Современная зарубежная фантастика-5 - Стивен Рэй Лоухед

Мойра опустилась на колени, прижимая к груди обломок. Она вспоминала. Из дали времени долетел звук и принес с собой ощущение пронзительной тоски: молодой голос пел. Певец сидел на вершине утеса в огненно-красных сумерках и пел для своей незримой возлюбленной. Струны его арфы трепетали в багряном свете, а несравненный голос Талиесина возносился к небесам, словно торжественная молитва.

О, желание, пробужденное этим голосом, было самым сильным желанием, испытанным Мойрой. Она страстно хотела обладать певцом, владеть им, поклоняться ему. Но и тогда, и сейчас она понимала всю тщетность этого желания. Он принадлежал другому миру, миру, в котором она не могла обитать. Пока она слушала, замерев у окна, в ней зарождались первые семена зависти. Со временем зависть превратится в горечь, а горечь в ненависть. Если она не может обладать тем, чем хочет, значит, это надо уничтожить!

Стряхнув с себя воспоминания, она положила резной каменный осколок в мешок на поясе, застегнула и отправилась обратно к баркасу.

Глава 31

В канун Рождества выпал снег. Пресса сразу после вечерних новостей разъехалась по домам справлять Рождество в кругу семьи. Когда Джеймс отдернул утром шторы, перед ним предстала чистая, сверкающая белизной лужайка — и ни одного журналиста!

Он неторопливо позавтракал — чай с тостами у камина в гостиной с видом на заснеженные холмы. Позвонил Дженни, хотел пожелать ей счастливого Рождества, но тетя сказала, что Дженни в церкви со своими двоюродными братьями. В сопровождении Риса и Эмриса Джеймс отправился в город на рождественскую службу в церкви Святой Маргарет. Преподобный Орр сегодня был в форме, его проповедь оказалась на редкость содержательной и, к счастью, довольно лаконичной. Прихожане, взволнованные появлением короля — хотя Джеймс посещал эту церковь уже более двадцати лет — с воодушевлением спели все положенные гимны, а после службы вместе с королем причастились глинтвейном и мясным пирогом. Поговорив со знакомыми прихожанами, король с сопровождающими вернулся в замок, а после обеда они с Рисом оделись и отправились на прогулку в лес позади Блэр Морвен.

После нескольких дней в доме Джеймс просто упивался тишиной среди заснеженных сосен, а резкий, пронизывающий холод доставлял ему истинное удовольствие. Кэла, Шону, Гэвина и остальных сотрудников король отпустил отмечать Рождество, но к пяти часам почти все вернулись, прихватив с собой родственников и возлюбленных.

Джеймс собрал их в большом зале, вручил небольшие подарки и поднял бокал с коктейлем, приготовленным Придди — впереди ждал роскошный рождественский ужин, призванный компенсировать издержки намеченного интервью. Чтобы подготовиться, Джеймс вместе с Эмрисом, Рисом и Кэлом отправился в кабинет, оставив гостей развлекать самих себя. Чтобы ни у кого не возникло соблазна улизнуть, Шона принесла из своей комнаты телевизор и установила его на сервировочный столик, чтобы можно было поворачивать экран в любую сторону.

Большой старинный зал оккупировали телевизионщики. Интервью предполагалось провести здесь. Пока Джеймса готовили к съемкам, Кэл договаривался со съемочной группой; бдительный Рис обошел охрану, дважды проверив все посты; а Эмрис напутствовал Джеймса.

— Просто расслабься и будь собой. Пусть люди просто посмотрят на тебя, и все будет хорошо, — сказал он.

— До сих пор в толк не возьму, зачем я дал себя уговорить. Мне проще с аллигаторами подраться.

— Не о чем беспокоиться. Джонатан Трент — профессионал.

— Интересно, почему это меня не утешает?

— Да перестань себя изводить, Джеймс. Трент достаточно объективен. Я очень удивлюсь, если он позволит себе какой-нибудь дешевый выпад.

— Ага, ты будешь удивляться, а я в это время буду выглядеть ослом.

— Ты отлично справишься, — заверил Эмрис. — В деталях ты великолепен. К тому же мы постарались учесть все неожиданности. Все будет в порядке, вот увидишь.

Джеймс мрачно кивнул. Он почему-то чувствовал себя преступником, идущим на виселицу, даже хуже, ведь приговоренному не придется терпеть бесконечные посмертные обсуждения своего выступления.

В замке было многолюдно. Люди то и дело шастали через прихожую, толпились в холле, у всех на лицах сосредоточенное выражение. На Джеймса никто не обращал внимания до тех пор, пока время не приблизилось к урочному часу. Тогда к нему подошла молодая женщина в синих джинсах с планшетом и секундомером. С жестом, который весьма условно можно было принять за реверанс, она произнесла, как приговор:

— Ваше Королевское Величество, пять минут, пожалуйста. — Она протягивала ему маленькую штучку. — Позвольте я прикреплю микрофон, сэр?

Крошечный микрофон укрепили должным образом и замаскировали. Женщина с планшетом потянула его за собой.

— Пойдемте. Кстати, меня зовут Юлия. Осторожнее с кабелями под ногами.

Она открыла дверь и ввела Джеймса в большой зал, залитый ярким белым светом. Здесь было гораздо спокойнее, суеты было поменьше, но напряжение чувствовалось. Четверо мужчин стояли возле звукового пульта и пили что-то белое из прозрачных пластиковых стаканчиков. Джеймс, у которого внезапно пересохло во рту, пожалел, что ему не предложили того же.

Юлия осторожно провела его между осветительными стойками, алюминиевыми ящиками и другим хитрым телевизионным оборудованием на свободное место, обставленное декорациями. На подвижных тележках стояли три большие видеокамеры. Из комнаты притащили небольшой диван и поставили под углом к электрокамину, в котором уже билось ненастоящее пламя. На низком столике перед диваном стоял хрустальный графин с водой и два хрустальных кубка; место перед диваном занимало большое мягкое кресло.

— Здесь так и будет жарко? — спросил Джеймс, занимая свое место на диване. Юлия профессиональным жестом поправила его воротник.

— Вы привыкнете, Ваше Величество, — ответила она, беря с журнального столика блокнот и секундомер. — Одна минута! — По этой команде мужчины у звукового пульта вытянулись по стойке «смирно» и замерли, один возле пульта, остальные у камер. — Где Джонатан?

Никто не ответил. Ассистент немного нервно снова крикнула:

— Кто-нибудь видел Джонатана?

Неизвестному Джонатану позвонили, и Юлия попросила короля проверить микрофон. Она еще раз сверилась со своим планшетом и секундомером.

— Тридцать секунд! — выкрикнула она. — Где, Джонатан? Весь мир ждет.

— Идет Джонатан! — успокоил кто-то, и на съемочную площадку стремительно шагнул высокий солидный мужчина в темном костюме. Джеймс сразу узнал в нем человека, которого видел бесчисленное количество раз сидящим за своим столом в студии BBC, рассказывающим о событиях дня и берущим интервью у гостей. Сейчас он казался выше ростом, немного моложе и выглядел прекрасно. В одной руке он держал блокнот в кожаном