Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

Но сейчас я не имела на то права. Мне нельзя отвлекаться от цели: для начала необходимо решить сверхсложную задачу, и только потом всмотреться в те далёкие дали, оставшиеся там, в другом мире, на иной ветке реальности этой Вселенной.

— Даже не смей умирать, Джер! — крикнула я и, обхватив руками оборванные энергетические жгуты чужого заклинания, закрыла глаза.

И всё перестало иметь значение.

Знания, как же их много! Я пользовалась лишь их малой частью, позабыв всё то, что скопила, будучи Аруной, принцессой орков. Назвать себя королевой у меня ни тогда, ни сейчас не поворачивался язык. Странная я. Впрочем, с кем не бывает?

Сердце замедлило свой бег. Последняя суетливая мысль растворилась, вместе с тем в груди больно кольнуло, странное сейчас, но такое привычное жжение всё набирало обороты и, не давая мне опомниться, вспыхнуло всепоглощающим алым пламенем, охватывая моё тело с ног до головы, вышибая дух — мой отчаянный, полный боли крик, подхватил непонятно откуда взявшийся ветер и унёс к безразличному серому небу… Поднял над замком, над Дрэйхгардом, над облаками…

Я зависла между небом и землёй.

Сквозь толщу стен дворца видела своё бренное тело, застывшее посреди бального зала, гости замерли в такой же неподвижности.

Джера-Хэйварда тоже лежал там, бездыханный, с чёрным кристаллом в груди.

Более не медля ни секунды, я стремительно полетела вниз, беспрепятственно прошла сквозь крышу и зависла над телом любимого.

Эрленд Дрэйх лежал рядом с Хэйвардом, старейшина буквально ссохся, превратившись в отвратительный скелет, обтянутый жёлто-серой кожей. Но старик всё ещё был жив, я точно это знала.

Зачем лорд-страж так поступил? С какой целью? Мне ещё только предстоит это выяснить.

Рассмотрев чёрную розу, на антрацитовых лепестках которой поблёскивали капли крови моего любимого, я протянула руку и обхватила рукоять артефакта. Оружие обжигало холодом даже моё астральное тело. Секунда — и острое лезвие покинуло грудную клетку Хэйва.

— Так вот ты какой Шелутсугерстейн (Sjelutsugерstein — иссушитель душ). Как интересно…

Я вскинула окровавленный нож над телом Хэйварда и принялась водить им по воздуху, приговаривая древнее заклинание, которому меня когда-то научил Мёртвый король орков. В итоге ставший моим мужем. Как же много мы прошли, чтобы мечта стала реальностью и бесплотный дух Джерарда обрёл тело! Очень многое было преодолено.

Услышь мой зов, о блуждающий дух.

Вспомни сердца равномерный стук.

В плоть возвратись через грани миров.

К телу прильни, ожить будь готов.

В жилах огонь да пробудится вновь,

Силой древней да наполнится кровь.

Руны, нарисованные антрацитовым клинком, сложились в сложную восьмиуровневую печать и, подчиняясь моей воле, мягко опустились на тело Джера-Хэйва и с тихим шипением втянулись в его плоть.

— Ash-asakhh! — пропела я и тело возлюбленного вспыхнуло сине-алым пламенем.

Словно заворожённая, смотрела, как кровь, щедро окрасившая рубашку и жилет капитана, стала втягиваться в рану. Тёмные пятна на ткани побледнели, словно их высушило невидимое солнце. Алые лужицы, натёкшие на белоснежный мраморный пол, тонкими струйками устремились обратно к телу, подобно ртути, собирающейся воедино. Последняя капля вернулась к своему источнику, и края раны, потянувшись друг к другу, срослись, не оставив и намёка на ранение. Всё выглядело так, будто время потекло вспять.

Я хотела было отложить антрацитовый клинок и вернуться в мир живых, но мне не дали.

Роза на навершии кристалла вдруг раскалилась, причиняя страшную боль, и этот жар стремительно пополз по пальцам вверх, охватил кисть, а вскоре и всю меня. Я кричала и пыталась бросить артефакт — да всё бесполезно. Последнее, что увидела, как Сине-зелёные глаза Хэйварда открылись.

* * *

Я парила в бескрайней пустоте, оторопело глядя на мириады звёзд: вот они едва-едва тлеют, но с каждым мгновением их свечение становилось всё ярче, всё мощнее, в итоге сложившись в невероятную, дух захватывающую, картину. Настолько величественную, что я отказывалась верить собственным глазам!

Древо миров — Иггдрасиль. Именно оно предстало перед моим обескураженным взором.

Исполинский ствол пронзал само пространство, будто соединяя несоединимое. В бесконечной кроне, словно драгоценные плоды, мерцали целые миры. И откуда-то я знала точное название каждому из них. Всё, наконец-то, встало на свои места.

В вышине сиял золотом Асгард — обитель богов. Здесь возвышался Гладсхейм — чертог Одина, а под ним, на отдельной ветви, качалась сфера, укрытая вороньими крыльями, где жили смертные, сотворённые по его воле. На рубеже божественных владений высился Химингбьёрг — твердыня Хеймдалля, а ниже плыла моя родная планета, сплетённая из радужного сияния и звёздной пыли, населённая людьми и нелюдью, благословлёнными мудростью Хеймдалля. Поодаль искрился дворец Мейли, брата Тора, а под ним, мерно качаясь на воздушных волнах, расположилась, созданная Мейли планета, именно там я обрела новую жизнь.

Ещё планета под чертогом бога, и ещё… Как же их много!

Эти миры соединялись мерцающими нитями Биврёста, создавая подобие кровеносной системы вокруг ствола Иггдрасиля. В каждой из них (планете) жили свои народы, наделённые частицей силы создавшего их божества.

Корни древа тонули во тьме, где царствовал ледяной Нифльхейм и бушевал огненный Муспельхейм. Между ними едва различимый с космических высот, лежал Мидгард, где обитали люди, не знавшие своих божественных создателей.

— Дитя, верни мне Шелутсугерстейн. Лишь из рук достойного я могу его принять. Сын-проказник, выкрал артефакт из моей сокровищницы и спрятал… Но этому артефакту нет места ни в одном из миров, — глубокий мужской голос коснулся моего слуха. Говоривший казался добрым-добрым дедушкой, что на пальцах объяснял простые истины своей внучке.

Но Один не мог быть добрым или злым. И говорил он о Мейли, своём сыне.

Я даже возражать не стала, да и в целом иссушитель душ мне не нужен — потому разжала пальцы, и артефакт-кристалл полетел куда-то в бесконечную темноту.

«Благодарю тебя, Один Многомудрый, за священный дар рун, рождённый твоей мудростью…», — мысленно добавила я, мягкий довольный смех был мне ответом.

* * *

— Милая, вернись ко мне… — услышала я, а после ощутила прикосновение к своей руке — кто-то держал мою ладонь.

С трудом разлепив веки, увидела сидевшего рядом с кроватью Хэйварда — мужчина был бледен и небрит.

— Привет, — шепнула я.

Хэйв резко распахнул глаза.

— Алиса! — облегчённо выдохнул он и, недолго думая, подхватил меня на руки, пересадив себе на колени. — Всемогущий Мейли, ты вернулась ко мне!

* * *

Эрленд Дрэйх умирал. Он пригласил нас в свои покои сразу же,