"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

— Что ж, — Валум упирался ладонями в стол, на котором лежала подробная карта севера. — У нас есть еще одно преимущество — мечи из стального льда, пригодные для людей. Об этом снежные не знают.

Дейдра могла поспорить с первым магистром. Люди беспечны. Полагают, если не видят снежных в своих городах, то шпионов нет. Ведь что может быть проще, чем отличить снежного от человека? Но у ее народа есть секреты, неведомые теплокровным. Они не подозревают о связи морейцев с окружающей природой. А та теснее, чем можно вообразить. Белые ястребы часто приносят вести из столицы на своих хвостах. Ее отец давно в курсе нового вооружения теплокровных. Преимущество первого магистра надуманно.

Обо всем этом и многом другом Дейдра умолчала. Да и кто бы ее слушал, вздумай она говорить? Люди верят в свое превосходство. Отказаться от него — подорвать боевой дух армии, а значит проиграть до начала боя.

* * *

Спустя десять часов две армии встретились. Снежные вышли из леса белыми тенями. Там, где люди проваливались в снег по колено, они шли, словно по мощеной дороге. Где люди терялись в темноте ночи, снежные видели ясно, как днем. Люди путались в одеждах, защищающих их от холода. Снежные же были в набедренных повязках. Дыхание мороза лишь бодрило их. Казалось, сам север на их стороне.

Битва развернулась на заснеженном поле у кромки леса. Джеймс в числе прочих наблюдал за ней с холма. Внизу люди убивали снежных и наоборот. Снег из белого стал багровым от людской крови. В небе кружили вороны, ожидая поживы. Звон мечей, предсмертные стоны, карканье и боевые кличи смешивались в единый гул.

Раз в десять минут Валуму докладывали о ходе сражения. Из-за шума Джеймс не разбирал слов, но с каждым разом лицо первого магистра делалось все мрачнее. Вести были дурные.

Снежные теснили людей. Лютые и бесстрашные они приносили себя в жертву, если это помогало общему делу. Людям, ценящим свою жизнь, было с ними не тягаться.

Выкованные Джеймсом стальные мечи не принесли победу, а лишь отстрочили поражение. Не будь мечей, армия людей пала бы в тот же день.

Наконец, Валум приказал трубить отбой. Войско людей отступало за холм. Снежные не преследовали. Джеймс спросил у Дейдры — почему? Неужто побоялись засады?

— Воины Мораны не свора гончих. За зайцами не погонятся. И потом куда торопиться? Ты сам видел — теплокровные обречены. Уже сегодня мой народ мог уничтожить вашу армию. Конец неизбежен. Владыки просто растягивает удовольствие.

Глава 21. Дорога дальняя

Так продолжаться не могло. Одну ночь они провели на улице, но Аурике, да и Элаю тоже, нужен полноценный отдых. И еда. А для этого требуются деньги, которых нет. Покидая в спешке столицу, он не подумал о средствах. Тогда все его мысли занимало спасение девушки, сейчас же они крутились вокруг хорошо прожаренного куска мяса.

— Скоро доберемся до деревни. Продадим что-нибудь, — крикнул он. Аурика настояла, чтобы они шли по разные стороны дороги. Глупость, конечно, но он согласился. — На вырученные деньги заночуем в трактире.

— У меня нет ничего на продажу. Все мои драгоценности остались в особняке.

Элай замялся. На самом деле, он уже придумал, что продать, но он не знал, как об этом сообщить. Взгляд упал на кольцо Аурики. Даже на расстоянии она догадалась, куда он смотрит, и спрятала руку в складки плаща.

— И не надейся. Кольцо подарок Лоредана.

— Но нам необходимо есть, а за еду надо платить.

— Ты хотел сказать, тебе необходимо есть, — поправила она. — Мне достаточно энергии солнца.

Элай прикинул можно ли ее уговорить. В случаи продажи кольца, нужда их не коснется. Они будут путешествовать как короли. Спать в лучших номерах, кушать свежую пищу. Купят лошадей и вмиг домчатся до Гелиополя. Элай вздохнул. Увы, им уготован иной путь. Аурика не расстанется с кольцом, если только силой не снять его с пальца, а он этого не сделает.

Она не солгала — кольцо подарок мужа. Элай был с Лореданом, когда он купил его. Помогал выбирать. Солнечный долго не мог определиться, тогда Элай посоветовал золотое колечко с переворачивающейся верхушкой: с одной стороны россыпь флеуресов — камней, добываемых в горах Гелиополя, редких и ценных, по стоимости во много раз превосходящих бриллианты. В переводе на всеобщий язык их название означало «дар светила». А с секретной стороны — чернь в виде солнца. Аурика пришла в восторг от подарка и по сей день не догадывалась, кто приложил к нему руку.

Пожалуй, Элай сам не смог продать кольцо. Но у него имелось кое-что другое. Как не тяжело было разлучаться с кинжалом, который сотни раз спасал ему жизнь и был верным спутником долгие годы, Элай отдал его в первой же деревне. В конце концов, это всего лишь кинжал, пусть он и носил его с детства.

На вырученные средства сняли комнату в придорожном трактире с двумя кроватями. На отдельные спальни денег не хватило. Еще предстояло оплатить дорогу.

На первом этаже трактира была едальня. Темный зал, запыленные с дороги посетители, зато вкусная еда и крепкая брага. Все, как Элай привык. Но для солнечной подобное заведение было в диковинку.

Они заняли столик в углу, и Элай, наконец, поел. Аурика отказалась даже от апельсинов. Она заметно осунулась, горе подтачивало ее изнутри. Девушка куда меньше спорила, соглашаясь почти со всем, что предлагал Элай. Вот и сейчас сидела напротив с отрешенным видом. Взгляд был прикован к залу, но вряд ли она осознавала, куда смотрит и что видит.

Хотел бы Элай быть таким же веселым и интересным собеседником, как Лоредан. Тот мог парой слов переменить настроение Аурики, заставить ее улыбнуться. Он даже о погоде говорил так, что заслушаешься. Элай был косноязычным. Он не знал умных слов и не умел подолгу рассуждать на отвлеченные темы.

С каким удовольствием он бы пообщался с Аурикой. Его интересовали ее пристрастия и суждения. Любая мелочь о ней казалась ему важной. Какой ее любимый цвет? Что вызывает улыбку, а что грусть?

Пару раз он пытался завести разговор, но все говорил невпопад. То заявил, что Аурике идет новая прическа. В ответ она припечатала его взглядом, из которого было ясно, что она думает о прическе и его комплименте. Потом завел разговор о посетителях трактира. По его