Пришествие ночи 1-6 - Питер Гамильтон

обиталищ было семь тысяч – для начала. Кемпстер и Ренато также понаблюдали дальше, за фотосферой. До сих пор они не засекли ни единого скопления скал в пределах двадцати градусов от эклипитики. Квантук-ЛОУ говорил правду, что после звездной экспансии была отчаянная борьба за массу. Каждый лишний грамм должен был быть вложен в города-диски.

– Квантук-ЛОУ не говорил о борьбе, – поправил Джошуа. – Он сказал – войны, во множественном числе.

– В которых он прямо обвинял тиратка, – добавила Алкад.

Джошуа мрачно посмотрел на ученую-физика. Она никогда не говорила много, но ее замечания были довольно меткими.

– Вы думаете, моздва взяли все в свои руки раньше? – спросил он.

– Мы не можем точно сказать, какова история этой звездной системы, но я склонна считать, что моздва начали свое восстание сразу после фазы экспансии звезды. Именно тогда тиратка больше всего от них зависели. Все остальное, что нам говорили, имеет тенденцию обрисовывать их в необыкновенно благоприятном свете. Угнетенный народ борется за то, чтобы вернуть себе давным-давно утраченную свободу? Ну что ж, пожалуйста. Историю всегда пишут славные парни.

– Я представил наши самые лучшие качества в благоприятном свете, – сказал Джошуа. – Это в человеческой натуре.

– Тебе бы следовало натыкать по всей конторе Квантука-ЛОУ жучков, – вздохнул Лайол. – Хотел бы я послушать, что там говорится именно сейчас.

– Слишком большой риск, – не согласилась Моника. – Если бы они их нашли, самое худшее, это бы рассматривали как враждебный акт, и даже если бы они вели себя достаточно дипломатично, мы были бы вынуждены отдать им самую новую технику.

– А я не вижу, чтобы мы должны были особенно волноваться, – сказал Лайол. – Моздва не станет вторгаться в Конфедерацию, это тиратка нам надо опасаться.

– Хватит, – объявил Джошуа. Он подвинулся, чтобы освободить место для заспанного и небритого Эшли, который входил в камбуз. – Послушайте, теперь мы все уже выяснили, и нам лучше бы договориться, что мы делаем дальше.

Прежде чем началось обсуждение, было сделано еще одно открытие. Джошуа заканчивал завтракать, когда Болью детавизировала краткое сообщение: она просила дать ей доступ в сеть датчиков «Леди Макбет».

– Я обнаружила корабль моздва, – сказала космоник.

– Наконец-то, – нетерпеливо произнес Лайол.

Он закрыл глаза и вызвал у себя этот образ.

Болью не активизировала никакой улучшенной визуальной программы, чтобы пройти сквозь красное освещение. Все, что Джошуа мог разобрать, был крупный ослепительно-белый силуэт, скользящий по направлению к Тоджолту-ХЛ – той же самой конфигурации, как корабль, уже находившийся на причале на окраине. Пять громадных шаров, сгрудившихся в кучу. Кроме того, эти шары отливали живым пурпурно-белым блеском, более ярким, чем фотосфера.

– Он приблизился к поверхности двадцать минут назад, – датавизировала Болью.

Космоник дала запись повторно. Датчики «Леди Мак» уловили магнитную аномалию в пределах фотосферы, в сотни километров шириной, подвижные линии, врезающиеся в плотный деревянный узел. Но оно двигалось быстрее орбитальной скорости и достигало больших размеров. Визуальные датчики начали следить за ним, показывая бесконечный алый туман. Сначала он был невозмутимым, как туман над морем на рассвете, затем произошло невозможное: длинные полосы теней всколыхнули картину. Это в действительности были газовые складки, что-то снизу колебало огненные атомы водорода, создавая беспокойные потоки на ровном кармане. Сквозь красную плазму вспыхнула струя яркого белого света. Корабль поднялся ровно и чисто сквозь внешние слои фотосферы, сначала дугой, проталкивая перед собой широкую изогнутую волну сверкающих ионов. Каждый из его пяти глобусов-шаров сверкал так же ярко, как звезда белого карлика, отражая громадные количества электромагнитной и тепловой энергии. От изгиба дуги отделилась толстая алая корона, мягко завихряясь назад, к телу красного гиганта. Оставшуюся часть нимба втянуло в раструб корабля, он постепенно становился ярче по мере того, как проделывал свой путь, пока его не поглотило ослепительное белое пламя, ярко сияющее у самой горловины.

– Глобусы все тускнели с тех пор, как он садился на поверхность, – сказала Болью. – Их высокая температура одновременно понижалась.

– Похоже, ты была права, – воодушевляюще заметил Лайол. – Вот откуда они берут свою массу, теперь, когда астероиды израсходованы. Вообрази только – устроить шахты на Солнце!

– Эта техника тепловой разгрузки очень впечатляет, – сказала Сара. – Она, кажется, совершеннее всего того, что есть у нас. Излучать тепло, сидя внутри звезды! Господи!

– Если просто сжимать и конденсировать водород из фотосферы в стабильное газообразное состояние, это не даст столько теплоты, – поправила Алкад. – Они, должно быть, расплавляют его и сжигают, превращая в гелий, может быть, даже заставляют проделать весь путь до углерода.

– Черт, как им отчаянно должна быть нужна масса!

– Лимит железа, – начал размышлять Джошуа. – Невозможно расплавить атомы железа, не прилагая энергии. Любая другая реакция, пока этот элемент не генерирует энергию.

– Это так важно? – спросил Лайол.

– Не уверен. Но это делает для них железо эквивалентом золота. Хуже не будет от того, что мы будем знать, что они ценят больше. Им должно не хватать именно элементов, превращаемых в железо.

– Тот факт, что они обращаются к такому странному методу, дает нам определенное средство для достижения нашей цели, – сказал Самуэль. – Мы видели мало свидетельств тому, что в структуре города-диска молекулярная инженерия является составной частью. Наше материаловедение позволит им эксплуатировать массу с гораздо большей эффективностью, чем они это делают теперь. Каждое новое открытие, которое мы им несем, может в перспективе вызвать здесь большие изменения.

– Вот это мы и должны решить, – подчеркнула Сиринкс. – Лайол, открыли шпионы что-нибудь такое, что могло бы нам помочь?

– Не особенно. Теперь у них есть станция за тысячу километров над темной стороной, и это обеспечивает нам отличное прикрытие. Мы очень много всего там увидели, когда подлетали. Поезда повсюду ездят – и очень мало чего еще. Ох, мы заметили парочку отвратительно выглядящих атмосферных вентиляторов. Должно быть, прорвались трубы. В газовом потоке виднелись тела.

– Им приходится постоянно сражаться, чтобы лечить усталость структуры, – сказала Оски. – Территория, которую нужно покрывать, большая.

– Все на свете относительно, – напомнила Сара. – Зато имеется масса моздва, чтобы этим заниматься.

– Интересно, какова взаимозависимость между доминионами, – вставил Паркер. – Судя по всему, что говорит Квантук-ЛОУ о стараниях заключить выгодную сделку с грузом и массой, которые Анти-КЛ посылает во внутренние доминионы, они должны убедиться, что запасы обеспечены. Не будет свежих материалов – и трубы выйдут из строя. Внутренние доминионы, как я себе представляю, будут сильно реагировать на такую угрозу.

– Мы подсчитали восемьдесят мертвых территорий на Тоджолте-ХЛ, – напомнила Болью. – Это составляет чуть меньше тринадцати процентов от всей поверхности планеты.

– Так много? Значит, здешнее общество имеет тенденцию к распаду, возможно даже наступление декаданса.

– Отдельным доминионам может наступить конец, – сказал