Фантастика 2026-45 - Татьяна Михаль

Для нас это вынужденная мера, но мониторы береговой обороны я все-таки строить начну. И броненосный флот тоже. Удивим немного лордов! Да, чуток придёцца сыграть на опережение, и всю нашу промышленность поднапрячь, но тут и деваться некуда. Так что флоту быть! Броненосному пока что на угле, ибо паровым машинам альтернативы пока что нет. А угля в Германии достаточно!

Теперь химики! Еще в прошлом году (на год ранее чем в РИ) была создана фирма «Байер». Фридрих Байер и Иоганн Фридрих Вескотт организовали производство анилиновых красителей, в частности, начали они с пурпурного. Кроме того, именно им передал наработки по ацетилсалициловой кислоте Бунзен. Он пошел иным путем, чем первооткрыватель этого вещества, французский химик Жерар и получил вполне вменяемую технологию, которую Байер и внедрил у себя на производстве. Так что к концу этого года новый препарат под названием «аспирин» появится во всех аптеках Германии. А я подскажу кое-кому из врачей, что в маленьких дозах аспирин еще и обладает свойствами разжижать кровь. Так что появление препарата «аспирин-кардио» тоже не за горами. Там доза аспирина в пять раз меньше (сто миллиграмм против пятисот в обычной таблетке), но и степень очистки должна быть значительно выше. Но основные направления по химии — это кислоты и взрывчатые вещества, впрочем, производство анилина — это основа химической промышленности, отработка технологий, промышленных решений. Тот же Пауль Мендельсон Бартольди (сын того самого заигранного на свадьбах до дыр композитора Мендельсона) обратился ко мне за помощью в создании анилинового производства (в смысле анилиновых красителей). У него появился и партнер, Карл Александр фон Мартиус. Так кто я такой, чтобы мешать возникновению будущей Agfa? А вот Фридрих Энгельхорн получил от меня финансовый пинок и разрешение на открытие завода в Бадене. Да — это тот самый Баденский анилиновый и содовый завод, который со временем превратится в гигант BASF. В январе я присутствовал на открытии химического завода в Хёхсте — портовом городке, фактически, пригороде Франкфурта. Но… территориально этот Хёхст находится не в городской черте, а герцогстве Нассау. Основатели завода по производству тех же анилиновых красителей Карл Фридрих Вильгельм Майстер, Ойген Люциус и Людвиг Август Мюллер вынуждены были вынести производство за пределы родного города по той простой причине, что администрация местного бургомистра не поощряла развитие промышленности, а вот в герцогстве действовали общеимперские законы, которые давали таким бизнесменам серьезные преференции. И этот завод — основа будущей Фарбениндастри, химического супергиганта, который обеспечивал производство важнейшей военной продукции в годы двух мировых войн!

Мои же потуги в области химической промышленности заключались в области взрывчатых веществ. Во-первых, мы получили вариант бездымного пороха близкий к кордиту. Так называемый «белый порох» показал свою нестабильность, но для винтовочных патронов подходил, но кордит оказался дешевле в производстве, и как более стабильное соединение. Сейчас решалось, стоит ли начать его применять для винтовочных патронов по причине большей энергетики. Суть вопроса упиралась в прочность сталей для винтовочного ствола. Белый порох вполне позволял использовать существующие стали, для кордита уже надо было создавать более крепкие и надежные сплавы. Кроме всего прочего моими усилиями Дмитрий Иванович Менделеев получил приглашение прочитать цикл лекций в Мюнхенском университете. А в дополнение к нему предложение поработать над созданием бездымных порохов и динамита. Надо сказать, что ученый, который за время работы в Гейдельберге обзавелся рожденным вне брака ребенком, с радостью согласился на это предложение. Тем более, что я не возражал, если его наработками потом сможет воспользоваться и Российская империя. Чего я хотел добиться? Обойти Нобилей! С их баллиститом и динамитом и производством нитроглицерина как основного взрывчатого вещества для промышленности и, в первую очередь, строительных и горнорудных работ. Уже в этом году Петрушевский в России предложит использовать нитроглицерин для взрывных работ и это выпустит джина из бутылки. Кажется, кто-то из французов описывал все прелести перевозки нитроглицерина… Точно не помню, но старый фильм с Ивом Монтаном на меня впечатление произвел[138].

Кроме того, я напрогрессорствовал в военном деле: создал подразделение горных егерей более чем за полвека до мировой войны. когда они реально понадобились. Придал им новое вооружение, амуницию и тактику рассыпного строя, умение действовать из укрытий. И вообще, пока почти все мои преобразования касались военной сферы, что вполне себе объяснимо. Теперь надо подумать, чем двигать вперед экономику страны. Век пара уже пришел. Век бензина и электричества не за горами. Включай мозги, король Баварии! Пора в блокнотик внести новую россыпь имен.

Глава шестьдесят четвертая. Возвращение на Родину

Санкт-Петербург.

11 октября 1863 года

Я не страдаю ностальгией по русским берёзам или осинам. Я не космополит, чтобы чувствовать себя всюду одинаково хорошо. Отнюдь! В ТОЙ реальности я ощущал себя комфортно и дома, и за границей, но всё-таки всегда хотелось вернуться домой — ни одного вояжа больше чем на неделю я не выдерживал. Что делать месяц в Хургаде или Бангкоке? За те же четыре недели Венеция сумеет тебе опротиветь до чертиков! Тут… мне пришлось приспосабливаться. Всё-таки главное ощущение — это чувство родного дома. И мне смог его дать человек, от которого я этого не слишком-то ожидал: дедуля, король в отставке Людвиг I Баварский. И принятие дома пришло постепенно, особенно после моего возвращения из Италии. МаМа уже не было, а отец сразу как-то растерял пыл родителя-деспота, ибо увидел во мне не мальчика, но мужа. Для него было неожиданностью то, что я умею не только строить планы, но и воплощать их в жизнь. И так постепенно Максимилиан стал готовить меня к правлению государством. Сначала Баварией, а потом планировал передать мне и империю. Надо сказать, что в ЭТОЙ реальности мне удалось предотвратить попытку умертвить монарха Баварии мышьяком. Яд, который подмешивали ему в пищу в небольших количествах и должен был угробить его в ближайшем будущем. Я ведь говорил, что в нашем доме дети питались исключительно отдельно от родителей. Единственным разрешенным напитком для нас было молоко. Пока не поехал к дедуле, чай и тем более кофе для меня попадали под запрет! Со временем я понял, что очень многие порядки в доме отца стали результатом матушкиного влияния. В общем, это я к чему — оказавшись на русской земле плакать не стал и припадать к ней в расстроенных чувствах тем более. Но повеяло чем-то родным, очень родным… Это кроме паровозного дыма…

Но сначала о венозном застое. Это я так на медицинский манер назвал свой