Затерянные во времени. ДНК из прошлого - Светлана Малеёнок

полях, пока мужчины охотились. И лишь по прошествии недели, когда от любимого мною мяса меня уже начало воротить, я поинтересовалась у местных женщин, почему нам не выдают для еды нашу порцию овощей?

Ответ же просто поразил! Что-то подобное я и раньше слышала от Югель, но то ли не поняла, то ли подумала, что не так поняла, но теперь я убедилась, что целыми днями гнущие на полях спины люди не имели права использовать эти овощи себе в пищу! Оказывается, они все, что выращивали, отдавали Высочайшим!

— Не может быть, чтобы вы совсем себе ничего не брали! — фыркнул Игорь, прохаживаясь между собранным урожаем кабачков, баклажанов, лука, свеклы, картофеля…

Все это богатство было аккуратно расфасовано по большим пластиковым дырявым контейнерам с отверстиями по краям. Как оказалось, начиная с середины июня раз в десять дней прилетали огромные «шумные птериксы», как называли квадрокоптеры аборигены, и забирали собранный урожай.

— Нет, мы не едим то, что выращиваем! — Пожимали плечами собравшиеся вокруг нас женщины.

— Мы не торопимся уйти к предкам, — хмуро прошамкала беззубым ртом довольно пожилая женщина.

Я удивленно переглянулась с Миланой.

— А от чего вы должны ум… уйти к предкам? От овощей? Так от них, наоборот, одна польза! Из них можно очень много вкусных блюд приготовить! Вы просто не представляете, насколько разнообразней станет ваша еда! — восторженно сообщила я аборигенкам, жадно глядя на все это богатство.

— Высочайшие запретили нам есть эти плоды, это может нас убить, — спокойным голосом сообщил подошедший к нам Кхор, рядом с ним семенила его жена с младенцем на руках.

— Кхор, ну вроде бы ты умный человек! А может, я не очень или чего-то не понимаю. Объясни, пожалуйста, каким образом эти продукты, что вы выращиваете на своей же земле, могут вас убить? Ведь именно их и едят Высочайшие, и с ними ничего не происходит! — Я искренне не понимала их логику.

Короче, худо-бедно, наконец, нам удалось выяснить всю подоплеку этой невероятной аферы! Оказывается, Высочайшие сказали аборигенам, что выращиваемые ими продукты для них являются чистым ядом! И что аборигены должны считать за честь кормить жителей райского острова! Лишь изредка подкидывая им «в награду» орудия труда, по большей части: топоры, пилы, лопаты да мотыги.

И аборигены поверили Высочайшим. По рассказам, это случилось довольно давно, потому никто точно не смог нам сообщить подробностей. Но тогда, в качестве доказательства, Высочайшие дали что-то из овощей съесть одному из аборигенов, согласившихся на эксперимент. И он закончился смертью смельчака!

— Еду вполне могли отравить, чтобы напугать местных жителей, и чтобы у них больше и мысли не возникло взять себе из урожая хоть что-то, — Игорь широко открытыми глазами смотрел на пламя костра, словно медиум, увидевший в нем ответ. Он моргнул и, отмахиваясь от дыма, обвел нашу компанию серьезным взглядом.

— Да, я тоже так думаю, — кивнула Милана. — Хотя… после этого рассказа я тоже что-то засомневалась, — она откинула свои голубые волосы с лица и посмотрела в сторону большой груды ящиков, за которыми завтра ближе к вечеру должны прилететь квадрокоптеры.

— Нужно попробовать самим! — Йорг с громким щелчком переломил палку и бросил ее в костер.

— Нужно. Но страшно. А вдруг они и в геноме овощей что-то намудрили, что теперь они подходят для еды только островитянам? Электра, а ты об этом ничего не знаешь? — Я повернулась к девушке, и та сразу покачала головой.

— Нет, в моих данных нет ничего о внесении каких-либо геномных изменений, в результате которых овощные культуры обрели токсические свойства, затрагивающие отдельную группу потребителей.

— Ну вот! Я же говорила! — не выдержав, вскочив, воскликнула я и тут же села на место, радуясь, что сейчас темно и не видно, как покраснело мое лицо от пронзительного взгляда Кхора, но взяла себя в руки и уже тише добавила: — Нужно срочно попробовать овощи, а если они нам подходят, то пора прекратить обкрадывание этих людей, за счет которых жируют эти бездельники на острове!

Сказав, я тут же бросила извиняющийся взгляд на Фира. Парень на самом деле выглядел смущенным и сидел, опустив голову.

— Фир! Не прими на свой счет! Ты ничего не знал, откуда берутся продукты. Я имела в виду вашу правящую верхушку — Совет Высочайших. Уверена, это все ими и было задумано.

— Да, все верно, овощи нужно попробовать, но… Я бы все же перестраховался, — Игорь привычным движением взъерошил свою светлую, заметно отросшую шевелюру.

— Крыса! «Нам нужна крыса!» — радостно провозгласила Милана.

— Будет вам крыса! — Кхор резко поднялся с бревна и исчез в темноте.

— И как он будет ловить крысу в темноте? — покачала головой Милана.

Но Кхор очень скоро вернулся, держа за хвост довольно крупный экземпляр этого вида грызунов. Миланка, пискнув, отбежала подальше. А мы, посовещавшись, высыпали на землю из одного ящика баклажаны, из второго кабачки, и, бросив в нижний несколько кусков разного вида овощей, поместили туда нашего экспериментатора и быстро накрыли вторым ящиком.

Отверстия в них были небольшие, достаточные для дыхания, но не для побега. Понадеявшись, что за одну ночь крыс не успеет прогрызть себе выход, мы отправились спать.

Я знала, что Кхор оставил на всякий случай дозорных, которые, если увидят или услышат что-то подозрительное, сразу разбудят меня с Миланой и Югель. Устав за целый день дежурить и смотреть в небо до рези в глазах, я уснула моментально.

— Скорее! Скорее сюда! Посмотрите на крысу! — пронзительный возглас рано утром буквально подбросил меня на лиственном ложе, мгновенно прогнав сон.

Тряхнув головой и прикрывая глаза ладонью от яркого солнца, выглянула из шалаша. У контейнеров, где мы оставили крысу, уже толпился народ.

Во рту мгновенно пересохло от волнения, ведь в данный момент решалась проблема пропитания нас и всего населения материка! По детской антинаучной привычке скрестив пальцы, я поспешила туда, где народ уже что-то взволнованно обсуждал.

Глава 69

Дать бой

Здоровый крыс, как мне показалось, за ночь стал еще крупнее. Ну, во всяком случае, живот у него нехило так раздулся, а от предложенных ему овощей остались лишь жалкие огрызки. Грызун сидел в углу импровизированной тюрьмы и лениво шевелил усами.

Оба контейнера, в которые он был помещен, были нетронуты его острыми зубами. Видимо, крыс, оказавшись в окружении такого