Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

институтов, как ШИИР, СПАИР и прочих повышается с каждым годом, и особенно на дальних рубежах. Сам же помнишь как аристократия бесилась, когда даже простолюдинов с магическими талантами решили приобщить к делу.

— Угу, видать не клеится у них там что-то, раз власти пошли на конфронтацию с родами…

— Недостаток ресурсов, — начала загибать пальцы Метта, — усиливающаяся опасность Прорывов из Резерваций. Брожение в среде самой аристократии… Да много чего могло заставить Императора пойти на этот непопулярный шаг, а также на все прочие! Это называется революция сверху, Илья!

— Давай подводи черту, — кивнул я и потянулся к чайнику.

— Так вот, — сказала Метта и, потянувшись, уселась в кресле по-нормальному. — За прошедшие с окончания войны двести лет люди смогли освоиться в новых для себя условиях, закрепостить нелюдей, подчинить технологии, принесенные инопланетными захватчиками, и даже воссоздать государства. Например, нашу родную Империя, по которой мы колесим уже которые сутки. Она представляет собой огромное лоскутное одеяло из разных княжеств, графств и баронств, и все они кормятся ресурсами этих неукротимых земель. Всего в Империи семнадцать крупных Резерваций, и самое ценное в них — это кристаллы чудов и техно-артефакты юдов. Короче, все то, что захватчики притащили в этот мир за века своего владычества!

— И почему же враждебные людям цивилизации неожиданно рухнули? — задал я очевидный вопрос и пригубил чай.

Я привык задавать ей одни и те же вопросы по многу раз еще со времен знакомства с этой всезнайкой. И поглощая книгу за книгой, она отвечала по разному.

— Никто не знает, — пожала плечами Метта.

Я вздохнул. Увы, на этот вопрос ответ всегда был один и тот же.

— … ибо ни предводители чудов, ни и юдов не спешили делиться с людишками своей кухней. Просто в какой-то момент война остановилась, людишки разбежались, а монстры быстро одичали. Кое-кто, конечно имеет остатки разума, но на весьма примитивном уровне. Как те мерзкие карлики-кентавры, которые на нас напали!

— Это ты с чего взяла?

— Ну, у них же в руках было оружие. Думаю, безумные животные не смогли бы использовать стрелы. Да и еще не забывай — чуды умеют полировать кристаллы. Не так искусно, как люди, но все же!

— Ты высказывала мнение, что это их природа?

— Угу, но это лишь мнение, а не знание. А с мнением спорить бесполезно! Ох ты, смотри, Илья!

За окном до самого горизонта бушевало море. Земля пропала.

— Нет, это не море, Илья, — покачала головой Метта, и мы с ней пересели поближе к окну. — Это пролив между двумя континентами!

Вдруг раскрылась дверь, и к нам зашел Женя. На его лице была сложная гамма чувств.

— Офигеть, — прошептал он и бросился к окну. — Мы едем прямо по воде, а суши совсем не видно!

Он, конечно, немного преувеличил — мы ехали по мосту, и он протянулся от суши до суши, и прямо через этот пролив, разделяющий два континента.

Прежде чем отправиться в путешествие, мы с Меттой изучили карту: на «Урагане» нам предстояло пересечь всю страну, и почти в самом финале путешествия поезд ждал этот гигантский мост, соединяющий два мира.

Мы покидали Старый Свет и мчались в Новый — кажется, так они назывались. Чукотка оставалась позади, и мы на всех парах мчались на Аляску, которая была последним рубежом Российской Империи. На ее территории находилась одна из самых опасных и малоисследованных Резерваций. Ее порядковый номер был семнадцатый, а в народе она носила неофициальное название — «Амерзония».

Мои мысли прервал стук в дверь. Женя открыл, и на пороге показалась Тома.

У нее тоже видок был довольно странный.

— Прошу прощения, ваше благородие, — сказала она, опустив глаза в пол. — Но там…

— Точно, — хлопнул себя по лбу Женя. — Чего я пришел-то! Илья, тебя срочно спрашивают в теплушке! Кажется, твоя птица проснулась.

— Моя… Птица-юд? Проснулась⁈

— Угу, — кивнула Тома. — И, кажется, она плачет.

Глава 8

В теплушке было брожение. Поначалу мне показалось, на очередной станции к ним подсадили еще сотню человек, но люди просто перебежали сюда из теплушки, за которой и располагался грузовой вагон, куда сердобольный хозяин «Урагана» погрузил «мертвую» птицу.

Мое появление простолюдины встретили довольно эмоционально и накинулись со всех сторон:

— Ваше благородие, уймите вашу птицу!

— Она кричит и кричит и пугает наших детей!

— Еще не хватало, чтобы она выбралась оттуда и сожрала нас! Этот юд поди голодный!

— Выкиньте ее к черту, зачем вам эта рухлядь⁈

— Так тихо! — растолкал я их плечами. — В сторону! Дайте мне посмотреть!

Протолкнуться через плотную, гомонящую толпу оказалось делом нелегким. Набит вагон был так плотно, что люди едва могли сесть.

Яр с Томой помогли разогнать самых взволнованных граждан, и скоро я протиснулся в пустую теплушку.

Вернее, в не совсем пустую.

— Эй, а что ты делаешь тут, маленькая? — подбежала Тома к девочке в красном платье, которая сидела под дверью, и взяла ее за руку. — Где твои родители? Ты аристократка?

— Неть, — буркнула девочка себе под нос.

— Врет, — заметила Метта, — одета точно не как простолюдинка.

Пока Тома выясняла, что это за девчушка, я подошел к двери и прислушался.

Оттуда действительно раздавался…

— Женский плач? — нахмурился я. Тома пожала плечами.

— Она хорошая! — заявила девочка, топнув ножкой. Уж кто-кто, а она точно испуганной не казалась.

— Она? — охнула Тома. — Ты с ней разговаривала⁈

Тут девочка вырвалась из рук Томы и побежала в тамбур. А оттуда уже показались любопытные мордочки пассажиров. Затем посыпались советы, как мне угомонить птицу. К счастью, дверь быстро захлопнулась. Спасибо, Яру за это.

Увы, в грузовой вагон, где разместили воскресшую птичку, мне путь отрезан — на двери висел здоровенный амбарный замок. Да и сама дверь толстенная. Такую сходу не сломаешь. Начальство знало где прятать юда.

— Там женщина? — спросил я Тому, и та снова пожала плечами:

— Странно… — задумалась она. — Они выгребли оттуда наши вещи, сунули на их место птицу и повесили замок. Я сама видела. Там не может быть никого кроме этой твари.

Вдруг из тамбура послышались взволнованные голоса, и Тома с Яром исчезли из теплушки.

— Метта?

— Илья, я на сто