"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

class="p1">Музыкантская вытащила из кармашка разгрузки маленькую серую коробочку с антенной и нажала кнопку. Сильный взрыв обрушил всю парадную лестницу вместе с балюстрадой и колоннами крыльца, погребая под обломками защитников усадьбы.

— Вот это женщина, — изумился Крысобой.

— Скажи, ты все это заранее продумала? — спросил я.

Рената хищно улыбнулась и сообщила:

— Нам еще остатки охраны из виллы выкуривать. Да двух охотников. Может, сначала поработаем, а потом будем беседы вести.

— Почему двух? — опередил меня с вопросом Крысобой. — Их же три оставалось?

— Потому что я третий охотник, — обрадовала нас Рената. — Я давно работаю на Гоевина. А недавно заключила контракт на его голову. Подготовилась, виллу начинила взрывчаткой. Думала, когда другие охотники начнут усадьбу штурмовать, я ее на воздух подниму, а под шумок с головой Гоевина и смоюсь. Тут вы подвернулись. Значит, судьба мне с тобой, Крысобой, и с тобой…

— Ларс Русс, — представился я.

— … и с тобой, Ларс Русс, начатое завершить.

— Тогда давайте закончим эту мутотень! — крикнул я, вскакивая с земли.

Вместе со мной встали Крысобой и Музыкантская.

Солдаты из ее отряда с земли не поднялись.

Глава 14

Солдат — просто фигура в сложной игре, которую ведет правительство, и когда он поймет это и выйдет из себя, как правило, будет поздно.

Джо Холдеман. 11 тезисов военнослужащего Холдемана

Взобравшись по руинам крыльца, я ухватился за порог и втянул себя в дверной проем. Закрепив спасательные тросы, я сбросил концы вниз и помог подняться Крысобою и Ренате. Стоило мне сделать первые шаги по треснувшему паркетному полу, как я схлопотал в зубы солдатским ботинком, подкованным стальными гвоздями. Признаться честно, это меня разозлило. Я отшатнулся назад и чуть было не сбросил Крысобоя вниз. Марк отпихнул меня в сторону и выстрелил из «Кактуса» в лицо охраннику. Мужик свалился на пол, а из-за его спины выросли еще трое, готовые к стрельбе. Я нырнул на пол, уходя с линии огня, и очередью «Шершня» положил всю тройку.

Усадьба выглядела шикарно. Целый дворец посреди леса.

— Радушная встреча. Ничего не скажешь, — вздохнул я, поднимаясь с пола.

— Надо разойтись, — предложил Крысобой.

— Встретимся на втором этаже! — крикнула Музыкантская, уходя в правый коридор.

Через минуту защелкал «Шмель», вступая в перебранку с автоматическими сородичами.

— Ну, что, — посмотрел я на Крысобоя, — если я первым найду Гоевина, гонорар пополам.

— По рукам.

Мы разошлись. Я выбрал центральную анфиладу, прошел несколько залов насквозь, но не увидел ничего примечательного, кроме роскоши, картин и старинной мебели. Наконец, я очутился в комнате, занятой коллекцией средневекового орудия, но тут меня ждал тупик. Дверь, в которую я вошел, за моей спиной захлопнулась. А другого выхода я не видел.

Внезапно я уловил позади себя резкое движение, обернулся, приседая, и вовремя. Надо мной пронеслось массивное лезвие меча. Этого мужика я где-то уже видел. Уж больно знакомая у него морда. Но разбираться в подробностях предыдущей нашей встречи времени не было. Он очень хотел меня убить и уже замахивался для нового удара. Я сжал пальцы на правой руке, и плазменное жало «Змея» пронзило его насквозь, выжигая в животе дыру. Его глаза выпучились в удивлении, и он упал. Теперь я вспом­нил, где я видел его. Он был одним из свиты царька, поселившегося в отеле, где я проживал. Я поднимался с ним в лифте. С ним и Крысобоем.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Хлопки за моей спиной.

Я обернулся.

Посередине зала стоял человек в простой рубахе навыпуск и в шароварах. Он хлопал в ладоши. С левой руки у него свисали зеленые четки, а у пояса болтался меч.

— Браво! Браво! Браво! — промурлыкал человек.

Этот смазливый кошак и был тем царьком, а также одним из оставшихся в живых охотников.

— Ты уже нашел Гоевина? — спросил я, направляя на незнакомца раструб автомата.

— Нет. Мы только успели войти, а тут вы бомбанули крыльцо.

— Ну, значит, тебе и не суждено.

— Ты не выстрелишь, — прокурлыкал царек.

Ну, вот, еще один маньяк телепат выискался. Он говорил как-то с придыханием, похоже пытался меня загипнотизировать и бросить оружие, после чего отсечь мне голову. Как же ему должно быть обидно, что на меня весь этот гипноз не действует. Не внушаемый я.

Но хоть и не внушаемый, а пристрелить кошака не удалось. По банальным причинам. Патроны кончились, а от пистолетов я еще в пустыне избавился, как от ненужного барахла.

Я отбросил в сторону автомат и огляделся по сторонам в поисках подходящего оружия. «Змей» мне вряд ли мог помочь. Сегодня я его активно использовал и заряд аккумулятора после последнего выстрела равнялся нулю. В двух метрах от меня на стене висела секира, но до нее еще допрыгнуть надо, а царек уже вырос передо мной и собирался отрубить голову.

«Не везет мне как-то с оружием», — подумал я, уклоняясь от смертельного выпада.

И тут я вспомнил, почему у меня ботинки такие тяжелые.

Не давая царьку роздыху, я активировал спрятанные в подметке ботинка лезвия, подпрыгнул и рассек охотнику конкуренту горло. Он выронил меч, который я тут же подхватил, попытался зажать рану, но руки не дотянулись до шеи и упали. А вслед за ними рухнуло тело.

Одним меньше.

Теперь бы только найти выход. Он оказался внутри холста, прямо в полотне венецианского художника, а ведь с первого взгляда не различишь, да и со второго тоже. Я шагнул внутрь картины и обнаружил за ней винтовую лестницу. Поднявшись по ней, я увидел новую дверь. Толкнул ее и отпрянул в сторону. Ожидал шквал огня, но его не последовало. Меня никто не встречал. Никто не пытался расстрелять меня из автомата, прикончить пистолетным выстрелом в голову, или просто наделать мне дырок в животе мечом.

Я вошел и оказался в пустой темной комнате. Посредине одиноко стоял стул, напротив него висела видеопанель. И больше никакой мебели. На стуле сидел грузный седовласый мужчина в просторном сером балахоне и коричневой накидке. Лица его я не видел. Осторожно я попытался его обойти, но в этот момент в комнату через другие двери ворвались Крысобой и Музыкантская. Тут же вспыхнул свет.

— Ларс, ты как⁈ — крикнул мне Марк. — А это что за перец?

Заметил он сидящего мужика.

— Хрен его знает, — отозвался я. — Эй, товарищ, ты