Фантастика 2026-47 - Алексей Анатольевич Евтушенко

Как следствие, – отношения рабочие тоже оставляли желать лучшего. Тут уж одно из двух: либо не заводи с подчиненной тебе сотрудницей личных отношений вообще – либо, если уж завел, они должны быть близкими к идеальным. Потому что влюбленные друг в друга люди хорошо делают одно дело, если и оно им по нраву. И наоборот.

Тем не менее, Ирина Москвитина, «секретарь на все руки и голову» в частном сыскном агентстве «Поймаем.ру» работу не бросала. Хотя с ее талантами давно могла найти себе место получше во всех отношениях.

– Почему ты не уходишь? – спросил однажды Сыскарь прямо.

– Из агентства или из твоей жизни? – посмотрела она ему в глаза. – Это первый вопрос. И тут же задаю второй, чтобы два раза не вставать. Ты этого хочешь?

– Блин с чебурашкой, – сказал он. – Я не знаю, что ответить.

– Вот видишь. И я не знаю.

– И что нам делать?

– Почему нормальные мужчины, если их не устраивает положение вещей, всегда стремятся что-то немедленно сделать?

– Наверное, потому, что они нормальные. Чего же, сидеть и ждать?

– Ну, мы же не просто сидим. Работаем.

– С такой работой иногда кажется, что лучше бы сидели, – буркнул он.

– А еще говорят, что у женщин отсутствует логика, – вздохнула она. – Тебе приключений не хватает, адреналина? Или просто хандра одолела?

– Ты ушла в сторону. Я вообще-то первый спросил.

– Сыскарь, завязывай, а? Тебе хочется пожаловаться на жизнь, но ты не знаешь, как сделать так, чтобы жалобой это не выглядело. Потому что мужчины типа не жалуются. Вот и начинаешь… «Почему ты не уходишь», – передразнила она. – Потому что некуда, понял? Где я еще такого идиота начальника найду, который платит мне зарплату даже тогда, когда касса пустая?

Она все еще надеется, подумал он. Надеется, что все у нас получится. А я? А я не знаю. Думаю, что нет. Скорее всего.

«Вот без этого «скорее всего» нельзя было обойтись? – спросил он себя. – Что за самообман? Ты любил Светлану. Он погибла, и спасти ее ты не смог. Всех спас, может быть, даже Россию и мир, а любимую девушку не смог. Кстати, друга тоже не спас, если уж начистоту. Это по-прежнему болит. Ты думал выбить клин клином, заменить Светлану Ириной, тем более что Ирина сама к этому стремилась, можно сказать, на всех парусах. Но не вышло. Так вот, пора честно, прямо и громко признать. Не вышло! Но ты не говоришь, ты прячешься за этими вот «скорее всего» и прочим словоблудием. Трус! Ага, трус, признаю. А что делать, если страшно? И потом. Никто ее возле меня не держит, в конце концов. Сама остается. Пока, во всяком случае».

Подобным самокопанием он занимался не раз. И всегда приходил к одному и тому же выводу: в данной ситуации он ничего не может сделать. Да и не хочет. Так что Ирина права: пусть все идет, как идет. Куда-нибудь эта кривая выведет обязательно. Потому что на то она и кривая…

– Ты где сейчас? – спросила она.

– А ты с какой целью интересуешься? – неожиданно он и в самом деле развеселился. Вероятно, подействовал разговор с Симаем, который, хоть и не прямо, но как бы пообещал новые перспективы и горизонты. Словно бы ветерком бодрящим повеяло после него.

– Шутим? Или просто коньяка выпил? Клиент потенциальный нарисовался. Хочет личной встречи.

– Что ему надо? Жену в неверности уличить?

– В общем, да. Ревнивый папик. Самому сорок девять, ей двадцать шесть. Детей нет. Год как женаты.

– Девяносто против десяти, что уличит. Даже девяносто семь против трех.

– Девяносто восемь против двух. Так берем заказ? Наши расценки его не слишком устроили, но, думаю, заплатит.

– Еще и жадный. Ясно. Нет, пока не берем. Пусть ждет, если хочет. А не хочет, обращается в другое агентство.

– Ух ты. Никак что-то интересное у нас?

Все-таки, другой такой нет и вряд ли будет, подумал он. На лету ловит. И тут же решил, что возьмет Ирину с собой в Княжеч, хотя еще минуту назад не знал этого.

– Вроде того. Город Княжеч знаешь?

– Я даже там жила некоторое время. Недолго, месяца четыре. Но все-таки.

– О как. Не знал.

– Ты многое обо мне не знаешь.

– Значит, тем более летим вместе. Будешь гидом.

– С удовольствием. Город – полный отпад и восторг. Хотя и не всем москвичам нравится.

– Почему?

– Не любят нас там.

– Можно подумать, нас в других местах любят.

– Это да. Так, когда летим?

– Завтра. Закажи билеты на утренний рейс. Чтобы там быть уже в восемь-девять.

– Хорошо. Где встречаемся, у тебя, у меня или в аэропорту?

Он помедлил с ответом и, наконец, выбрал нейтральный вариант.

– Я за тобой заеду утром, во сколько скажешь. Позвони, когда возьмешь билеты.

– Да уж позвоню, – с едва заметной иронией сказала она и прервала связь.

«Я скотина или нет?» – подумал он. И, так и не найдя ответа на этот вопрос, пошел собираться.

Аэропорт Княжеча был новым, с иголочки, и казался пустым. Его возвели сравнительно недавно, рассчитывая, с одной стороны, на увеличение пассажиропотока, а с другой потому, что старый, построенный еще в пятидесятых годах прошлого века, даже с имеющимся пассажиропотоком уже не справлялся. В результате получилось с большим запасом. Очень большим. Но – красиво, ничего не скажешь.

Симай уже ждал их, они увидели его сразу, как только вступили в зону прилета (получать багаж обоим было не нужно, все уместилось в ручной клади). Кэрдо мулеса стоял, прислонясь плечом к бетонной колонне и сложив руки на груди. На нем были новенькие синие джинсы, алая рубашка с расстегнутым воротом, горчичного цвета пиджак и темно-зеленая шляпа с узкими полями, сдвинутая на затылок. На ногах – черные лакированные туфли. Был он гладко выбрит, смотрел весело, и его зубы при улыбке все так же ослепительно сияли.

– Андрюха, товарищ бесценный! Ирина свет Алексеевна, боярыня! – громогласно провозгласил Симай, раскинул руки и двинулся навстречу.

Обнялись, поцеловались по-русски, троекратно.

– Как долетели?

– Нормально, – сказал Андрей. – И не заметили.

– Еще бы ты заметил, – сказала Ирина. – Дрых как сурок.

– Что делать, жизнь