Полдень XXI век 2003 №4 - Александр Васильевич Етоев

— Маманя, ну пойду я, пойду. Ты мне лучше скажи, ты деда или прадеда по отцовской линии помнишь? Откуда фамилия Хвостовых пошла, может в старину чего не так было?

— Ваня таким порядочным человеком был. Ну, злоупотреблял маленько, со всяким случиться может. А ты….

7.

В маленькой церквушке горели лампадки. Пахло ладаном, и строгие лики святых, или полусвятых (Хвостов не разбирался в церковной иерархии), смотрели на грешников.

— Послушай меня, сынок, — шептала Галина Васильевна. — Когда тебя в Афганистан должны были призвать, я сюда тайком пришла, зажгла свечку. И случилось чудо, Бог помог, помнишь — твою анкету потеряли.

— Мам, удивляюсь я тебе. Я эту анкету сам в туалете спичкой поджег и в урну засунул. — Олег подумал, что просто теряет время.

— Это дьявол говорит из тебя…

— Ладно, мамуля, я пойду. В конце концов, хвост не так уж и страшен. Ты знаешь, — во рту у Хвостова стало горько, — я тебя люблю. Я до сих пор помню, как мы за грибами ходили. И еще — как ты с температурой поехала елку на Новый Год покупать. Я тебя ненавидел частенько, бывало и такое. И ты знаешь, — мысль эта поразила Хвостова, — мне кажется, что Богу молиться не имеет смысла, потому что его нет, и он есть, потому что он жесток и добр одновременно.

— Богохульник! — лицо Галины Васильевны исказилось.

— Пора мне, мам, — закусил губу Хвостов и выбежал из церкви.

8.

Хвост лежал на сиденье и мешал вести машину. При торможении, он напрягался вне зависимости от воли Олега Ивановича, а при обгоне начинал больно хлестать по щиколоткам.

— Елки-палки, это же надо так влипнуть, — Хвостову хотелось курить. — Придется на операцию ложиться. А сейчас это так некстати, две сделки уходят. Да и дорого.

«Аквариумы России» располагались в старом Московском переулке, вернее — в подворотне. Раньше в здании этом был институт лакокрасочной промышленности, и в коридорах до сих пор пахло какой-то ядовитой дрянью.

— Ага, приехал все-таки, — долговязый генеральный директор «Аквариумов России» напоминал рыбака. — А у нас уже слухи пошли, Хвостов теперь по субботам на работе не появляется, хвост у парикмахера укладывает.

— Кто? Почему? — ужаснулся Олег Иванович.

— Да брось ты, шуток не понимаешь? Я тебе домой звонил. Скалярий нам завезли, Олег, а они дохнут одна за другой. Хорошо бы кислотность воды проверить, или эту, алка… Ну, алкоголическую вашу меру. Кто у нас кандидат химических наук?

— Никаких проблем. — Олег Иванович пошел на склад за реактивами. Работа у Хвостова была нехитрой, но требовала определенной степени профессионализма. Как еще можно узнать, когда подсыпать в аквариум химические препараты, когда очищать кормушку, когда подкармливать обитателей младшими братьями, или, на худой конец, мотылями.

С кислотностью в аквариумах было хреново. Пришлось переселять редкостных рыбок в специально подготовленный резервуар, растворять в воде белые кристаллы, капать желтыми реактивами в пробирку. Суета эта заняла весь остаток дня.

Часам к шести вечера Хвостов вдруг почувствовал, что ему настоятельно необходимо попасть в туалет.

О, белоплиточное уединение личной кафельной кабинки. Какой сегодня выдался сумасшедший день…

— Е-мое, змея!.. Змея, братцы. Дави ее.

— У-у-у! — взревел Хвостов, распахнув дверку. — Что же ты, сука, делаешь! Я тебе покажу, как мой хвост каблуками давить!

— Извини, Олег Иваныч, — консультант по африканским рыбкам с воем выскочил из сортира.

Хвостов с изумлением посмотрел себе под ноги. Хвост заметно вырос, он уже достигал полутора метров в длину. Кончик его, принятый обидчиком за змею, был молодым, гибким, розовым и поросшим редкими черными волосиками. Зато основание начало покрываться странными, прозрачными чешуйками, напоминающими слюдяные пластинки.

9.

Воскресенье Олег Иванович провел на даче, и в понедельник поехал на работу с тяжелым предчувствием.

— Ну, привет, Олег Иваныч! — Витька Журавлев, директор по маркетингу, сальный мужик с малюсенькими глазками, встретил Хвостова в коридоре. — Поговорить надо. Такие слухи про тебя ходят странные.

— Чего надо? — мрачно спросил Хвостов, и глаза его налились кровью. — Журавлева он не любил, искренне считая его дармоедом. К тому же ходили слухи, что до работы в «Аквариумах» Витек связан был с мафией.

— Нет, Олег, ты только не сердись. Пойми уникальность своей ситуации, вроде и мужик статный, и все на месте, но хвост… Ты пойми, с такой физической комплекцией можно сделать миллионы. Представь себе, ты решительно даешь Шварценегеру хвостом по морде. Реклама, к тому же. Всякие, ну, это если согласен будешь, сексуальные издания, фильмы… Да здесь золотое дно.

— Совсем у тебя, Витек, с твоим маркетингом крыша поехала, — Олег попытался обогнать Журавлева, но тот забегал вперед.

— Ты, Олег, давай-ка лучше по-хорошему. По-мирному. Без насилия.

— Уйди от меня подальше, пока в нос не заехал, — мягко, но решительно предупредил Олег, входя в свой кабинет, но тут произошло непредвиденное.

— Держи его, держи! Вырывается, сволочь!

— У-у-у, — взревел Олег Иванович, пытаясь отбиться от нападавших, но куда там. Бросили сетку, навалились мужики.

— Ну, — около Витька появился парень с камерой, — спускайте с него портки.

— У-у-гх, — закусил губы Хвостов от стыда и унижения. «Убью, гада», — подумал он и вспомнил, как во время лыжного кросса они с приятелями поймали Мишку Гельмгольца.

* * *

— Евреи все обрезанные, — Андрей Шестаков испытывал нездоровое возбуждение. — Вот и у Мишки конец лысый. Точно, сымайте с него штаны.

— Пустите, гады! — Мишка извивался на лыжне.

— Сейчас, конец проверим только, и путем. Держи его, чтобы не брыкался. Полосатые, застиранные домашние трусы. И совершенно обычный, опавший, мелких размеров пенис.

— Да никакой он не еврей, сука, наврал все, — разочарованно протянул Шестаков.

— Гады, гады, — корчился Мишка.

* * *

— У-у-у, — корчился Хвостов. — У-у-у. Пустите, гады!

— Хвост. Атавизм, но ученые считают, что такие неожиданные находки в потерянных звеньях эволюции, лучше всего доказывают верность теории Дарвина. Для канала «Плейбой», — говорил Виктор Журавлев.

— Убью, сволочь, — извивался Олег Иванович, пытаясь освободиться от веревок. — Дай мне только выбраться, я тебя, суку, не прощу. Я о тебе лучше думал, мерзавец!

— Значит так, Хвостов. Засунь моральные соображения в свою хвостатую задницу. Супруга твоя уже контракт подписала, — Витька помахал в воздухе листочком с фиолетовой печатью. — В суде еще хорошо придется повозиться, чтобы доказать, что ты не обезьяна и сам можешь подписывать контракты. Психологов привлекут, биологов-экспертов, все заметано. Так что пока суд да дело, ты этим контрактом повязан.

— Покажи, — захрипел Олег Иванович.

— Ребята, держите его покрепче. На, читай….

— Сука, — скривился Хвостов.

— Ты не переживай. Вот я тебе другой вариант предлагаю. После такой рекламы тебе светит по тысяче баксов за сеанс.