Сила госпожи Бесовой - Алла Эрра

— Понимаю ваши страхи, Ирочка, но не беспокойтесь попусту. Во-первых, я уверен, что мы со всем справимся. А во-вторых, мне искренне плевать, что подумают другие. Я знаю вас лучше всех и чужое мнение учитывать не собираюсь. К тому же матушка, если бы почувствовала, что вы не сможете произвести правильное впечатление, ни за что не стала устраивать банкет. Раз уж такая придирчивая дама верит в вас, то и вы не сомневайтесь.

— Спасибо и вам, и вашим родителям. Как они себя чувствуют?

— Знаете, прекрасно! Удивительно, но за последнее время словно помолодели лет на десять. Отец полностью избавился от своих приступов гнева. Даже в свет теперь выходит. И мне кажется, что без вашего участия здесь не обошлось.

— Не преувеличивайте! — отмахнулась я, мысленно ещё раз поблагодарив Полечку Туманову и её Дар. — И давайте уже приступим к делу. Очень любопытно узнать, чего же там такого интересного нарыли в Риге люди обер-прокурора.

Два часа мы провели в кабинете, перечитывая доклады тайных ищеек Победоносцева. И в них действительно оказалось много интересного. Из бумаг и пояснительных записок к ним сложилась чёткая картина.

Вначале ничего криминального в Риге выявить не удалось, так как часть архива была уничтожена пожаром. Но не успокоившись на этом, следователи вышли на старого, доживающего свой век жандарма в отставке. Именно он и вспомнил, что больше сорока лет назад были похожие случаи убийств подростков. Несмотря на тяжёлую болезнь бывший следователь не потерял ясность ума и поведал все детали произошедшего. Тем более, это было первое дело тогда ещё молодого офицера жандармерии, а такое не забывается.

В 1839–1840 годах по Риге и её окрестностям прокатилась череда странных убийств с обескровливанием детей из знатных семей. Всего случилось три серии с промежутками примерно в полгода. И в каждой серии было по три жертвы. Но жестокого душегуба найти не удалось, так как никаких следов преступник не оставил. Лет через пять, понимая, что на успех расследования надеяться не приходится, дело поместили в архив. Тем более что и убийства давно прекратились.

Старый жандарм ничего не знал про доктора Ильина, а вот молоденького доктора Илью Адольфовича Шмидта помнил хорошо. Именно его в частном порядке привлекли консультантом из-за необычного способа убийства. Несмотря на свой возраст, Шмидт оказался хорошим специалистом. К тому же очень деятельным по натуре. Даже при местной больнице бесплатно помогал страждущим беднякам. Так что никто не удивился, когда врач предложил свои услуги в расследовании.

Но тогда ещё начинающий сыщик жандармского управления обратил внимание на некие странности в поведении доктора. Уж больно он интересовался, как ведётся расследование, и лез не в свои дела. Это можно было бы списать на энергичную натуру Шмидта, да вот только после его срочного отъезда в Санкт-Петербург к умирающему дядюшке, внезапной смертью умело около дюжины человек. Все мертвецы, так или иначе, были связаны с врачом: слуги, несколько медсестёр и, по непроверенным данным, дама сердца, имевшая своё поместье в пригороде Риги.

К сожалению, на все предъявленные странности начальники жандармского управления махнули рукой и посоветовали неопытному следователю не сочинять сказки. Мол, и без них работы хватает. Больше ничего выяснить не удалось. А лет через семь после убийств в архиве внезапно вспыхнул пожар. Аккурат в той комнате, где хранилось дело кровопийцы. Так что все усилия найти преступника превратились в пепел.

— Ну что скажете, Ирина Петровна? — перейдя на деловой тон, поинтересовался ротмистр, как только последний лист донесения был отложен в сторону. — Понравилось?

— Да, — задумчиво ответила я. — Теперь мы знаем намного больше. Стоит ожидать третью, заключительную серию смертей. Вот только у нас ли она произойдёт? Здесь ли ещё Ильин, бывший некогда Шмидтом?

— Думаю у нас. Смотрите сами! Из Риги доктор уехал на следующий же день, после последнего убийства. Почему не сделал этого ранее? Мог бы легко скрыться в любой момент расследования, но держался до последнего момента, выставляя себя перед жандармами и полицейскими, чтобы контролировать их действия. К чему так рисковал? Видимо, был привязан к месту, пока полностью не завершил ритуал. И ещё обратите внимание на странные смерти слуг. По описаниям отставного сыщика они все случились от естественных неизлечимых болезней.

— Обратила, — кивнула я. — Ладно бы один помер на двадцатый день после отъезда Шмидта. Но не все же в течение суток! Значит, наши выводы верны. Тварь в человеческом облике не просто так ошивается в лечебницах для бедняков. Она как-то их привязывает на свою кровь, делая нетипичными бесноватыми. От этого неизлечимая болезнь отступает. Но как только теряется кровная связь слуг с упырём, снова возвращается и убивает. Очень удобно иметь подобных подельников — мёртвые уж точно не проболтаются после потери хозяйского контроля. Но меня волнуют не слуги из простолюдинов, а та самая “дама сердца”. Я уверена, что в нашем случае такая тоже присутствует. Найдём её — найдём и кровососа.

— Согласен. Но мне из списка внезапно умерших пока больше интересны сёстры милосердия. Могу смело заключить пари, что эти дамочки обслуживают не простые палаты, а для привилегированных людей. Я бы ещё и военные госпитали проверил. Ильину явно пригодятся подконтрольные офицеры из нашего и полицейского управлений. Да и силовая поддержка армейских лишней ему не будет. Так что, Ирина Петровна, забот у нас опять много намечается…

59

Юрий как в воду глядел, утверждая, что работы будет много. Но началось всё не с дела кровопийцы. Во всяком случае, нам так вначале показалось. На следующий день не успел Саблин прийти ко мне, как в дверь позвонил посланец от Победоносцева и объявил, что намечается срочный выезд “демоноборцев”. Некий отставной полицейский майор Румянцев заявился на квартиру к своей бывшей возлюбленной и взял ту в заложники.

На первый взгляд пока серьёзных жертв не было. Лишь только две служанки немного пострадали — майор их слегка помял, когда выталкивал из квартиры. Девушки получили несколько сильных, но не представляющих опасности ударов, пытаясь воспрепятствовать мужчине добраться до хозяйки.

По всем статьям дело можно было расценивать, как бытовой конфликт на почве любви или ревности. Но разбушевавшийся Румянцев, высунувшись из окна, стал орать, что является посланником тёмных сил. При этом безумно хохотал и обещал зарезать заложницу, если…

А вот это “если” и есть самое интересное! Майор потребовал встречи с некими плебеями Победоносцева, мешающими сатане по праву