Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

так, будто нас только что вынули из теплой постели, мы поспешно спустились вниз. Я надела первое попавшееся платье цвета темной хвои, Рикард — простую рубашку, сшитую из дорогого льна и штаны. 

Мы шли рядом, и его рука лежала у меня на пояснице — жест хозяина, формальный и в то же время… красноречивый. Браслеты на наших запястьях тихо мерцали, будто перешептывались между собой. 

В зале царила атмосфера терпеливого ожидания. Король Герард, Паулина, Аластор с Марианной и Дариан с Фреей уже сидели за столом, на котором дымились блюда. Герард поднял на нас взгляд, и в его зеленых глазах промелькнула знакомая хитрая искорка. 

— А, вот и наши любвеобильные хозяева! — провозгласил он, отхлебывая из кубка. — Мы уж думали, вы решили провести в постели все оставшиеся до Зимнего пира дни. 

— Слишком много дел, Ваше Величество, — игриво улыбаясь, парировал Рикард, усаживая меня и занимая место во главе стола. Его голос был ровным, но в нем я уловила легкое напряжение. 

— О да, — кивнул Герард. — Дела. Например, исследование тайных подземных тоннелей в компании собственных жен. 

В воздухе повисла неловкая пауза. Паулина виновато опустила глаза в свою тарелку. Фрея заинтересованно изучала узор на скатерти. Марианна невозмутимо жевала виноград. 

— Наши супруги, — продолжил король, отложив кубок, — после некоторых… уговоров, поделились мотивами своего вчерашнего исследовательского приключения. История с загадочным любовником, магическими кристаллами и умирающим ядром земли… Звучит как плохая баллада менестреля. Но, — он сделал паузу, глядя прямо на Рикарда, — я склонен доверять источнику. Тем более, когда источников несколько, и все они… особенные. 

Рикард медленно положил нож. Его лицо было непроницаемым. 

— Ты о чем? 

— К тому, что проблема твоя, Рикард, перестала быть только твоей. Если в твоих землях орудует некто, выкачивающий магическую силу и ставящий под угрозу жизнь целого региона — это угроза и стабильности Вальдхейма. Голодные соседи — не самые спокойные соседи. 

— И что ты предлагаешь? — голос Рикарда стал низким и осторожным. 

— Предлагаю помощь, — будничным голосом ответил король. — Не просто обмен кристаллов на зерно. А реальную помощь в поимке этого червя, который точит твои корни, — Герард жестом указал на Аластора и Дариана. — Так уж получилось, что эти двое, кроме всего прочего еще и лучшие сыскари в королевстве. Вместе мы сможем распутать этот клубок быстрее. 

— Какая тебе от этого выгода? — подозрительно прищурившись, спросил Рик. 

— Сильный, а главное здоровый, союзник никогда не помешает, — честно ответил Герард. — И потом, так уж получилось, что наши жены — землячки, в прямом и переносном смысле этого слова. И за все то время, что я женат на своей Александре, еще ни одна ее идея не закончилась провалом.   

Рикард долго смотрел на короля, потом его взгляд медленно перешел ко мне. В его золотистых глазах читался немой вопрос: 

“Ты всё рассказала?” 

Я, в свою очередь, уставилась на Паулину. Та пожала плечами с выражением “прости-подруга, но у меня от мужа секретов нет” на своем милом лице. 

Обстановку, к счастью, разрядила Марианна. Она с грохотом отодвинула стул и встала. 

— Так, ладно, можно сколько угодно играть в гляделки, — заявила она, подмигнув мне, — но у нас, с девочками, график плотный. Все эти интриги, заговоры и прочие прелести старого года нужно благополучно завершить до праздника. А для этого нужно поймать того, кто их устроил. И у нас на это, если верить календарю, пара дней. И, кстати! Подарки же никто не отменял! 

— Какие подарки? — почти хором взвыли Рикард, Герард и Дариан. 

Аластор лишь вздохнул, как человек, давно смирившийся с причудами супруги. 

— Какие, какие? Новогодние! — воскликнула я, оживившись. — Их нужно подготовить, красиво упаковать и положить под елку. Это традиция! 

— Елка на улице, — сухо напомнил Рикард, смотря на меня так, будто я предложила украсить рогами главного стражника. 

— Тогда подарки нужно положить под подушку! — не растерялась я. — Или в носок! Суть не в месте, а в волшебстве ожидания! 

Рикард провел рукой по лицу, но в уголке его губ заплясала та самая опасная искорка. Кажется, мой абсурд начинал его заражать. 

Через полчаса мы все толпились в кабинете Рикарда. На большом столе лежала карта Хельгарда и окрестностей. Воздух был густ от серьезности намерений и легкого запаха кофе, который принесла услужливая Марта. 

— Итак, резюмируем, — начал Рикард, упираясь руками в стол. Его драконья сущность, казалось, была близко к поверхности, делая его голос глубже, а присутствие — массивнее. — У нас есть неизвестный, предположительно маг, вступивший в связь с моей женой — бывшей женой, — он поправился, бросив на меня быстрый взгляд. — Цель: систематическое хищение энергии магического ядра земли через кристаллы. Способ: вероятно, использование Галии как проводника и поставщика заряженных артефактов. Результат: истощение земель Хельгарда, угроза голода. 

— У нас также есть, — подключилась я, — воспоминания о том, что этот тип носил капюшон, говорил сладкие речи и в конце дунул Галюне в лицо какой-то дрянью, после чего ей стало плохо. А еще он умеет телепортироваться или становиться невидимкой. Мелочь, но неприятная. 

— Телепортация на такие расстоянии требует либо невероятной силы, либо якоря, — задумчиво проговорил Аластор, поглаживая подбородок. Его взгляд был острым, аналитическим. — Что-то, что связывает его с этим местом. 

— Или с кем-то в этом месте, — добавила Паулина тихо. Все посмотрели на нее. — Ну, просто мысли вслух. Если он так долго водил за нос Галию, то, наверное, имел какую-то точку входа. Не физическую, может, а магическую. Привязку. 

— Печать, — вдруг сказал Рикард, и все взгляды устремились к нашим браслетам. — Она возникла между нами, когда правда вышла наружу. Это древняя магия рода, она реагирует на истину в узах. Что если он использовал что-то подобное? Не для правды, а для контроля? Для слежки? 

Меня передернуло. Мысль о том, что все эти годы за Галией мог кто-то наблюдать через какую-то магическую “прошивку”, была отвратительна. 

— Значит, нужно его спровоцировать, — заключил Дариан. Его лицо со шрамом было серьезным. Военный мозг уже работал на опережение. —