Фантастика 2025-159 - Алексей Небоходов

Даже этого отголоска его мощи было достаточно, чтобы понять, — уровень у князя очень приличный.

Вероятнее всего, Маг вне категорий. При этом подготовленный, отлично обученный и имеющий воинский опыт.

— Ух, знатный противник! — Плотник тоже использовал Дар и пришёл примерно к тем же выводам, что и я. — Максим, ты ведь не планируешь…

— Всё поймёшь позднее! — Я хитро ему подмигнул. — У тебя будет место в первом ряду. Расслабься и наслаждайся зрелищем!

Когда мы вернулись в зал, вызванного Филиппом эксперта ещё не было.

Он появился буквально следом за нами.

— Лучший специалист во всей Империи! — представил его Филипп. — Он никогда не допускает ошибок!

Я взглянул на этого лучшего специалиста и едва не рассмеялся.

Им оказался ни кто иной, как профессор Серебрянский. Тот самый, что в институте Разумовых умудрился уничтожить одну из гигантских Реликвий.

В последний раз я видел его, когда он в Академии пытался изучать способности студентов.

Хм, а ведь мне казалось, что он работал на Одинцовского. Похоже, что господин профессор умудряется сотрудничать со всеми аристократами, кто может ему заплатить!

— Да-да, моя репутация известна во всём мире! — Серебрянский так и лопался от гордости. — Поверьте мне, никакой ошибки в подписи не было. Она совершенно точно принадлежит графу Истомину…

Тут его взгляд остановился на мне.

Я поднял руку и приветливо ему помахал.

Серебрянский изменился в лице.

— Я ошибся! — громко объявил он.

От такого заявления Филипп буквально подпрыгнул на месте.

— Что значит ошиблись⁈ Но вы же говорили…

— Я просто не знал, что мою работу будет проверять барон Ястребов… — Серебрянский старался на меня не смотреть. — Поверьте моему опыту, он никогда не ошибается!

В зале поднялась шумиха. Журналисты строчили сообщения в свои редакции, а Шувалов, кажется, даже попытался огреть профессора своей тростью.

— Максим, ты что, и профессора запугал⁈ — прошептала Лидия мне на ухо.

— Никто его не запугивал! — Я беспечно улыбнулся. — Просто он умный человек и понимает, когда нужно признать свои ошибки!

Тем временем Серебрянского всё-таки уговорили посмотреть на подпись. Он склонился над созданным мной изображением, что-то прошептал себе под нос и почти сразу выпрямился.

— Господа, вынужден признать, что я действительно ошибся. Подпись фальшивая!

Я ударил ладонью о ладонь.

Что и требовалось доказать!

Филипп, конечно, пытался возражать. Лидия была к этому готова и выступила с ответной речью.

Они оба сыпали угрозами и непонятными мне юридическими словами.

Кыш к ним прислушивался, а вот мне уже было наплевать.

И так ясно, чем всё закончится…

Судья внимательно слушал, а затем ударил молоточком по столу.

— Господа, мне всё понятно. Претензии князя Шувалова ничем не обоснованы. Барон Ястребов сохраняет за собой все права на своё имущество. — Он посмотрел на меня. — Максим Юрьевич, если вы хотите, можете предъявить к князю встречный иск. Вы имеете на это все права!

Я прыжком вскочил с кресла.

Наконец-то мы перешли к самому главному.

— Никакой иск я предъявлять не собираюсь. Князь хотел публично меня унизить. За такой поступок можно заплатить только кровью. Поэтому, Ваше Высочество, я вызываю вас на дуэль!

* * *

— Слушайте, парни, а ведь недурно Ястреб тут устроился! — Дед огляделся по сторонам. — Четыре Воронки, Дверь, огромная территория, просторный дом… Живи да радуйся!

— Ну а ты чего хотел. Он же не простолюдин, как мы. Барон, василиск его подери! — Умник говорил без зависти. Просто выражал эмоции так, как умел. — Благородные господа плохо никогда не живут!

— Плохо — никогда, — согласился с ним Усатый. Он уселся на лавочке и, вытянув ноги, с интересом крутил головой по сторонам. — Но чтобы Благородный сам, без мам и пап, добился такого, да ещё создал свой Род… Нет, господа, такого мне видеть ещё не доводилось!

Остальным осталось только с ним согласиться. Что ни говори, а Ястреб молодец! У пацана ещё молоко на губах не обсохло, а он уже добился так много, что большинству аристократов и не снилось!

Здравый смысл подсказывал — если они будут работать рядом с ним, то щедрый барон не оставит их в накладе…

А работать троица умела как никто другой!

— Ребята, а чего вы расселись? Давайте уже приступим к осмотру!

Деятельный Дед, не заметив защиты, шагнул к первой Воронке.

Сработавшая защитная система ударила его в грудь и мягко, но очень настойчиво, отбросила на несколько метров назад.

— Ай!

— Ну что, удобно тебе? — Усатый усмехнулся и, запихнув в рот сигарету, закурил. — Неужели не видишь — там же защита стоит!

— Не просто защита. А Флорентийский камень! — со священным ужасом прошептал Умник. — Ух, какая мощная штука…

— Камень не камень, но я тут сидеть без дела не собираюсь! — Дед вскочил на ноги и уверенно направился к следующей Воронке.

В этот раз он рисковать не стал и незаметно от товарищей активировал Щитовой артефакт.

Очень уж болезненная у Ястреба защита. Снова пахать задницей землю ему совсем не хотелось…

Испытать Щит ему не довелось.

Перед ним, угрожающе размахивая крыльями, опустилась Сирин.

Троица тут же узнала в ней одну из питомцев Ястреба. Редкая птичка, разумная.

И безумно дорогая…

— Эй, как тебя… — Дед щёлкнул пальцами, пытаясь вспомнить её имя. — Солнышко! Мы работаем вместе с Ястребом…

— На Ястреба! — поправил его Усатый. — И она не Солнышко, а Звёздочка.

— Да одна химера! — отмахнулся от него Дед. — Короче говоря, мы здесь с его разрешения. И можем делать здесь всё, что захотим! Так что лучше тебе посторониться и дать мне пройти…

Дед уверенно пошагал прямо на Звёздочку.

Умник понял, что сейчас произойдёт и успел запустить на мобифоне видеокамеру.

Картинка и в самом деле получилась что надо!

Сирин казалась совсем небольшой, но вырвавшийся из неё поток энергии был грандиозным. Деда отбросило назад и проволокло по земле.

И никакой артефакт не сумел его защитить!

— Да что ж такое! — Дед, хромая, вскочил на ноги. — Нам хоть куда-нибудь здесь вообще можно⁈

— Конечно, можно, — раздался у него за спиной знакомый голос. — Но только в те места, в которые Максим позволил вас впустить!

Вся троица одновременно обернулась.

К ним приближалась Полина Разумовская. И не