Античный Чароплет. Том 1 - Аллесий

— Есть места, — хмыкаю. Не говорить же про материализацию, да?.. — Вором ныне без хозяина.

— Скоро этот урод туда заселится. Как там его…

— Внук учителя?

— Да…

За неспешной беседой я восстановил ману. Часов за шесть, примерно. А к вечеру мы уже подходили к воротам Вавилона.

В Гильдии, приняв илькум сразу за пять лет, отвели меня в сторону. Встретиться с Шуруккахом я точно не ожидал. Не по приезду в Вавилон впервые лет за девять.

— Верховный, — небольшой поклон.

— Ты стал вежливее. И возмужал… И твоя сила тоже возросла, — приподнял он брови. — Аура… Чище, много чище, чем в последнюю нашу встречу. Пойдём.

Мы двинулись по коридорам Гильдии.

— Удивлён, что вы меня помните, — заметил я.

— Ты вообще сильно выделился в своё время. Тебя многие помнят, Тиглат. Я знаю, что ты работал с Халаем, а не просто у него учился…

— Было дело, — не стал отрицать я.

— Магистр в своё время представил Гильдии восемь жестов с’мшита. Мы сумели воссоздать ещё два. Не очень эффективных, но всё же, — Шурукках остановился в пустом коридоре. Его яркие глаза вперились в мои из-под седых волос. — Халай шесть лет назад по моей личной просьбе отдал ещё один жест. Итого — одиннадцать. Поверь, многие отдали ногу, чтобы узнать ещё хотя бы пять-шесть. И не отдадут руку только потому что тогда это станет бессмысленным.

— И чего же хочет от меня Гильдия? Неужели вы думаете, что Халай Джи Беш раскрыл мне что-то такое из своих исследований, чего не раскрыл вам? — «удивился» я.

— Думаем. Мы готовы даже признать эти знаки за твоим авторством и выдать тебе за них мастера, — вот сейчас всё почтение к Верховному испарилось напрочь. Он вообще в курсе, что ВСЕ известные им символы моего авторства? Ах да! Не в курсе…

— Не интересует, — фыркаю.

— Чего ты хочешь? — приподнял брови Шурукках. — Учти, ты рискуешь нажить немало врагов.

— Да что особенного в нескольких жестах?!

— Что особенного?! — вокруг нас возник купол тайн. — Ты разве не понимаешь, глупый подмастерье?! Хотя… куда тебе? Это новое направление искусства. На стыке магии слова, магии рун, магии имён и чего-то совершенно неизведанного. Возможно, лет через сто-двести мы сможем называть себя Гильдией Шестидесяти Одного Знания! Архимаг Эскетинг сейчас усиленно ищет новые жесты. Ты даже не представляешь, как сильно продвинут его исследования всего две-три расшифрованных формы с’мшитских иероглифов!

— О! Как всё серьёзно. Но по факту те четыре формы, которые мне известны, не слишком ценны, да? — фыркаю. — Освобождение от илькума мне не светит?

— И не надейся, подмастерье.

— Хорошо, — киваю. — Я покажу тебе, Шурукках, четыре жеста, которые вам неизвестны. Звание мастера мне не нужно. А вот от земли на побережье я бы не отказался.

— Где?

— Примерно там, где вышел Дагон. Один из рукавов Тигра впадает западнее того места миль на пятьдесят. Я хочу всё устье, пять-шесть миль в обе стороны от реки и около шести миль вглубь от берега. Идёт?

— Немало… Впрочем, Дагон всё равно уничтожил там практически всё. Та земля никому не нужна… Хорошо, я поспособствую. Итак? — он выжидательно уставился на меня. Я вздохнул и начал медленно показывать жесты, попутно называя соответствующие иероглифы древнего наречия.

Гильдию я покидал в приподнятом настроении. Следующей моей целью стал храм Энки. Благо, мудрец, познавший тайны океанической бездны, брат Энлиля, пользовался уважением не только в приморских городах. Два купленных на рынке быка были заколоты на алтаре бога мною собственноручно. Тридцатиминутная молитва и горсть серебра стали завершением длинного обряда.

Удивительно, но после смерти Халая делать было нечего. Дальние планы на перспективы имелись. А вот сиюминутных… Старые проблемы кажутся незначительными. Я сейчас очень сильный мастер. Хотя и выгляжу подобно варвару-оборванцу. Старый прикид: наручи, штаны, короткая безрукавка и жезл на поясе. Босые ноги. Пффф… Да только бронзовый жезл останавливает людей от того, чтобы плеваться в мою сторону! А так… маги, что с них взять. Абгали, они такие: все с прибабахом. Лучше не связываться — целее будешь.

Кстати, касательно Дагона, то те, сбежавшие из Баракки… Зря все расслабились и наплевали на них. Надо было давить сразу. А так — в мир явился натуральный тёмный бог. Меня там не было, но целый архимаг погиб: Алкеалол. Я-то знаю, что он переместился в другой мир, но всё равно не уверен. Помер он эпично и красиво. Когда водная гладь моря объединилась с потаёнными глубинами вод Лэнга и из мрачной бездны шагнул на просторы Земли Дагон, то место его вылазки как раз совпало с местом расположения нового дворца великого демонолога. Маг вместе с учениками сумел задержать целого бога, применив Длань Шамаша. Тела учеников, то, что от них осталось благодаря мощнейшим защитным чарам, нашли. Тело самого Алкелалола — нет. Возможно, он действительно переместился в другой мир, как и должен был, судя по моим воспоминаниям?..

Имя Ку-Клуса стало много более проклинаемым. За время войны пало трое архимагов: Алкелалол, Арза и Бизаль. Последний — задолго до начала боевых действий. Там была тёмная и неизвестная мне история. Знаю лишь, что мятежный Ку-Клус приложил к этому руку.

Арза же архимагом был по факту ещё когда я убегал. В войне этот древний старик сначала не участвовал. Даже в самые тяжёлые дни, когда полудемоны жрали души жителей Баракки, у императора и мысли не возникло призвать некогда могучего Арзу. Припекло только когда огромная армия выдвинулась на Вавилон, а мы оказались чёрте где. Только тогда вспомнили о тихо живущем старом архимаге, носившем прозвище Хана-Всему-Живому. Только благодаря ему до Вавилона дошли жалкие полтора десятка тысяч куклусов, а не в семь-восемь раз больше, с прикрытием в виде мятежного архимага-некроманта и его последователей. Говорят, старик Арза сильно ранил Ку-Клуса. Дьявол знает — правда или нет. В любом случае, того, кто считался старым развалиной, запомнили на десятки лет вперёд героем. Говорят, место его битвы до сих пор представляет из себя огромную чёрную пустыню, даже спустя года.

Я столько лет сидел в Вороме, что теперь хотелось развлечься и развеяться. Прохаживаясь по столице, видел толпы людей. От них хотелось держаться