"Фантастика 2026-8". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Северский

— Астрид Линдгрен. — Прочитал Стас надпись на банкноте номиналом в двадцать непонятных единиц. — Кронор. Кроны, что ли? У них там разве остались собственные деньги?

— Наверное.

Стас просмотрел все купюры. Хозяин бумажника оказался человеком педантичным, купюры были разложены по возрастанию. После крон лежали еще несколько купюр евро.

— Здесь нет ни одного рубля. — Задумчиво произнес Стас. — Не похож он на туриста.

— Не похож. — Согласился Зураб.

— Каким ветром его сюда занесло? — Ухмыльнулся Юрий, через плечо Стаса наблюдающий за процессом опознания.

— Я отказываюсь верить, в то, что сюда прилетела машина из самой Швеции. Такого не может быть! — Стас решительно вынул все содержимое из кошелька, надеясь увидеть свидетельства принадлежности Густавссона к туристам.

К своему страху и страху других, он не нашел ничего доказывающего это. Зураб показал купюры и водительское удостоверение всем членам группы, чтобы и они были в курсе находки.

— Что думаете, мужики? — Спросил он серьезно.

Ввиду невероятности фактов никто не спешил поделиться собственным мнением.

— Это похоже на то, что там действительно бушует гиперган. — Аркадий еще сильнее убедился в своей теории.

— Похоронить человека надо. — Предложил Михаил. — Денег на похороны он оставил. Разделим поровну.

— Там мир кончился, а ты про деньги! — Возмутился Виктор. — Но похоронить по-человечески мы обязаны. Только как?

— Да, тут даже камней нет, холмик поставить.

— Соберем его останки в рюкзак и бросим в воду. А права в кармашек положим, вместо надгробия. — Предложил Вадим.

Народ помолчал, обдумывая идею.

— Не вижу другого выхода. — Зураб принял идею Вадима.

На прощание со шведом вышли все обитатели пещеры. Кроме того, что это были похороны, и сам процесс их был тягостным для души, многих еще точило и понимание катастрофы, происходящей снаружи. Тьма и депрессия наслаивались друг на друга. Кое-кто из группы даже считал, что проблемы Густавссона закончились и теперь он отправляется в потусторонний мир, в сады Эдема, а их проблемы только начинаются.

Рюкзак скинули с обрыва. Он пролетел несколько метров вниз, ударился о выступ скалы и отлетел в сторону, прокатился несколько метров и плюхнулся в воду. Все, кроме часовых, вернулись в пещеру. Страшная находка не давала Вадиму покоя. Мысли о глобальности катастрофы лезли в голову, вызывая не проходящую тревожность. К ней еще примешивалось и чувство обреченности.

Вику одолевали те же чувства. Впервые, как они оказались с Вадимом вместе, не хотелось липнуть друг к другу. Все мысли были о доме, о семье, о прошлой жизни. Вика на самом деле, думала о той жизни, как о прошлой. В той жизни у нее была мама, папа, песик и много счастливого времени. Стоило ли разменять их на Вадима, в придачу к которому шла мировая катастрофа? Ответ не казался очевидным.

Машину разобрали на куски, но больше ничего интересного не нашли. Бак был пуст. В моторе еще осталось немного масла. Его аккуратно собрали в бутылку. Получилось пол-литра, пузырящегося из-за влаги, масла. Собрали кое-какой пластик и резину для костра. Юрий, электрик по профессии, вынул из разбитого корпуса бензонасоса электродвигатель. Он смог определить его исправность по внешнему виду и пообещал найти ему применение когда-нибудь.

Чтобы не зацикливаться на дурных мыслях, Вадим прошелся по пещере. В полной темноте пришлось идти вдоль стены, нащупывая ее рукой. Вадим ушел метров на двадцать в конец пещеры. Шума здесь было еще меньше. Ему показалось, что он слышит человеческую речь. Вадим затих. Разговаривали два мужчины, но слов было не разобрать. По тембру, ему показалось, что голоса принадлежат Петру и Михаилу. Вадиму, по правде говоря, эти персоны не очень нравились, поэтому он решил не обнаруживать себя. Он сделал еще несколько осторожных шагов, чтобы расслышать, о чем говорят.

— … Если все окажется так, как мы думаем, то придется брать власть в свои руки. — Голос точно принадлежал Петро. — Если не мы будем решать, то за нас решат. А жратвы у нас на неделю, а потом что?

— Что? — Второй голос, как и думал Вадим, принадлежал Михаилу.

— Что? Придется записываться в каннибалы, если хочешь жить. Не знаю как ты, но я, например, не хочу быть угощением на чужом столе.

— Я тоже не хочу.

— Поэтому придется брать власть в свои руки. Зураб не идиот, хотя и стремный человек, будет избавляться в первую очередь от сильных, кто сможет претендовать на его власть. Будет убивать двух зайцев, и народ кормить и себя беречь.

— Но народ, мне кажется, будет на стороне Зураба?

— Народ всегда будет на стороне сильного. Мы не будем поднимать восстание. Чпокнем ему по башке и все, власть поменялась. Когда люди поймут, что впереди маячит реальная голодная смерть, они будут готовы лелеять любого лидера, который сможет накормить их. Согласен?

— Блин, Петро, хотелось бы избежать этой хрени. Мы же не звери.

— Думаешь, мне этого хочется? Я только что дом достроил, молодуху в него привел. Поэтому, пока сидим на жопе ровно, делаем вид, что нас все устраивает, а там глядишь и погода угомониться. Ежели возьмем грех на душу, а потом окажется, что в мире все спокойно и ничего не произошло, и нам начнут клеить «мокруху», закосим под сумасшедших на почве голодухи. Думаю, люди, пережившие голод, на самом деле трогаются умом.

— Да ну тебя! Все нормально будет.

— Готовься к худшему, но надейся на лучшее. Если попробуешь меня сдать, запомни, пойдешь на корм первым.

— Да пошел ты!

Раздался шорох. Вадим решил, что заговорщики решили разойтись. Чтобы не быть обнаруженным, он решил уйти по-тихому. Подошва ботинок предательски скрипнула. Вадима прошиб холодный пот. Кажется, заговорщики услышали его. Воцарилась невероятная для этого места тишина. Медлить было нельзя, иначе первой жертвой заговора мог стать он. Вадим сделал несколько шагов, пятясь назад. Потом развернулся и побежал. Сердце колотилось в ушах, мешая расслышать шаги преследователей.

Пещера позади осветилась лучом фонаря. Из-за кривизны прохода преследователи не могли осветить убегающего. Вадим выбежал к лагерю. Слабый свет диодного фонаря после полной тьмы, казался ярким. Вадим юркнул к Вике.

— Делай вид, что мы с тобой уже давно заняты разговором. Не задавай вопросы, потом объясню. — На одном дыхании произнес Вадим.

— Что? Ты где был?

— Разговариваем. — Настойчиво попросил Вадим. — Как зовут твою собаку, напомни?

— Борзик. Я назвала его так, потому что он был самым борзым в помете.

— Прикольно. — Вадим увидел, как погас фонарь и мелькнули две тени. — Познакомишь меня с ним?

— Само собой, если ты не боишься борзых.

Петро и Михаил вошли на место лагеря. Сердце Вадима застучало от волнения. Он