли в воздухе, а затем, повинуясь воле Царицы, развернулись и единым, смертоносным потоком устремились в одном направлении — прямо на нас. Лучи крио-энергии, ослепительные вспышки, режущий слух визг замерзающего пространства — всё закружилось и завертелось в безумной мясорубке.

В этой части дворца больше не было стен. Остались только две голые концепции: Смертельный Холод и Всесокрушающий Ураган, нормальный человеческий разум даже не мог представить себе масштаб этого столкновения.

Зато я всё это видел своими глазами.

Венти, окруженный плотным коконом из ревущего изумрудного света, плавно оторвался от разрушенного пола. Он небрежно взмахнул рукой, и смертоносная лавина льда, летящая на нас, просто разлетелась в пыль, столкнувшись с невидимой стеной спрессованного урагана. Царица, окутанная аурой абсолютного нуля, повторила его жест, отрываясь от земли, серебро ее платья слилось со снежным вихрем.

Они взмыли в разорванное небо Снежной. Две точки — одна ослепительно бирюзовая, другая смертельно-синяя поднимались всё выше и выше, туда, где бушевала вечная метель, готовясь разорвать небеса на части. А я остался стоять посреди руин, в эпицентре урагана, удерживаемый на земле лишь остаточной магией Барбатоса, чувствуя себя ничтожной песчинкой.

Я взметнул голову вверх.

Голоса двух божеств разносились над дворцом, перекрывая даже оглушительный вой метели. Их слова не нуждались в воздухе, они резонировали напрямую в пространстве, сотрясая саму ткань реальности.

— Богам нельзя биться, Барбатос. Ты знаешь это лучше многих, — голос Царицы был ледником. — Это прямое нарушение Божественного Порядка, Селестия не оставит это без внимания. Ты готов навлечь на себя их гнев ради какого-то смертного чужака?

Венти, парящий напротив нее в эпицентре изумрудного шторма, даже не дрогнул, его косички засветились ослепительным светом, а глаза были полны древней радости.

— Это мой выбор, — его тон был спокоен. — Я должен ответить за свой глупый, безрассудный поступок по отношению к Страннику, я втянул его в это, и все последствия, какими бы они ни были, я беру исключительно на себя.

Царица издала сухой, презрительный смешок, от которого в небе сформировались и тут же осыпались тысячи ледяных игл.

— Берешь на себя? Какая трогательная, жалкая наивность, — выплюнула она. — Ты подставляешь под удар Мондштадт! Свой собственный регион! Ты же понимаешь, что за твое неповиновение, за твою агрессию в моей столице, головой ответят твои же люди? Фатуи сотрут твой город ветров с лица земли.

Венти медленно, с тяжелым вздохом покачал головой, изумрудный свет вокруг него на мгновение померк, а потом зажёгся с новой силой.

— Я не их Архонт, Царица. Уже как две с половиной тысячи лет, — произнес он. — Я сотню лет побывал в качестве их лидера, помог отстроить город, а потом ушел в закат. Оставил им то, за что они так отчаянно сражались: Свободу.

Он развел руками, словно пытаясь обнять весь мир, который давно его забыл.

— Никто не знал меня в лицо уже через сотню лет. Для них я стал мифом, сказкой на ночь, и с того самого момента я был просто бродячим бардом. Ветром, что появляется раз в столетие, чтобы спеть пару песен, выпить вина и снова исчезнуть в никуда. Они свободны от меня, Царица, а я свободен от них. Если Селестия или твои Фатуи хотят крови — они придут за мной, а не за городом, который давно правит сам собой.

Царица сузила глаза, её ледяная аура дрогнула, столкнувшись с такой обезоруживающей, разрушительной честностью.

— Ты отрекся от своего долга, — процедила она, сжимая кулаки. — Ты еще более жалок, чем я думала.

— Может быть, — эхом отозвался Бог Ветров. Он подмигнул Царице — нагло, по-мальчишески, и сорвался с места, воздух взорвался, звуковой барьер был преодолен.

Небо над Снежной превратилось в гигантское, пульсирующее полотно, ореолы и колоссальные круги чистой энергии расходились на сотни километров во все стороны. Бирюзовые ураганы сталкивались с ослепительно-белыми ледяными штормами, порождая ударные волны, которые разрывали облака. Любая живность в радиусах сотен миль в панике разбегалась кто куда. Медведи, волки, крио-слаймы — всё живое инстинктивно пыталось зарыться как можно глубже в землю.

Люди внизу, в столице, падали на колени и пригибались к земле, закрывая головы руками, оглушенные непрерывным громом. Наверное, где-то там, среди трясущихся от ужаса Фатуи, прятался и Одиннадцатый Предвестник. Я почти наяву видел, как