Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

– Где ближайшее отсюда село? – спросил, зная ответ, но не мешало проверить местного жителя и сверить данные карты.

– На запад станица Дасская — день пути. На северо-восток Танская тоже день пути.

«В этом карта не врёт. Значит, до станицы Лисовна, где по моим предположениям основные склады, примерно четыре дня пути».

– Дороги, пройти сможем?

– Да, какие дороги, господин лейтенант! Замело все.

– Возле станицы Дасской мост через Пенху?

– Так точно, господин лейтенант.

– Кратчайшую дорогу знаешь?

– Знаю, почему не знать, но снега много.

– Пойдём налегке. Пока свободен! Прокс, останься…

Мой план лейб-капрал слушал внимательно, но по его уставшему лицу видел недоумение:

– Прокс. Я тебе доверяю и другого, с таким же опытом командования здесь нет. Так что, я с двумя десятками гвардейцев завтра поутру выдвинусь к мосту возле станицы Дасской. А ты с основными силами продвигайся к Танской. Не заходя в село, расположись в этом лесочке. Оборудуй лагерь, но в бой с противником не вступай. Действуй скрытно, – указал на карте, хорошо, что тот умел её читать, место будущего лагеря.

– А как же вы, господин лейтенант? – отвечать на этот риторический вопрос не стал, ну что ему ответить? «Молча» или нагрубить верному солдату?

Утром отобрал два десятка гвардейцев и на двух санях покинул лагерь…

Гвардеец Черсин и вправду знал короткую дорогу, точнее направление, где с трудом, но проходили сани. Меня только удивляло, что за эти дни нам не встретился противник, а передвигаться приходилось и днём, и разжигать костры, чтобы не только приготовить пищу, но и согреться. Но всё оказалось прозаичнее:

– В лес! – раздался сигнал из авангарда, но сворачивать было некуда. И справа и слева непроходимые сугробы. Колонна ощетинилась оружием. Бегом перебрался к первым саням и всматривался вдаль, за поворот, ожидая неотвратимого — встречи с противником.

Показался кто-то из передового дозора:

– Господин лейтенант, вражеский разъезд! Двое всадников.

– Где они? Смогли, кого захватить?

– Никак нет! Они доскакали до развилки и, постояв немного, повернули назад.

– Там, дальше, как раз перекрёсток и одна дорога идёт дальше в Самрит, а другая к станице Дасская, – пояснил подошедший гвардеец Черсин. Теперь стало понятно, почему разъезд развернулся. Они доскакали до последней своей точки маршрута, ни кого не встретив, убедились, что по дороге никто не следует, и повернули назад. Хорошо, что не успели выскочить и выйти на прямую дорогу к цели нашего пути.

Раскрыл карту. По дороге до станицы Дасская три-четыре часа пути пешим шагом. Значит, конному разъезду необходимо, примерно, часа полтора, а если не спехо́м, то два. Вероятно, со стороны станицы Самрит ходит другой разъезд, но не точно. Скорее всего, они б остались, дождались своих визави и перебросились парой слов, делясь нелёгкой долей и строгими командирами, выгнавшими в такой мороз для патрулирования дороги.

Вечерело. Пришлось искать место для ночлега.

– О чём задумались, командир? – подошёл гвардеец Черсин. За последние сутки он постоянно был рядом со мной, даже ординарец иногда отлучался, передавая мои устные приказы растянувшейся группе.

– Думаю, как мост разрушить, – ответил честно, не скрывая своих намерений. Вот что-что, а не учёл я особенностей этого мира. Нефти: бензина, керосина и других горючих жидкостей здесь не знают. Только спирт. Динамит не изобрели. Только порох. Да, мы его взяли много, с запасом, десяток бочонков, но хватит ли этого для разрушения хотя бы одной опоры моста?

– А что его разрушать? Поджечь и он сам рухнет, – я повернулся к гвардейцу, – не смотрите на меня так, господин офицер, хоть и зима, холод. Но мост старый, трухлявый совсем. И как ещё стоит, не знаю. Я ещё малы́м с делегацией вместе с отцом к местному энцу ходил, чтоб поспособствовал каменный мост соорудить, но то одно, то другое.

– Холодно, влажность высокая. Снега на самом мосту, небось, много, как поджечь-то? Не загорится.

– На нашем берегу, рядом стоит сторо́жка, там постоянно смолу варят, чтобы брёвна промасливать и ими щели заделывать. Мост старый очень. Ремонт постоянно идёт, это ещё в мою бытность было, а сейчас, думаю и с двух сторон сторожку поставили. Чтоб, значит с двух концов ремонтировать.

«А это выход! Если дотащить этот чан, или в чём варят смолу ближе к центру моста, оставить там вместе с пороховыми бочками, то знатный взрыв получится и загорится, что водой не потушишь. Вот только как всё это сделать?!»

– Позови сержанта.

– Я здесь, господин лейтенант.

– Подбери десятерых, кто посильнее и меньше устал. Пойдём, посмотрим сначала на этот мост.

Откладывать на следующую ночь разведку не стал, а как стемнело, с небольшой группой выдвинулся к мосту. Каждая пара несла по бочонку пороха. Он не тяжёлый, всего десять килограмм, примерно. Я хотел посмотреть, что происходит возле моста, какое охранение, сделать тайник и через день вместе со всеми вернуться.

– Господин лейтенант, что-то тихо совсем.

Я всматривался вдаль. Мост чернел впереди, но ни охранения, ни секретов не замечал. Только возле сторожки виднелись множество следов, и пахло конским навозом.

– Трое за мной. Остальные прикрывать! – мысль пришла быстро. Сейчас самое тяжёлое для часового время, скоро рассвет и невыносимо тянет ко сну, а ещё, как назло выдалась морозная ночь. Пришлось перед выходом обмазывать лицо салом, чтобы не обморозиться. Так что, если и есть кто из охранения сенарцев, то они все в сторожке. Больше тут никаких строений нет и спрятаться от ночного мороза больше негде.

Ползком, как учил, короткими перебежками добрались до сторожки. До моста ещё примерно метров пятьсот. Оставил одного из гвардейцев прикрывать, чтоб не стало неожиданностью появление кого из противников. Подошёл к двери, осторожно дёрнул — незаперта́. Обнажив клинок, подал знак следовать за мной и рванулся внутрь. Прям у дверей, в небольшом закутке, прислонившись к стене, дремал солдат. Он даже не понял, что произошло, а просто отправился в мир иной. Осмотрелся, но выяснить численность тех, кто находится внутри не смог — темно. Приходится рисковать. Открываю рывком вторую дверь и врываюсь внутрь, ухожу вправо, давая проход следующим за мной гвардейцам, и натыкаюсь не то на скамью, не то на кровать. Чуть не падаю, но в скудно освещённом одной свечой помещении замечаю лежащего на скамье человека в сенарской форме. Бью, не раздумывая по голове, но удар проходит вскользь, но и его хватает, чтобы тот отключился. Шум, возня, вскрики быстро прекратились.

– Разожгите свечей, надо осмотреться, – отдаю команду, а сам усаживаюсь за стол. По числу приборов, стульев, количеству приготовленного, можно сделать примерный вывод о количестве ночевавших. Бросаю