Фантастика 2026-190 - Роман Лукич Антропов

Утратив посох, довольно быстро Силин взял себя в руки. Но продолжил с вроде как ленивым видом так и стоять прямо посреди давно опустевшей, ибо эвакуация и всё такое, призаводской площади, куда они, вместе со в сторонке сейчас притихшим Климовым, только и успели добежать. Ну а Её Светлость, тем временем, продолжила вещать, уже, правда, не с той невозмутимостью, а даже с явственным любопытством:

— Надо же, а я полагала, что прочитала тебя, Кру. Хм(озадаченно), было неожиданно. Удивил. А ведь казался словно глупый щенок какой-нибудь, и все мысли были только об одном. Занятно, — ещё призывнее изогнувшись, подчеркнула то, о каких мыслях её молчаливого собеседника идёт речь, и где не было ни намека на пусть бесполезную, но оказавшуюся внезапной для нее атаку, наверняка не просто так размышлявшая вслух Красная княгиня.

У которой даже броня отливала всеми оттенками этого цвета, очень, к слову, со вкусом подобранными и даже ещё больше подчеркивающими своим градиентом фигуру статной красавицы.

А не дождавшись никакой реакции от упорно игнорирующего её речи юнца с, по мнению «читающей его», несоответствующими действиям мыслями, Нго продолжила свой, получается, монолог:

— А ты непрост, Кру. Ах(облизнувшись), я так истосковалась по настоящему мужчине, который бы утоли...

Закончить своё враньё, и раньше, в бытность Ингой, находившая больше кайфа в интригах, нежели в межполовых отношениях, а сейчас, будучи Нго, так и вовсе ставшая кем-то запредельно коварным, эта соблазнительная особа не успела, так как налившийся Силой Силин с силой оттолкнулся и спустя уже миг всаживал свой усиленный клинок с приложением максимально доступных ему сил прямо в сердце девушке, успевшей, правда, чуть увернуться, а потому обязанной теперь умереть не на месте, а от чудовищного кровотечения. Будь она обычной девушкой, разумеется. Вот только из-за той самой брони, объясняющей теперь своё присутствие на теле княгини, проверенный уже на её почившей боярыне способ не сработал, ибо даже до крайности напитанный Силой клинок экс-палаша лишь на дюйм смог преодолеть «вторую кожу» Её Светлости и углубиться в бок той. Однако продолжить, ну и всадить свой меч теперь уже во что-то неприкрытое броней, например в лицо, Шац не дала Силину, досадующему на то, что не поступил так с самого начала, а решил идти по проторенной дорожке, избрав доказавший свою эффективность удар в сердце.

Моментально явив свой несколько ярче теперь светящийся голубым меч, Нго ловко парировала им летящий ей в глаз аж сочащийся Силой клинок палаша. К слову, успешно выдержавший контакт со «светопалкой». А затем она очень ловко разорвала дистанцию, обменявшись при этом несколькими, увы, оказавшимися не эффективными, а лишь эффектными ударами с, между прочим, некогда непоследним мечником как Сильнорецкого полка, так и в последствии IX легиона ВОАС. Оказавшись же в недосягаемости, также весьма не рядовая фехтовальщица тут же оценила уровень владения противника клинком. Сделала это она своей, теперь уже окончательно утратившей беспристрастность, гримасой и воспоследовавшей репликой:

— Да ты же одержимый! — эмоционально озвучила свою догадку Шац, ещё дальше отскочившая, ибо по итогу скоротечной схватки с внезапным юнцом была теперь не так уверена в уровне своего фехтования, да ещё и на фоне непредсказуемости противника. Ну а не глядя залечив бок, заодно с починкой покрывающей почти всё её тело, как видно, непробиваемой для имеющихся у Силина средств «шкуркой», вернула самообладание на лицо своей красивой красноволосой головки, кроме как своеобразно разросшейся диадемой да массивными серьгами, ничем более и не прикрытой, непредвещающим ничего хорошего тоном заявила. — Так вот, получается, почему я читаю тебя, как не знавшего женщины сопляка, а все твои атаки оказались столь неожиданными. Что ж, такое не следует спускать. Эй, там, не тот, что пускал слюни, а который сражался, ты, проклятый Кру, сумевший сохранить свободу воли, слышишь меня? Сейчас ты познаешь: что такое гнев Нго а Буи Мге Тви Кло Сгу Мра ни Кмаи! И никакая Круа не поможет тебе, сколько не вливай её в свою железку.

А в следующий миг обладательница столь длинного имени... Нет, вовсе не сорвалась с места и не нанесла страшный по своей сокрушительной мощи удар ещё интенсивнее засветившимся клинком, встреча с коим всё же не совсем без последствий осталась для палаша. Она как-то грозно так зыркнула, на миг сменив свои глубокой синевы очи на те самые жуткие черные омуты с сереющей вокруг этих громадин старческой кожей с едва ли не черными проступающими венами, от чего Ким Фройз внутри Вячеслава Силина тут же опустил руки. И буквально и образно. Ему вдруг непреодолимо страшно захотелось подчиняться уже вернувшей себе красоту красноволоске, с чуть ли не злодейским хохотом неспешно шествующей теперь к утратившему волю к сопротивлению и жалко сейчас выглядящему противнику.

Вот только, в отличие от забившегося, образно, в уголок и посасывающего там большой пальчик Кима, будто бы не задетый ментальной атакой Слава внутри Силина остался не сломлен, а его ярость тут же вскипела, заместив бурлящую до того похоть, ещё и напрочь теперь сметенную отвращением от вида частично и на миги проявившегося истинного облика не всегда, как видно, прелестной Нго. Правда, сломав оцепенение, ринуться в свой последний бой свирепый школьник не успел, так как в дело вдруг вмешался притихший в сторонке и оттуда наблюдавший за происходящим полковник:

— Беги, Славка!!! — выпуская всю обойму из табельного в жуткую, пусть и с виду прекрасную тварь, влетел боком в остолбеневшего Силина не по годам резвый Климов, заставляя мальчишку, как он видел, совсем что-то поникшего и даже выронившего свой меч, прийти в себя да бежать без оглядки, спасая свои, по мнению пожилого мужчины, когда-то давно потерявшего сына, ещё и жизни-то не видевшие семнадцать лет.

Но, увы, даже те пули, которые в своём состоянии немолодой полковник умудрился уложить в силуэт цели, без какого-либо вреда прошли сквозь как грудь, так и голову с виду ничем не напоминавшей призрака, но, тем не менее, обладавшей сейчас именно таким свойством княгини. А когда затвор пистолета стал на задержку, целая и невредимая Нго лишь недовольно вскинула бровь, от чего Павел Петрович Климов, освобождая путь всесильной владетелю здешних земель, изломанной куклой отлетел в сторонку, где вскоре и затих, не наполняя более ритмом своего сердца звуковой фон окружающего пространства.

— Это ты зря, — казалось, что прокричал Слава прямо в лицо приблизившейся красноволоске, которая, получается, не может применить этот вот свой телекинез,