"Фантастика 2026-104. Книги 1-26 - Игорь Николаевич Конычев

государству. Вернее, не просто переданы, а проданы казне. Уверен, старый лис Артамон Сергеевич Матвеев не преминет случаем и выкупит не только государев пай, но и себе прихватит пару процентов в довесок к тем акциям, что уже греют ему руки. Много ему не дам, но две доли увеличить придется.

Ну и пусть. Прямо сейчас практически все наши оборотные средства вложены в дело — в строительство заводов и рабочих городков на Урале. Так что живое серебро от продажи этих долей нам точно не помешает.

Собакина и наиболее замазанных в махинациях персон увели. В зале заседаний повисла гробовая тишина.

— Может, кому-то жалко их? — негромко спросил я, прекрасно понимая, что сейчас многие из оставшихся смотрят на меня как на зверя.

Взгляды были красноречивы. Одни зыркали исподлобья, по-волчьи. Другие сидели с постными лицами, явно тяготясь происходящим и мечтая поскорее убраться подобру-поздорову. Третьи же смотрели преданными котятами, всем своим видом показывая готовность выслужиться, лишь бы не отправиться следом за Собакиным и его товарищами.

О том, что в руководстве компании начинается откровенный беспредел, я узнал еще до отбытия с Великим посольством. И перед отъездом отдал четкий приказ: установить слежку, расставить информаторов, аккуратно подвести верных людей в ближайшее окружение управляющего.

Главную ставку я сделал на своих новых родичей — мужа сестры. Его дворянский клан, следуя моему плану, начал активно вливаться в экономическую систему компании, попутно приглядывая за всеми и каждым. В итоге получилось так, что надежный, железобетонный компромат собирался сразу с двух независимых сторон. И там вскрылось такое, что от масштабов казнокрадства волосы вставали дыбом.

— А знаете ли вы, господа пайщики, что Собакин тайно перевел сто тысяч рублей серебром англичанам? — бросил я в притихший зал главное обвинение. — Чтобы те положили наше серебро в свой лондонский банк на сохранение… разумеется, за немалую долю лично для него!

Вот тут люди зашевелились по-настоящему. По рядам пронесся гул. Я кивнул Алексашке Меншикову, чтобы он просто зачитал аналитическую записку, составленную на основе всех изъятых бухгалтерских книг и докладов тайной стражи. Краткую выжимку из самых злостных преступлениях казнокрадов.

Сам же я внимательно наблюдал, как на глазах меняется настроение в зале. Оставшиеся купцы и заводчики, которых, по сути, всё это время внаглую обворовывала административная верхушка компании, теперь были готовы не заступаться за Собакина, а разорвать его на куски. Как ни крути, а своя мошна всегда ближе к телу.

Как эффективно бороться с коррупцией? Если бы кто-то в какую-либо историческую эпоху смог дать четкий ответ на этот вопрос и выстроить идеальную систему, искореняющую эту заразу, он стал бы величайшим человеком, едва ли не пророком в финансовом и государственном мире.

Да, можно действовать так, как я сейчас: кропотливо собирать компромат, сносить одну поднаторевшую в делах, но проворовавшуюся верхушку, и заменять её другими людьми — пусть поначалу менее эффективными, зато более злыми и решительными. И когда-то но должны же появиться честные люди у руля огромной финансово-промышленной машины.

Сейчас на столе у государя лежит мой подробный доклад о том, что нужно сделать, чтобы на местах если не полностью уничтожить, то хотя бы радикально уменьшить казнокрадство. К примеру, я предлагал ввести прямую уголовную ответственность за взяточничество. Причем подвергаться жесточайшему наказанию должен не только тот, кто берет, но и тот, кто дает, поощряя тем самым преступление. Механизм прост: взял взятку — верни в казну в десятикратном размере от суммы подношения. Дал взятку — пополни государеву казну в трехкратном размере.

Одновременно я предлагал серьезно увеличить жалованье чиновникам, а также премировать их процентом от штрафов: чтобы их благосостояние зависело в том числе и от того, сколько таких вот конфискованных воровских денег они вернут в казну.

Рубить головы направо и налево нельзя, на колы сажать — тем более. В условиях, когда в России днем с огнем не найти толковых управленцев или хотя бы просто образованных людей, способных грамотно составить документ и свести бухгалтерию, даже этих недоученных чиновников уничтожать как класс категорически нельзя. Если всерьез засучить рукава и начать сажать всех подряд, то на Руси просто не останется ни одного воеводы, ни его товарища, ни тех приказных дьяков, на которых держится управление целыми регионами.

Мало того, полноценная фискальная служба еще не была учреждена. Элементарно потому, что некому проверять. Нет грамотных аудиторов, которые могли бы находить скрытые схемы хищений. По моим горьким наблюдениям, самые грамотные люди находились, напротив, по другую сторону баррикад: они брали взятки и воровали, но делали это с большим умом и изяществом.

Подрастает поросль. Преображенский полк — это не только воинское подразделение. Тут еще и учат. Неграмотным гвардеец быть не может. И в иной реальности из гвардии и появились фискалы. Ну а сейчас есть Следственная комиссия, чуть больше наторевшая на расследовании Стрелецкого бунта. Вот ее разбавить выпускниками и можно думать об отдельном органе, или большом подразделении по типу советского ОБХСС.

А еще я до поры не трогал Собакина по одной простой причине: боялся оставить без управления свое огромное детище. Торгово-промышленная компания — это уже сорок три различных предприятия, включая шестнадцать полноправных мануфактур и семь заводов, где вовсю используются передовые механизмы. Более того, весной должна заработать большая фабрика: мы будем делать кареты на основе новых технологий, с мягкими рессорами, слоеным корпусом для прочности и улучшенной шумоизоляцией кабины. В текстильной отрасли готовим прям прорыв сразу из семи фабрик.

Впереди много грандиозных проектов, все они требуют доработки, постоянного контроля, и останавливать эти процессы было смерти подобно. Поэтому Собакин работал, как работал, а я в это время вел тайные переговоры с одним очень важным человеком.

Россия-матушка никогда не была скудна на таланты. И уж точно жила, да и не кое-как, а вполне осознанно пробовала развиваться и до моего появления, и до начала масштабных реформ. Были на Руси такие купцы, которые по своему складу ума и деловой хватке шагнули далеко вперед своего времени.

Проблема в том, что их отчего-то не привлекали к управлению государством, по крайней мере к финансовому сектору. Да те же фискалы из сынков видных купцов — это могли быть волками, которые изыскивали все схемы. Ведь их родители таковыми пользовались во всю.

И вот к одному из них я и обратился — к Василию Остафьевичу Филатьеву, наследнику могущественной торговой корпорации государевых гостей Филатьевых.

Сам Остафий Иванович, патриарх клана, еще крепко держал бразды правления в родовом бизнесе. Но его сын… Пусть Василий и не оканчивал европейских университетов,