Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

ордер на заселение в общежитие и необходимые для длительного пребывания на Кордоне допуски, заодно решил заглянуть к Герасиму и едва не разминулся с тем — столкнулись мы уже в дверях.

— У меня медовый месяц! — объявил он. — И законный отпуск! На неделю меня ни для кого нет!

— Да я не возражаю, меня самого на две недели ни для кого не будет.

— Для меня будешь — в следующий понедельник на Кордон загляну, проведаю.

— Свадебный подарок там тебе вручить?

Герасим усмехнулся.

— Нет уж, прямо сейчас вручай! — Он встрепенулся. — Да! С мотоциклом вы что решили?

— Сегодня созвониться договорились.

— Созвонишься ты! — фыркнул Сутолока, вернулся в кабинет и придвинул к себе телефонный аппарат. Он прижал трубку к уху плечом, принялся крутить наборный диск и сказал: — Ну чего тянешь? Выкладывай подарок!

— Не так сразу, — покачал я головой. — Я его на проходной оставил.

Герасим хотел было что-то спросить, но тут его соединили, и он отвлёкся на телефонный разговор. В процессе общения делал какие-то заметки на перекидном календаре, а попрощавшись и опустив трубку на рычажки, вырвал листок и протянул его мне.

— Где завод знаешь? Спроси на проходной вот этого товарища, он всё организует. В кассу внесёшь четыре тысячи семьсот тридцать пять рублей либо три двести сорок, если выберешь облегчённую модель, но её не советуют — с трассы уже не съедешь. А тяжёлых нет в наличии, они все корпусом зарезервированы. Их сразу с колясками поставляют.

— Спасибо! — поблагодарил я Герасима.

— А что за подарок-то, если ты его на территорию пронести не смог? — поинтересовался тот.

— Увидишь! — усмехнулся я. — Ты на машине? Тогда поехали.

Подарил я Герасиму «Парабеллум». Не трофейный, но близко к тому: его мне вручили при возвращении в республику непосредственно перед рывком через границу. Сдать оружие на нашей стороне никто не потребовал, вот я и оставил оба пистолета себе.

Почему — оба? Потому что предусмотрительный и запасливый. Два ствола с Ивана Николаевича стребовал, не один.

— Здорово! — обрадовался Герасим. — У меня почти такой нихонский есть, впору коллекцию заводить!

Я вынул из портфеля второй свёрток и предупредил:

— А этот Юрию Клесту передай. Я ему обещал. И проконтролируй, чтобы зарегистрировал, а то мало ли.

— Да, Юра своего не упустит! — рассмеялся Герасим. — Ты куда сейчас? Может, подкинуть?

— Нет, в банк зайду. Счастливого медового месяца!

Герасим укатил, а я снял пять тысяч рублей, отметив для себя, что огромная вроде бы сумма как-то даже особо и не впечатлила. И это было неправильно. Тут не заграница, тут банк не ограбишь.

Пришла мысль проявить благоразумие и вернуть деньги обратно на счёт, но нет, нет и нет. Очень уж загорелось купить мотоцикл. По пути на завод завернул домой и переоделся. Натянул оставшиеся со службы в бронетанковом дивизионе кожаные штаны и сапоги, надел плащ, убрал в вещмешок шлем, мотоциклетные очки и краги. С утра небо хмурилось, а ночью и вовсе шёл дождь, так что по пути на промзону нисколько не вспотел. А как вышел из трамвая и зашагал по обочине меж высоченных заборов фабрик и заводов, на меня ещё и пялиться перестали. Если и глядели вслед, то скорее с одобрением или даже завистью.

На мехзаводе всё прошло без сучка, без задоринки. Нужный человек оказался на месте, пропуск на моё имя уже был выписан, а на складе готовой продукции имелись в наличии мотоциклы нужной модели.

За два года в конструкцию внесли достаточно серьёзные изменения, в том числе стали мощнее рессоры, ещё немного увеличился просвет и уменьшился вес. Плюс всё те же шины с агрессивным рисунком протектора и кардинальное отсутствие глушителя и всего прочего ненужного за неимением двигателя внутреннего сгорания.

— Только учтите, — предупредил мастер в пестревшем пятнами машинного масла комбинезоне, — аккумулятор оставили только на самой тяжёлой модели. Тут убрали. Мощность — двадцать пять лошадиных сил.

Я кивнул и отошёл посмотреть на лёгкую модель, но та показалась какой-то совсем уж несерьёзной. Одно сиденье, более узкие шины — ни пассажира сзади не устроить, ни с дороги не съехать. Даже на трассу в распутицу на таком страшновато выехать. А вот по городу — да, по городу — милое дело.

— И у этого переключения передач нет, — подсказал мастер.

— Понял. — Я вновь кивнул. — Опробовать где-то на территории можно?

На заводе имелся полигон, я сделал по нему круг и перепачкался в грязи с ног до головы, но мотоциклом остался всецело доволен.

— Отличный агрегат! Где касса?

Пока выписывали документы на отпуск, пока вносил деньги, подошло обеденное время, и я перекусил в заводской столовой, а уже после этого покатил на своём новом приобретении в комендатуру, дабы зарегистрировать там транспортное средство, получить номерные знаки и разрешение на поездки по трассе Новинск-Кордон. Без зазрения совести задействовал служебное положение, но и так провозился до пяти часов, а потом ещё пришлось договариваться об аренде сарая во дворе дома, точнее — одной из каморок, на которые сарай был разделён.

Немного отдышавшись, ужаснулся потраченной за день сумме, но сразу выкинул сомнения и отчасти даже сожаления из головы, наскоро умылся, переоделся и поспешил на тренировку. Опасался, что за два с половиной месяца от группы серьёзно отстал, но — нет. Пока разминался и трепался с парнями, узнал, что это их первое занятие с февраля.

Малыша, Клевца и Полушку отправляли на охрану тыла, вернулись в Новинск они только на прошлой неделе. Матвей Пахота в штурмовой роте при горуправлении милиции тоже не скучал, его даже произвели в старшины и назначили замкомвзвода.

— Растёшь! — похлопал я громилу по плечу.

— Куда нам до вас! — усмехнулся тот в ответ и тяжко вздохнул. — Опять на курсы отправляют. Уже шарики за ролики с этой учёбой заходят!

— Варька дома сидит?

— За детьми присматривает. Квартиру дали, как второй родился. Третьего заводить она наотрез отказывается, но уломаю ещё. Семья должна быть большая!

Появился Малыш, скомандовал:

— Стройся!

Ну и пошло-поехало, погонял он нас на славу. Под конец тренировки даже Матвей едва шевелился.

— Расслабились! — с осуждением произнёс Малыш. — Пока в форму не вернётесь, заниматься будем каждый день!

Я откашлялся.

— Меня на две недели в командировку отправляют.

— В курсе, — кивнул Малыш. — Не проблема. На Кордоне тоже есть, где заниматься.

Улыбнулся он при этом на редкость многозначительно, поэтому я ничуть не удивился, когда Матвей хлопнул меня по спине.

— Мастер сейчас на Кордоне. Просись к нему.

Просись? Надо понимать, всё решено уже. Тут бы от этой чести отвертеться как-нибудь…

— Петя! — окликнул меня Митя Жёлудь