Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов

– Да подожди ты! – рассмеялся Гриша. – История интересная, дай рассказать целиком, торопыга ты любопытная! Ну ясно, бабуля подумала так же, как ты, и заинтересовалась. И отправилась к графу на прием, чтобы познакомиться с дамой. Свое инкогнито она не раскрывала, просто представилась заезжей аристократкой. Дама эта, которую называли леди Блэз, оказалась весьма приятной, они с Клариассой нашли общий язык, стали дружить… Леди Блэз жила у графа вроде как гостья… давно так жила, еще при его отце была, ее за члена семьи считали. То есть явно дракон с их долголетием. А если требовалось, она обращалась в дракона и защищала графские земли от любых супостатов. Достойная плата за кров и еду, не правда ли? Так вот… у Клариассы сложились доверительные отношения с Блэз, редкой красавицей, между прочим, и умницей. И та призналась, что ничего о себе не помнит, а очнулась она в саду у графа, ее нашли, вылечили от странного упадка сил… Лишь позже выяснилось, что потерявшая память дамочка иногда… меняет ипостась. Превращения поначалу происходили спонтанно, если леди Блэз вдруг казалось, что ей грозит опасность. Но потом она научилась делать это по своему желанию. Выходит, когда-то явно умела. Наша бабка, как известно, не промах, сразу заподозрила интересное, ведь в отличие от тебя она знала, как именно драконица могла попасть из этого мира в тот…

– Как же?

– А как ты думаешь, Алиска, куда деваются старые драконы, кроме золотых? Они редко умирают от старости в этом мире. Да и стариков раз-два и обчелся, лично я только с библиотекарем и знаком.

– Папочка мне не объяснял, – призналась.

– И мне не объясняли, но я в хитрых драконьих мозгах прочел. Так вот, с золотыми все понятно. Надоело жить в этом мире – уходишь в другой, открыв портал, как это сделала Клариасса. А остальных, кому надоело, золотые, что ли, уводят? Конечно нет, не будут правители этим заниматься! А дело в том, что у них есть «лабиринт новой судьбы». Место зловещее, но весьма полезное. Это подземный лабиринт в далеких горах на севере, и в самой его глубине есть портал в другие миры. Причем закидывает он куда-то не по выбору дракона, а согласно тому, что прочитает в его душе это умное магическое устройство, мол, какой мир ему больше подходит. Вот и выходит, что надоело дракону жить здесь – он лезет в этот лабиринт. А тот его отправляет куда-нибудь. Правда, билет в один конец для всех, кроме золотых, любого другого цвета дракон вернуться не сможет. И еще есть нюанс: пока дракон идет по лабиринту, он постепенно теряет память, а достигнув портала, уже совсем себя не помнит. Знает лишь одно – ему нужно пройти в светящуюся арку… В другом мире он начинает все с нуля, и неизвестно, вернется ли к нему когда-нибудь память. Еще никто не возвращался, чтобы рассказать о впечатлениях. Это как новое рождение для драконов, желающих покинуть этот мир.

– И Клариасса догадалась, что эта драконица прошла лабиринт не в старости, а будучи еще молодой? – спросила я обреченно.

Интуиция безошибочно подсказывала, куда приведет эта история. Грустно. Очень грустно. Как я и предчувствовала прежде.

– Да. И, будучи пусть не самой крутой, но менталисткой, она (с разрешения леди Блэз, между прочим) залезла в глубины ее памяти и выяснила, что прежде эту драконицу звали Грайдиана. И была она женой правителя Эреамора – золотого дракона Эргона. Что в очередной войне с Эребеаром, пока ее муж был занят поединком с Суралом, она вступила в сражение сразу с тремя сильными противниками. Все думали, что эти драконы сожгли ее дотла, как они доложили своему правителю Суралу. А на самом деле наша сообразительная Грайдиана, преследуемая тремя драконами, нырнула туда, куда они не посмели за ней последовать, – в «лабиринт новой судьбы». Решила, это лучше, чем смерть. Опасаясь, что они все же пойдут за ней, она устремилась вглубь лабиринта и… стала леди Блэз в другом мире.

– Эх… – буркнула, едва сдерживая слезы.

Мне бы радоваться, что у папочки нашлась любимая жена, та, из-за кого он принял обет безбрачия. Но не могла. Может быть, это еще придет. Потом, когда-нибудь…

Пока же мне было грустно и горько. Последняя ниточка надежды, что между нами с Эргоном возможно нечто большее, оборвалась. Я не встану между ним и его истинной любовью. Да и я не знаю, насколько моя любовь к Эргону истинна именно как к мужчине…

– Ну что, налить? – с пониманием спросил Гриша.

– Давай, чего уж там…

Наверно, я зависима, подумала с усмешкой. Потому что сразу стало легче.

Мышь с осуждением покачала головой, а я грустно ей улыбнулась.

– А чего бабуля не привела ее сюда? – спросила я спустя минуту печального молчания.

– Конечно, Клариасса рассказала Грайдиане правду, но толку-то, если та ничего не помнит. И попытки вернуть ей память ментально не привели к успеху. Клариасса могла читать ее, а сама Грайдиана так ничего и не вспомнила. К тому же Клариасса подумала, что вдруг… ну, времени-то уже много прошло… ее внук женился снова. Поэтому решила сначала сходить сюда, рассказать Эргону, пусть решает, что делать. Она думает, что, возможно, память вернется к Грайдиане, если та увидит свою любовь, ведь в том мире она так никого и не полюбила, замуж не вышла и вообще жила монашкой. Значит, подсознательно ощущает свою любовь. Да и сама она сказала, что пойдет в иной мир, только если ее муж (которого она не помнит) сам за ней явится. Ну и вот… У нас теперь Клариасса. И Эргон, который будет метаться и думать, что делать.

– А чего метаться, – вздохнула, – нужно идти за женой. Он же любит ее до сих пор, иначе не давал бы обет безбрачия! И женился бы снова. Уверена, даже если Грайдиана ничего не вспомнит, то все равно согласится быть с тем, кто живет в ее сердце…

– Я не уверен, что он выберет это прямо сейчас. Скорее, будет хотеть бежать за ней, но не побежит. По очень простой причине…

– По какой же?

– Да потому что того, кто копает под золотых драконов, менталиста этого, мы еще не нашли! Эргон и так за тебя переживает, его просто раздирает от того, что не может обеспечить безопасность дочери, а тут появится еще одно слабое место, по которому захочет ударить неведомый враг, – его любимая жена. Так что, думаю, Эргон будет мучиться и откладывать операцию по ее возвращению до тех пор, пока не