"Фантастика 2025-135". Компиляция. Книги 1-25 - Елена Звездная

— Железный Череп.

Скалы высотой около ста метров возвышались над землёй. Ветер и вода за века выточили в камне причудливую форму, напоминающую гигантский череп. На высоте тридцати метров темнели две глазницы, а ниже зиял провал, похожий на пасть. Это был вход в пещеру, отмеченный на карте.

Место выглядело зловеще даже при свете луны. Или особенно при свете луны — серебристые лучи превращали каменный череп в нечто почти живое, готовое вот-вот открыть пасть и поглотить незваных гостей.

Я достал карту, сверяясь с созвездиями. Волопас и Жар-Птица были прямо над Черепом. Мы пришли правильно.

— Не нравится мне это, — Верес озирался по сторонам. — Слишком открыто. Идеальное место для…

— Засады, — закончил за него Рокот. — Да, я тоже об этом подумал.

Плато действительно было ловушкой. Никаких нормальных укрытий, кроме нескольких россыпей валунов. Скалы нависали со всех сторон, образуя естественный амфитеатр. С уступов можно было простреливать все пространство.

— И тихо здесь, — добавил Зоркий. — Даже ветра нет.

Он был прав. После леса тишина казалась оглушительной. Ни птиц, ни насекомых, ни даже шороха мелких грызунов. Мертвое место.

— Зоркий, проверяй левый фланг, Верес — правый. Действуйте быстро, максимум десять минут. Если заметите что-то подозрительное, сразу возвращайтесь.

Они кивнули и растворились в темноте, двигаясь вдоль края плато. Я остался с Рокотом, вглядываясь в зияющий вход Железного Черепа.

— Думаете, испытание там? — спросил ветеран.

— «Там, где живые уходят на покой», — процитировал я. — Кладбище в пещере? Древний склеп? Черт его знает.

— А может, это все ловушка? Вдруг никакого полия нет, а дварфы просто…

Он не договорил. Из темноты вынырнул Зоркий. По его лицу я сразу понял — новости хуже некуда.

— На скалах слева блики металла. Арбалеты, не меньше трех. Расположились веером, простреливают все подходы к Черепу.

Следом появился Верес. Его обычно спокойное лицо было мрачным.

— Справа то же самое. Две огневые точки, может, три. И князь… — он протянул мне руку.

На пальцах блестело что-то маслянистое. Я поднес руку к носу и узнал характерный запах.

— Оружейная смазка. Свежая.

— Очень свежая, — кивнул Верес. — И еще. Я нашел следы. Пятеро человек прошли северной кромкой час назад, не больше. Тяжелая поступь, профессиональная выучка.

Картина сложилась окончательно. Лютый. Сукин сын знал короткий путь через земли дикарей. Обошел нас и устроил идеальную засаду. Теперь мы были как на ладони.

— Может, попробуем вернуться? — предложил Рокот без особой надежды. — Через лес, в обход…

— И нарвемся на дикарей? После того, что мы видели на поляне? Или на основные силы Лютого, если он оставил кого-то прикрывать тылы?

В этот момент воздух прорезал знакомый свист. Арбалетный болт вошел Рокоту в плечо с влажным чавкающим звуком, пробив кольчугу ниже наплечника. Ветеран вскрикнул и рухнул на колени.

— Засада! — заорал, бросаясь на землю.

Воздух наполнился смертоносным свистом. Болты били с трех направлений одновременно, взбивая снег фонтанчиками. Мы прижались к земле, пытаясь слиться с ней.

— Рокот! — Верес пополз к раненому.

— Жить буду, — прохрипел ветеран сквозь стиснутые зубы. Он зажимал рану обеими руками, но кровь текла между пальцев. — Но драться… черта с два.

Я быстро оценил ситуацию. Мы лежали на открытом пространстве под перекрестным огнем. Рокот ранен и теряет кровь. Если останемся здесь, то нас перестреляют как куропаток. Если побежим назад догонят и добьют.

Нужно было разделить их огонь.

— Верес! — крикнул я между залпами. — Видишь выступ скалы справа? Там мертвая зона! Тащи туда Рокота!

— А вы?

— Мы с Зорким рванем к тем валунам слева! Разделим их огонь!

— Князь, это же самоубийство!

— А лежать здесь гарантированная смерть! Рокот истечет кровью через десять минут! На счет три!

Я поднял руку, глядя на своих людей. В их глазах читалась готовность. Не к смерти, а к действию.

— Раз… — болт ударился в землю в сантиметре от моей головы.

— Два… — еще один пролетел между мной и Зорким.

— ТРИ!

Мы рванули одновременно. Я бросился с Зорким к россыпи валунов, а Верес тем временем потащил Рокота вправо, поддерживая его под мышки. Арбалетчики замешкались, не сразу решив, в кого стрелять, но вскоре их болты полетели в нашу сторону, видимо, мы показались им более опасными.

Болты свистели вокруг как разъяренные осы. Один прошел так близко, что я почувствовал его смертоносное дыхание на щеке. Другой чиркнул по бедру, разорвав ткань.

Мы бежали зигзагами, пригнувшись почти до земли. Тридцать метров никогда не казались такими длинными. Двадцать. Десять.

Последний рывок и мы рухнули за валуны, хватая ртами воздух. Несколько болтов с противным звуком ударились о камень, высекая искры.

Я выглянул осторожно. Верес успел дотащить Рокота к скале, где они укрылись у каменной стены, вне досягаемости стрелков. Рокот выглядел скверно: лицо побелело, а на снегу виднелся кровавый след.

— Что теперь, князь? — спросил Зоркий, проверяя свой арбалет.

Я убрал карту и посмотрел на темнеющее небо. Звезды холодно мерцали, равнодушные к нашим проблемам.

Охота началась.

Глава 14

Очередная порция болтов заставила нас пригнуться ниже. Зоркий вжался в валун рядом со мной, сжимая арбалет побелевшими пальцами. Я видел, как дрожали его руки — не от страха, а от ярости. Парень не привык прятаться от опасности.

— Князь, надо что-то делать, — прошептал он, и в его голосе звучала привычная готовность к действию. — Рокот истекает кровью, а мы тут сидим как крысы в западне.

Я медленно выглянул из-за валуна, стараясь не делать резких движений. Отсюда хорошо просматривались позиции стрелков — профессионалы заняли их с математической точностью. Полукольцо смерти, каждый угол которого просчитан до сантиметра. Даже муха не проскочит мимо них незамеченной.

Где-то справа раздался слабый стон. Рокот медленно истекал кровью, прижавшись к холодной скале. А я ничего с этим не мог поделать.

Пот заливал глаза, несмотря на мороз. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его было слышно на всем плато.

— Эй, князек!

Голос ударил по ушам. Холодный, насмешливый, с той особой уверенностью хищника, который знает, что добыча никуда не денется.

Лютый. Сукин сын собственной персоной.

Я медленно выдохнул, сжимая рукоять меча. Что ж, становится интереснее.

—