Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

class="p1">Любая техника, что в него попадала с легкостью игнорировалась и лишь отбрасывала его, но стоило хоть кому-то оказаться в его тесных объятиях, то их могла ждать лишь смерть.

Второй тварью оказался костяной дракон. В этом мире не было привычной нежити, поэтому его появление более чем напугало окружающих, пускай он и был не очень большим. Внутри костей горело зеленое пламя, которое он с радостью выплёвывал, пролетая над полем боя. Благо высота потолка позволяла ему свободно летать.

Третьим и последним творением был мускулистый, ярко красный демон, с ног до головы покрытый шрамами и черепами, вооруженный двумя тяжелыми огненными топорами. За спиной у него были крылья, как у летучей мыши, что давали ему превосходную мобильность.

Наличие столь мощных проявлений силы их избранного прямо на глазах прибавляли последователям Кошмара мораль.

Бой шел отчаянно, но люди Шехара проигрывали и Таймин это прекрасно понимала.

Золотоволосая девушка презирала это чувство, но отчаяние с каждой секундой всё сильнее приближало к ней свои липкие лапки. Хуже того, Таймин уже несколько раз еле успевала отбить удары из тени от кружащейся вокруг неё лиан.

Проклятая слуга Кайодзи вознамерилась любой ценой забрать её жизнь. И если так продолжится, то у неё может и получится.

С каждой минутой боя усталости было всё больше, а надежд на победу меньше.

Окруженная последователями Рамода, Таймин чувствовала, что тонет под их омерзительными аурами, в которых чувствовалась некая неправильность.

Невольно Таймин попыталась распознать, что именно её так в них раздражает. И в тот момент, когда она это поняла, её тело содрогнулось от отвращения, а глаза вспыхнули ярким золотым светом.

Прошло много лет с тех пор, как избранный Светом ступал на эту грешную землю.

Глава 3

От Таймин вверх ударил столб света и от разошедшейся от него ударной волны все, кто имел несчастье стоять неподалеку, разлетелись, словно подхваченные ветром сухие листья. Попав в крышу, луч мгновенно её прожег и скрывался где-то вдалеке, оставив широкую оплавленную воронку, из которой вниз капала лава.

Вокруг девушки мгновенно образовался глубокий кратер, обрушивший часть перекрытий и заставивший ближайшие стены и пол покрываться трещинами и ходить ходуном.

Мощный свет окутал руки золотоволосой и её голову, словно сияющие доспехи, пока она медленно не повернулась и не посмотрела прямо сквозь десятки рядов монахов, техник и стен, чтобы недвусмысленно остановиться прямо на мне.

Не отрывая взгляда от моих расширяющихся глаз, она наклонилась вперёд, завела руку с мечом назад и встала в позу точь-точь напоминающую начинающего забег легкоатлета.

— Во-о-о-от же-е-е сра-а-ань, — мои слова медленно кружились в воздухе, пока время словно остановилось. Подстегнутые силой взбудоражившегося Кошмара чувства подарили мне невероятной четкости картинку и реакцию, вот только тело было неспособно использовать то, что Кошмар так щедро дарил!

Я был словно обычный граненный стакан, который решили наполнить из брандспойта. Количество поступающей ци было немыслимым, но успеть воспользоваться ей я не мог!

А в следующую секунду привычно цапнувшая меня за шиворот рука оставила там, где я стоял, лишь моё же остаточное изображение, рассеченное широкой золотой дугой.

В мгновение ока пересекшая всё поле боя Таймин замерла, отставив в сторону свой желтый световой меч. Её доспехи и волосы дымились от скорости, но секунда слабости от безумного всплеска ци ничуть её не поколебала, поэтому брошенные Баалом светящиеся фиолетовым обломки крыши она разрубила с оскорбительной небрежностью.

Выплеснутая мной краска поспешно сжималась в рисунки пламени, что я рисовал тысячи раз. Я буквально окружил нас минным полем, пока молчаливая, покрытая костяной броней Лилит уносила меня прочь, пока я создавал всё больше краски. Между созданием взрывных рисунков и их активацией прошло меньше секунды, но Таймин этого времени более чем хватило, чтобы нас атаковать.

Взрывы расцвели яркими цветками по всей площади той крыши, где я решил устроить прятки. Казалось, в этой нескончаемой стене разрывов было невозможно уцелеть, но я слишком хорошо знал против кого мне придётся сражаться.

На одних инстинктах я вырастил из текущей под ногами Лилит краски сразу несколько стен, но вылетевший из поднятой от взрывов пыли луч света преодолел их почти никак не замедлившись.

Словно какой-то профессиональный питчер Лилит размашисто метнула меня вперёд, чтобы развернуться и принять на свои когти и костяную броню золотой удар. Судя по костяному треску это не обошлось для неё без потерь, но и наша связь не сообщала ни о чём критичном.

Так как Лилит бросила меня с краю крыши, то моя траектория полета очень быстро перестала быть горизонтальной и начала становиться четко вертикальной!

Бьющий в лицо ветер и приближающиеся крыши ниже расположенных улиц не помешали мне отдать мысленный приказ.

И уже когда до неприятно твердой поверхности оставались считанные десятки метров, жесткие когти сомкнулись на плечах и меня резко рвануло вверх. Обычному человеку подобный маневр начисто бы вырвал руки из плечевых суставов, я же отделался жесткой встряской и простой болью.

Натужно махая крыльями, костяной дракон быстро поднимался вверх. Я повернул голову и оценил горящее среди костей зеленое пламя. Проходящий сквозь перепонки воздух издавал басовитый гул, а порыкивания дракона и вовсе немного оглушали.

«Вот черт!» — я успел увидеть сумевшую отбросить Лилит, Баала и Ссшису Таймин, что немедленно подняла в мою сторону разгорающиеся золотом руки, а бежать было некуда.

Перед нами возвышалась высоченная стена-башня, чья верхушка плавно перетекала в потолок самой пещеры. Если бы мы попытались лететь вверх или облетать башню по кругу, то мы бы стали легкой мишенью. Оставалось только одно.

Рыкнув нечто матерное на своем нарисованно-драконьем, объятая зеленым пламенем туша сложила крылья, прижала меня покрепче и рыбкой нырнула в одно из узеньких окон!

На такой скорости, что мы летели, промахнуться было как нечего делать, но ободрав плечи мы все-таки оказались внутри. Судя по грохоту и тряске башни атака Таймин попала где-то рядом с нами.

Треск! Бум! Хрясь! — попадающаяся нам на пути мебель разлетелась на куски, когда её протаранила тяжеленая туша. Осколки посуды, куски дерева, и путающиеся в костях занавески — всё превратилось в мусор. Споткнувшись во всём этом хламе, мы и вовсе просто покатились, чтобы, пролетев всё здание насквозь, вылететь через противоположное окно!

Развернувшиеся крылья вновь подхватили дракона и мы выправили наш полет.

— Юху-у-у-у! — громко закричал я от нахлынувших чувств, пока мы летели обратно к сражающимся. — Молодчина, дракон!

— Р-р-рав! — гордо проревел мой летающий «конь», чтобы в следующую секунду я понял, что его когти меня просто отпустили.

— Что⁈ — я возмущенно поднял голову к бросившему меня ящеру, чтобы с ужасом увидеть, как возникшая во вспышке Таймин жестоко втыкает меч прямо в грудь дракону, а последующий световой взрыв крушит его грудь!

Все три созданных мной картины были расходными существами, единственная цель существования которых была война. Они были слишком мощными, чтобы я сумел их подпитывать сколько-нибудь долгое время. Но смотреть на смерть того, кто только что спас тебе жизнь, было больно.

Сколько я себя помню в этом мире, мне постоянно приходилось следить за тем, чтобы Таймин не устроила мне неприятности.

Сначала она могла сказать своему отцу о наших встречах с Лиан, затем пришлось скрывать своё имя, чтобы нас не нашли, теперь она и вовсе убивает моих собственных созданий.

Я пытался быть тихим, надеясь, что рано или поздно, но она от меня отстанет, но очевидно, этого никогда не произойдет.

Фиолетовая энергия окружила меня, когда Баал стал тем, кто поймал меня на этот раз.

«Давай устроим этой суке хороший приём», — передал я по связи своим творениям и Рамоду приказ.

«Давно пора». — свирепо ухмыльнулся Баал.

Мои ноги коснулись камня, когда Баал опустил меня обратно на поле боя, но я без страха смотрел на приближающуюся к нам Таймин.

Позади девушки горели два золотых крыла, добавившихся к уже существующим желтым наручам и шлему. Её полет не был прямым. Подобно молнии она исчезала и появлялась вдоль рванной линии, будто молнии, оставляя после