Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

Он внимательно посмотрел на обескураженного Ярослава. Тот не сразу нашёлся что ответить, и просто хватал ртом воздух, будто рыба выброшенная на берег.

— Я согласен, — наконец выдавил он. — Согласен! Большое спасибо!

Ярослав двумя руками пожал руку Демидову и, сияя от радости, повернулся ко мне.

— Господин Филатов, вы слышали? Меня будет на службу в тайную канцелярию. Даже не верится. Если я расскажу об этом своим…

— Ты никому не можешь об этом рассказать, — строго проговорил Роман Дмитриевич. — Всё-таки не просто так это называется Тайная канцелярия. Мы держим в секрете имена своих бойцов. Те, в свою очередь, тоже налево и направо не рассказывают о том, где служат, и обязательно держат в секрете имена своего начальника и коллег. Ясно?

— Ясно, — сделав серьёзное выражение лица, кивнул Ярослав. — Никто и никогда от меня ничего не узнает…

Он бросил на меня тёплый взгляд. Так смотрят на родных или друзей.

— Господину Филатову можно. Он уже сам почти что член нашей канцелярии, — усмехнулся Демидов.

Вскоре к дому подъехала скорая помощь. Явился сам Авраам Давидович.

— Ну и в глушь ви нас заманили, — поцокал он языком, когда зашёл в дом и принялся вытряхивать снег из ботинок. — Я же все ноги промочил, пока искал нужный дом. Номера такие маленькие, что приходилось подходить к самому забору, иначе в темноте ничего не увидишь.

Отряхнувшись от снега, он снова надел ботинки и наконец-то осмотрелся.

— Так-с, и где-таки ваш больной?

— К счастью, серьёзных травм удалось избежать, — ответил я и указал на Ярослава. — Разве только два шва наложить, чтобы шрама не осталось. И сделать примочки от синяков.

— И ви ради такого меня сюда вызвали? — возмутился лекарь. — Ну и дела. А я-то думал… — он продолжительно выдохнул и, успокоившись, осмотрел рану на голове Ярослава. — Я заберу его с собой. По-видимому, удар был сильный. Есть подозрение на черепно-мозговую травму.

Демидов не был против. Он уже всех нас опросил.

— Вы тоже можете ехать по домам, — Роман Дмитриевич обвёл нас взглядом. — Вот мы здесь надолго. Надо провести обыск, поискать следы… Кстати, чей это дом?

— Я так думаю, что вон той женщины, — сказал Глеб и указал на портрет, висящий на стене. На нём была изображена сухонькая старушка с пуделем на коленях.

— Ладно, разберёмся.

Предупредив Кирилла, чтобы он ничего не говорил моим родным о ночном происшествии, я поехал домой.

Когда зашёл в квартиру, из кухни доносился звук льющейся воды и тихое напевание кухарки. Ладно, потом поем. Сейчас главное выспаться, чтобы восполнить запас маны. О том, что случилось ночью, подумаю, когда проснусь.

Я незамеченным прошёл в свою спальню, принял горячий душ и лёг в кровать. Уснул почти сразу, но сон был беспокойный. Мне приснилось, будто бреду по темному лесу, и отовсюду доносится зловещий смех. Звук то близко, то далеко. Голос очень знакомый. Кто бы это мог быть?

Я резко открыл глаза и тут же зажмурился из-за яркого света, льющегося из окна. Судя по расположению солнца, время уже близится к полудню.

Я потянулся к телефону и удостоверился в этом: одиннадцать пятьдесят три. Чуть ниже оповещение, что у меня три пропущенных, и все от Сени. Перезвонил ему.

— Алло, Сашка, здорова! Ты же хотел со мной поехать в поместье, — напомнил он.

— Привет, Сенька. Езжай один. Я только проснулся.

— Подожду тебя. Сегодня вечером надо вернуться обратно. Завтра с утра выступают стихийники. Мы же не можем пропустить их выступление

— Ты прав — не можем. Через час подъеду.

Закончив разговор с Сеней, я позвонил Лене.

— Милая, как ты? Как самочувствие? — спросил я и подошёл к окну.

Под ногами прохожих хрустел снег. Тонкий слой мелкого снежка покрывал мою черную машину.

— Со мной всё хорошо, — ответила она, но голос был грустным.

— Что-то случилось?

— Завтра полуфинал. Одиночные дуэли.

— Волнуешься?

— Нет. Моя команда меня не выбрала. Они сказали, что я только выписалась из лечебницы, поэтому не хотят мне навредить. Как всегда отодвигают под благовидным предлогом, — в её голосе чувствовалась обида.

Если честно, я был рад, что её не выбрали участвовать в дальнейших испытаниях. Мне бы не хотелось снова увидеть Лену в том состоянии, в котором она была после предыдущего этапа. Пока не поймали мерзавца, который подготовил для неё магическую ловушку, всем нужно быть начеку. Не знаю, связано это как-то со мной или нет, но будет лучше, если Лена понаблюдает за турниром через экран телевизора.

— Турнир ежегодный, а ты только на втором курсе. У тебя впереди ещё две попытки выиграть его и забрать кубок.

— Мама то же самое говорит. Сегодня свободный день. Чем ты собираешься заниматься?

— Поедем с Сеней в поместье. Надо по оранжереям пройтись и Зоркого навестить. Поедешь с нами?

— Нет, я всё ещё чувствую слабость. Лучше отлежусь.

— Тебе что-нибудь надо? Если хочешь, могу заехать по пути в магазин…

— Хочу пирожных! С варенной сгущенкой и взбитыми сливками, — радостно выпалила она. — А ещё…

Она продиктовала мне целый список, поэтому после обеда, я первым делом закупился и отвёз продукты Лене. Заодно проверил её эфир и остался доволен — здорова.

Чуть позже мы с Сеней уже ехали в сторону поместья.

— Вы с Григорием Афанасьевичем ещё не рассадили оранжерею во дворе дома? — спросил Сеня.

— Нет. Ждём заказ от Савельевых. Обещали со дня на день отправить.

Сеня кивнул и отвернулся к окну, за которым проносились заснеженные деревья.

Я же мысленно окунулся в то, что происходило ночью. Помнил всё до мельчайших подробностей, но ровно до того момента, когда Грачёв подчинил меня свои артефактом. После этого память превратилась в разноцветное полотно. Всё смешалось и нарушилась последовательность происходящего. Как бы я ни старался вспомнить, о чём мы говорили, слышал только приглушенное бормотание.

Я остановился у обочину и, закрыв глаза, потёр виски. Перед внутренним взором всё мелькало, но я не мог упорядочить свои мысли.

— Сашка, что случилось? Тебе плохо? — встревожился Сеня и дотронулся до моего плеча.

— Всё нормально. Просто… Что-то память начала подводить, — признался я.

— Говорят, гипноз помогает всё вспомнить.

— Нет! Только не гипноз!