Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

Разводить костер тут было не из чего, да и незачем, печь или жарить на нем было всё равно нечего. К счастью, Вальфрид прихватил с собой несколько банок консервированной колбасы, сохранявшейся немцами как раритет и память о родине - или НЗ на какой-то невероятный случай, который всё же наступил. Есть эту более чем четвертьвековую древность было откровенно страшновато, но на вкус колбаса оказалась очень даже ничего, только жутко жесткая - её прессовали, чтобы больше вошло в банки. Выбирать впрочем было не из чего - собственные их запасы давно подошли к концу и без этих музейных реликвий им пришлось бы попросту голодать. Такой аукцион невиданной щедрости показался Антону столь странным, что он даже спросил об этом Вальфрида. Немец вздохнул и долго молча смотрел на него. Потом всё же ответил:

- Понимаешь, я всегда мечтал творить историю. Ещё там, дома. Там Судьба жестоко посмеялась надо мной. И здесь тоже. Сначала мы думали, что попали в настоящий рай. Мир, по которому можно путешествовать, враги, с которыми можно сражаться... Но жизнь здесь - бесцельна. История - бесцельна. Она идет по кругу, снова и снова. Вы разорвали этот круг. Я не ждал, что этот день настанет, - он пожал плечами. - Но я верил в него. Рыскал по миру, спускался в самый ад в надежде, что где-нибудь найдется выход. И хранил остатки нашего... наследия в надежде, что когда-нибудь они смогут всё изменить. Надеюсь, не напрасной.

* * *

Антон мотнул головой, очнувшись от воспоминаний. Андрюха и Серый тоже поднялись вверх. Заснеженный склон был очень крут и эти последние метры оказались самыми трудными. Бьющий в лицо ледяной ветер тоже вовсе не облегчал задачу.

Скользя по застругам, они подошли к дыре. Даже эти сорок метров оказались чистым мучением. Теперь стало видно, что они стоят у начала уходящей куда-то вниз пещеры. Дно её было каменным, но неровный свод - ледяным. Ледяное Озеро оказалось никаким не озером, а ледником, застывшим в огромной котловине. Над ним, низко над горами, застыло огромное расплывчатое солнце, вверху зеленовато-бронзовое, внизу фиолетовое. Картина была страшноватая и странная, словно во сне.

Клуб поднявшегося из пещеры пара хлестнул по лицам мальчишек. Он был неожиданно холодный - и пахнущий... даже не зверинцем, а чем-то, похожим на террариум. Прокисший, ядовитый запах, от которого все волоски на теле Антона встали дыбом. Тролли, сразу вспомнил он. Ростом в дерево. Против которых бессильны автоматные пули. До этой минуты рассказ Вальфрида казался ему просто страшилкой - в самом деле, что эти гиганты могут жрать в своих ледяных пещерах? - но запах был очень даже реальным. Чуждый, страшный запах - так не могло пахнуть, наверное, ни одно земное существо. Сама пещера выглядела как натуральный вход в преисподнюю. В девятый круг ада, где вмерзли в вечный лед самые худшие грешники. И где живут самые настоящие бесы. Проще говоря, спускаться туда не хотелось.

- Это единственное место, куда мы можем пойти, на самом деле, - сказал вдруг Вальфрид, но как-то нерешительно, словно старался убедить прежде всего себя. - Единственное, в которое Хоруны не смогут за нами последовать - даже если узнают, что оно вообще тут есть.

- Ты думаешь, они за нами гонятся? - спросил Андрей.

Лицо Вальфрида вновь дернулось, на миг.

- Червь чувствует Ключ. Всегда чувствовал. Куда бы вы ни пошли - он будет это знать. Вам нужно как можно быстрее убраться из леса. Наверное, это не поможет, но так у вас хотя бы будет шанс... - он замолк и сказал уже обычным своим тоном: - Надеюсь, у вас есть фонарик?

* * *

Фонарик у них, к счастью, был - хромированный, с ползунком на три положения и кнопкой. Сергей прятал его под шубой, чтобы не замерзли батарейки. Теперь он вытащил из-под неё длинный рифленый цилиндр. В нем помещались три больших круглых батарейки - но Антон не представлял, насколько их хватит. Фонариком они пользовались часто - очень удобно было иметь свет, который загорается просто от нажатия кнопки. Теперь же об этом оставалось лишь жалеть...

- Как глубоко уходит этот туннель? - отрывисто спросил Сергей. Похоже, страшно было и ему...

- Метров триста, - безмятежно ответил Вальфрид. - Или больше. Эта пещера длиной где-то километра в два. Дальше... есть свет.

- Откуда? - спросил Антон.

- Не знаю, - так же безмятежно сказал Вальфрид. - Не было времени присматриваться, знаешь. А туземцы не спешили с объяснениями. Ну что, пошли?..

* * *

Спуск оказался вовсе не таким трудным, как представлялось мальчишке - пещера была неожиданно просторная, без разветвлений, хотя и извилистая. Ну и идти под уклон было легко. Сначала, по крайней мере. Потом каменный пол исчез подо льдом и пещера превратилась в неровную трубу, извивавшуюся в ледяной толще. Кое-где они просто соскальзывали по гладким склонам. Подъем по ним, правда, стал бы чистым мучением - но Антон искренне надеялся, что возвращаться не придется. Двухдневный подъем в гору основательно вымотал его. Повторить его, даже частично, он бы наверное уже не смог. Сейчас же ему казалось, что всё это происходит во сне - только это позволяло справляться с противным, подступающим к горлу страхом. Мерзкий чуждый запах с каждой минутой, казалось, становился всё сильнее, а несущий его слабый, но неизменный ветер необъяснимо раздражал, словно нагло дующий прямо в лицо вентилятор. Свет фонарика прыгал по мутным ледяным стенам, не давая ничего толком разглядеть. К счастью, крупных неровностей или вмерзших в лед камней тут всё же не было. Напротив, внутренность пещеры казалась странно выглаженной, словно здесь когда-то текла вода. Антон попытался представить, как она вообще смогла здесь возникнуть, но не смог - в ледниках он не разбирался совсем. К тому же, свет фонарика ощутимо слабел и это очень его беспокоило. Спускаться в темноте по этой бесконечной горке было слишком рискованно, шанс сорваться с незаметного сверху уступа и сломать что-нибудь был вполне реален. Оставалось лишь подгонять себя, спускаясь всё быстрее.

Они не говорили - ни сил, ни просто времени на это уже не было, был слышен только шорох и тяжелое дыхание. Но даже эти скудные звуки причудливо дробились во тьме и Антону всё время казалось, что за