Фантастика 2025-57 - Елена Артемова

Или погибну, как герой во время ликвидации Твари, поэтому излишек барахла мне не потребуется.

Подгоняю пленников к тщедушному раненому и заставляю поднять его вместе с пуховым одеялом, на котором он пытается выжить.

Как и я ожидал, пленники не хотят никого нести, активно указывая мне на свои раны:

— Они же от нагрузки откроются, мы кровью истечем. Зачем его наверх волочь?

— Может — откроются, может — не откроются, здесь вы точно умрете и прямо сейчас! Сами возчиков перебили зачем-то, а теперь ваш черед — попробовать выжить!

Стражники продолжают упираться, тогда я в назидание непослушным бандитам закалываю второго раненого ударом в шею.

Он хватается за воздух с минуту, потом его руки опадают, он вытягивается уже мертвый.

Теперь все пленники замолчали и уже боятся спорить со мной так активно.

Показал себя жестоким и безжалостным душегубом — все, что и потребовалось зрителям, чтобы проникнуться как следует серьезностью момента.

— Кто следующий? — блефую я.

На самом деле убить никого больше я не могу, иначе мой план не сработает.

Демонстрации такого аргумента вполне хватает всем, пленники поднимают с кряхтением одеяло с раненым на плечи, тот пытается помочь своим подельникам, хватаясь за шеи.

И наша процессия начинает подъем на следующий каменистый склон.

Хорошо, что они не подозревают, какая встреча их скоро ждет и куда они поднимаются.

Два пленника накинули себе одеяло на плечи, раненый сидит между ними и держится за их шеи. Поднимаемся медленно, но уверенно, хотя, мужики постепенно сдыхают после потери крови и такой солидной нагрузки, когда приходится карабкаться по каменной осыпи.

Только, добравшись до середины склона, оба разбойника внезапно резко ускоряются.

Я иду сзади в пяти метрах, чтобы контролировать попытку возможного побега и сразу понимаю, что случилось.

Да и сам через те же пять метров получаю в голове образ страшно недовольной и голодной Твари.

— Почему так долго, Слуга?

Успеваю еще бросить на этом месте небольшую палку для ориентира.

— Эти сопротивлялись, пришлось наносить ранения и потом еще перевязывать, Мой Бог. Зато, еще одного своего смогли прихватить, теперь сразу три жертвы получится принести. На стоянке еще один едва живой остался, не знаю, доживет или нет до нашего возвращения, — с честным лицом и мыслями я все так и представляю.

— Быстрее поднимай их!

Ну, это она зачем-то мне транслирует свое недовольство, хотя, видно, что уже взяла обоих бандитов под свой ментальный контроль.

Вон они как ногами перебирают и даже не собираются останавливаться на следующей площадке для того, чтобы передохнуть. Как бы не померли от такой нагрузки, однако, мне же проще.

Теперь и под навес раненого затащат, как бы он не упирался.

И при виде тела своего покойного товарища сильно нервничать не станут, примут как должное.

Я концентрирую мысли именно на том, что вижу перед собой, ни секунды не пытаясь обдумать, что вскоре придется сделать.

Так же быстро мы оказываемся перед навесом, немного запаниковавшего раненого мужичка товарищи рьяно затаскивают под него.

Я пока остаюсь снаружи, осматриваясь вокруг, как раздаются дикие крики мужичонки, разглядевшего, кто там лежит:

— Грюн, Хуммель, это же Нибенг там валяется!!! Чего вы улыбаетесь, дебилы? Тащите меня отсюда!!! Это совсем плохое место!!! Он тут не просто так помер, идиоты!!!

Однако, забравшись под козырек, я вижу обоих пленных бандитов с довольными рожами, удерживающими бессильно барахтающегося товарища.

Пора и мне приступать к кровавому обряду, не стоит затягивать с этим делом, пока Тварь отвлеклась на контроль новых бедолаг. Я достаю нож, решительно оттаскиваю мужичонку на положенное место, как Тварь останавливает меня:

— Пусть один из них принесет жертву! Ты пока постой! Посмотри за ними! Чтобы не бросились бежать! Когда я улечу в наслаждение!

Не знаю, что это, знак неудовольствия или Тварь и правда не сможет контролировать пленных и связанных бандитов. Ну, связанных только по рукам и то, только спереди. Могут ломануться вниз, как только ментальный контроль ослабнет, а они рассмотрят, при чем они тут присутствуют и лично сейчас участвуют.

Я делаю вид, что очень недоволен и ругаюсь достаточно сердито, что кто-то отберет мои баллы, очки или как их там назвать.

А внутри довольный как слон.

Пока просто подхожу к камню, забрав у пленников одеяло, на котором принесли первую жертву.

Как бы мне самому жертвой тут не стать, если Тварь во мне начала разочаровываться. А подходящие подручные — вот они, уже здесь стоят и лыбятся, один поднимает голову трепыхающегося мужичка, второй примеряется к его горлу.

Я бросаю нож перед ними, продолжая переживать про себя о том, что не я перережу горло.

Похоже, это у меня получается, ибо, на меня внимания Тварь не обращает никакого, плотно руководит новыми палачами.

Да еще всегда будешь бояться при такой жизни и карьере, что чем-то не угодил Господину своему, поэтому скоро твоя очередь радовать его своей смертью. Очень неблагодарное занятие — работать на такого нанимателя без малейших признаков человеческого.

Вот нож припал к шее бедолаги, тот страшно мычит, придавленный тушей одного бандита к каменному полу и потом тоненько визжит, когда чувствует острую боль в горле. Визг постепенно захлебывается в брызнувшей крови.

Вздох удовлетворения доносится и до меня, установленная Таблица в моей голове исправно передает ощущения Твари, пусть и минимально.

— Пора! Рискнуть!

Умело откатываю камень в сторону одним толчком, даже не прилагая особой силы. Пока в мозгу замелькали ощущения далекого экстаза, пока первые струйки крови потекли в широкие трещины где-то над обителью Твари.

Пропихиваю одеяло в нору и, придерживая его, накладываю мелкие дрова и хворост, забранные из лагеря бандитов. Выливаю на одеяло почти полную флягу самогона, отрубив ей горлышко одним ударом припасенного топора и чиркаю приготовленной зажигалкой.

Хорошо, что загоревшийся спирт не взорвался как тот же бензин.

Тут же бросаю на занявшееся пламя солидный камень, принесенный только что и смотрю, как огненный шар улетает вместе с дровами по желобу лаза. На его месте остаются языки горящего самогона.

Открываю крышку на второй фляге, выливаю немного, с литр на стенку лаза, потом так же кидаю ее вниз. Самогон на стенке сразу же вспыхнул, теперь из лаза в низкий потолок бьет прямо такая горяченная струя пламени сгорающего спирта.

Камень я не стану задвигать, приток воздуха для горения необходим.

Поэтому просто кидаюсь в лаз, мгновенно