Фантастика 2026-93 - Иван Басловяк

Артиллеристы с помощниками быстро унесли с позиций берсо и разряженные каморы. Похватав бердыши и ружья, выстроились в линию между принявшими на себя удар манипулами. Атаковать стрельцов пока никто не пытался: перед собой пушечными выстрелами они навалили изрядный вал из мёртвых индейцев. За стрельцами выстроились лучники. Быстро выдёргивая из колчанов стрелы, начали прореживать вражескую орду. Тем же самым занялись и стрельцы. Грохот ружейных выстрелов был не столь впечатляющ, как берсо, но тоже приносил ощутимые результаты. Вражеские воины, получив отпор, отступили за ручей, где их вождь, размахивая руками, отдавал какие-то распоряжения. Бежать пока никто не собирался, невзирая на понесённые ими потери. Используя подаренную мне Господом способность к дальневидению, увидел, что с тыла врагам путь к отступлению отрезан появившимися среди кустов манипулом Олега.

Командую трубачу, и над полем разносится протяжный вой рога, зовущий в бой воинов, бывших в засаде на флангах. Манипулы, на бегу развернувшись в центурии, появились на поляне и выстроились в линию, плотно сомкнув деревянные щиты с намалёванными на них чьими-то ужасными рожами. Чётко получилось, не зря гоняли аборигенов! Окружение завершено. Трубач подал двойной сигнал. Чётко держа строй сомкнутых щитов, мои воины шагом пошли вперёд. Общая атака началась!

Враги с яростными воплями бросились на них. Тут же грохочут выстрелы двух берсо. В атакующих дикарей летит туча дротиков, но обезумевшие индейцы, размахивая оружием, уже не обращают на них внимания. Слышу частые выстрелы ружей. Стрельцы перешли с залпового огня на беглый. Потом берсо замолчали. Значит, не смотря на потери, враги всё же схлестнулись в рукопашную. Пора и мне в бой!

Быстро спускаюсь с дерева и бегу на шум схватки. В руках ружьё, за поясом два пистолета. Три выстрела – и сабля. Рядом Маркел и Дюльдя с бердышами. Адреналин наполняет кровь до предела. Мои стрельцы рубятся с врагами между строем когорт. Только бердыши сверкают! Первые шеренги закрывшихся щитами бойцов манипула выдержали напор кайва и, как учили, действуют усовершенствованными мной деревянными мечами, протыкая голыхпротивников чуть ли не насквозь. Из-за спин щитоносных бойцов следующие шеренги засыпают толпу атакующих дротиками. Изготовили их предостаточное количество, и беречь не собираемся.

С короткой остановки стреляю в голову вражине, охаживающего дубиной моего индейца, прикрывающегося щитом. Быстро забрасываю ружьё за спину, выхватываю саблю и пистолет. На меня налетел какой-то расписной. Но тут же упал без головы. Маркел перехватил. Это что, строй стрельцов прорван?! А врагов всё же многовато! И мне достался голозадый с копьём. Попытался ткнуть меня в лицо. Ударом сабли я перерубил сначала древко, а потом и горло вражины. И больше на меня никто не нападал. Почему?

Двуногий танк по имени Дюльдя вошёл в ритм шаг-удар и стал крушить врагов, вращая своим чудовищным бердышом. Каждый его взмах настигал нескольких врагов, рассекая их тела надвое. Шаг – взмах налево, шаг – удар направо. А если учесть, что его шаг – два моих, то все враги передо мной достались ему. Дорвался до бесплатного! Вот и получилось, что я у него стал правым ассистентом, добивая тех, кому повезло увернуться от залитого кровью лезвия бердыша богатыря. За моей спиной когорты сомкнули щиты, образовав единую линию защиты. Так, ведомые разбушевавшимся богатырём, я, Маркел, трое стрельцов и Матаохо Семпе впереди манипула прошли всю вражескую толпу насквозь. Дюльдя мгновенно развернулся и врубился в толпу индейцев слева, но те не хотели умирать и бросились в рассыпную. Но нарвались на плотные ряды щитов. Щиты были со всех сторон. Окружение полное, бежать некуда, и враги стали сдаваться: бросив оружие, садились на залитую кровью землю и закрывали головы руками. Странно, почему они предпочли смерти в бою смерть у дерева развлечений?

Богатырь остановился и обернулся. Честно скажу, я сам бы бежал от него со скоростью поросячьего визга! Русоволосый стрелец в блестящих доспехах превратился в красного, от залившей его с макушки до пяток крови, монстра. Жуть! Дюльдя, пытаясь ладонью стереть кровь с лица, размазал её ещё больше. Посмотрел на меня и улыбнулся. Лучше бы он этого не делал! Стоявший рядом со мной Матаохо Семпе, сам заляпанный кровью, сделал шаг в сторону и спрятался за моей спиной. И я его не осуждаю за это! Самого в дрожь бросило.

Осмотрел себя. Видок тоже зверский. Кольчуга, пояс и всё, что на нём было – красно-бурого цвета. Хорошо, что кафтан перед боем скинул, а то пришлось бы выбрасывать, кровь из ткани очень плохо выстирывается. И тут я почувствовал Запах! Смесь из вони рассечённых кишок, парной крови, мочи, страха и боли. Запах Смерти. Едва не стошнило. Удержался от «блевонтина» неимоверным усилием. Оглядел поле боя. Как таковое, сражение закончилось. Мои индейцы вязали уцелевших чужих. Победители добивали раненых врагов. Ладно, без меня управятся. С трудом проглотив подступивший к горлу комок, побрёл обратно к нашему лагерю, стараясь идти, не наступая на густо лежащие человеческие тела и их части. Шёл и выглядывал, не лежит ли где мой стрелец, но не увидел. Тела воинов ава-гуарани встречались, но редко.

– Маркел, – позвал я дарёного холопа. – Узнай, все ли наши живы.

– Сделаю, воевода.

Я добрёл до холмов. Перед позициями берсо трупы были навалены в несколько слоёв, образуя непроходимый вал. Картечь в упор по плотной толпе бездоспешных. Меня стало тихонько потряхивать: адреналин уходил из крови, кураж и угар боя выветривался, и приходило осознание содеянного. Какие люди всё же звери! Хотя звери, выясняя отношения между собой, стараются не травмировать соперника. Только у людей любимое занятие – резать себе подобных! Что в шестнадцатом, что в двадцать первом веке. А к этой мясорубке я руку приложил. Жили себе люди…

Стоп! Не раскисать, а то точно с ума спрыгну! У меня есть кувшинчик дядькиного самогона, для дезинфекции ран брал. Сейчас он мне как раз и пригодится, душевную рану надо залить. Но сначала своих стрельцов дождусь, кто жив остался.

Обошёл по большой дуге вал из трупов и обнаружил троих стрельцов. Сердце ёкнуло, когда увидел их окровавленные тела, лежащие возле пушек. Ускорил движение и с радостью увидел, что все трое живы и смотрят на меня. И даже улыбаются! Рядом Жан-Поль и Петруха суетятся. У меня слёзы навернулись. Быстро отвернулся, чтобы их никто не заметил. Я ведь Морпех Воевода, Великий и Ужасный по версии ава-гуарани! Смахнул рукавом слезу, добавив на лицо кармина. Сел на землю рядом с ранеными, уставшими от битвы воинами. Опёрся спиной о