Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Тогда тем более рассказывай, — не выказал никакого недоверия колдун.

В общем, с колдуном мы зависли. Колонна из двух машин еще минут двадцать каталась по Рудному, в поисках кого-то застрявшего или каких тварей, и один раз "бардак" из крупняка обстрелял что-то подозрительное, но ничего не нашли. Разве что еще раз проехали мимо моей машины, глянули быстро, после чего все разом пришли к выводу, что без крана ее из этой ловушки не вытащить. И уехали на опорник.

Опорник, как я уже рассказывал, представлял собой большой и кое-как отремонтированный цех, внутри которого и техника стояла, и личный состав в бытовках ночевал, и вообще они в полной автономке там жили. Рядом была еще очищенная от снега стоянка, где могли собираться обозы под охраной Патруля, но сейчас там никого не было. Так что посторонним был я один, да и какой я посторонний? Уже немного примелькался, кое-кто и узнал даже.

Меня накормили, добротным таким обедом из куриного супа и мяса с картошкой, налили сто грамм, потом подсели и налили еще сто, а потом еще, и я отнекиваться не стал — мандраж до сих пор никуда не делся. Ну и колдун уже проболтался насчет того, что я пообщался с Черным Пастырем и жив остался. Так что желающих послушать собралось много.

Слушали не из любопытства, потому что борьба со всей этой дрянью за стенами Форта — это и есть забота Патруля. О Пастыре в Рудном пока еще никто не слышал, а вот нападения нежити как-то участились на фоне того, что остальная нечисть продолжала оставаться в рамках обычной статистики. Так что мой "друг" вполне может быть причиной. Или мог. Что с ним на самом деле случилось? К единому мнению не пришли, хотя чуть не переругались.

К вечеру подошел БАТ-М с сопровождением, к моей большой радости. Ну а потом меня разместили на ночлег.

С утра выехали, как рассвело. До Форта недалеко, там смена этой группы заканчивается, а возиться с машиной лучше после темноты.

Мне дали место в кабине БАТа. Я даже забыл, как эта кабина в жизни выглядит. Представьте себе грузовик с одним рядом сидений, диваном из дерматина, на котором может сесть человек шесть. Вот это и есть кабина. Огромная тяжелая машина неторопливо, отваливая снег в обе стороны, дочухала до моего "сабербена", затем мы с крановщиком и еще одним бойцом легко зацепили внедорожник за зад, чуть сдвинули, я сел за руль, завелся — и вывел передний мост из ловушки уже своим ходом.

Однако ехать пришлось все же на прицепе. Погнулись тяги, кое-что еще шло под замену, похоже. Вибрации на ходу появились такие, что до греха я решил не доводить, а договорился, что меня дотащат.

В результате в Форт я въехал чуть не в обед. Вызвал на КПП у Юго-восточных ворот эвакуатор с сервиса Беленького, который и оттащил машину. Там мне сообщили, что заниматься ею сейчас некому, кто-то заболел, кто-то отпросился, самого Беленького не будет до девятого, так что я просто махнул рукой, забрал свои сумки, зачехлил ружье — и пошел к себе на Красный пешком. Не так тут и далеко было, сервис был в гаражах неподалеку от въезда в Поляну, идти всего ничего.

А вот в магазине меня ждали новости. Едва я ввалился туда, Саня оповестил:

— У нас тут шухер. Платона похитили.

Хмель

4 января, утро

Коля вернулся только после обеда, когда меня уже конкретно потряхивало от нехороших предчувствий. Платона — похитили, Гордеев — пропал, дальше что? Дальше как-то совсем просвета не виднелось. Если за всем стоит Жилин, то он своего добьется. Сам точно не остановится. Не в его привычках отступать.

И от осознания этого к горлу подкатывал кислый комок.

Именно поэтому я весь вчерашний вечер посвятил домашним заботам. Просто хотел хоть немного отвлечься. Да и запустил дела, если честно. Сначала праздники, потом по Форту с выпученными глазами бегал. А работать кто будет? Это волка ноги кормят, у меня источник доходов совсем другой.

К концу дня, оставив бар на попечение тети Маши и парочки смешливых гимназисток, мы с Иваном разлили по кегам созревшее пиво и до позднего вечера отмывали и дезинфицировали бродильные баки, готовясь к новой варке. Потом я отпустил помощника и запер заведение немного раньше обычного, но спать не лег и вновь вернулся в подвал.

Включил на полную мощность вытяжку, нацепил респиратор и принялся перерабатывать последнюю партию полученных от Клима радиодеталей. Дело это было на редкость муторным, приходилось работать с кислотами, но зато когда закончил возиться с химическими реактивами и остудил тигли, на руках у меня оказались два слитка — серебряный и золотой. Неплохой приработок, жаль только поставки из Туманного подошли к концу. А будет ли дальше таскать сплав Платон…

Я мотнул головой, прогоняя неприятные мысли, вернул на место закрывавший проход в потайную комнатушку стеллаж и покинул заполненный едкой вонью подвал. Не было никакого резона переживать об упущенной выгоде. Отыщем Платона — наверстаем все с лихвой, тем более что штампы скоро восстановят. А не отыскать — нельзя. Никак нельзя…

Утром я быстро и без обычного отвращения запихал в себя разноцветные пилюли, дождался прихода Ивана и попросил Дмитрия отвезти меня в штаб-квартиру Торгового Союза.

— Вступить решил? — удивился телохранитель кондуктора.

— Нет, дела, — усмехнулся я в ответ.

В вотчине торгашей мы надолго не задержались, я просто сдал на монетный двор слитки драгоценных металлов, не желая дольше необходимого держать их при себе, и отправился в обратный путь.

— Подстраховать тебя? — спросил Дмитрий, остановив пикап перед особняком.

— Нет, лучше к Сане загляни, — посоветовал я.

В баре оказалось немноголюдно. И время раннее, и народ от праздников понемногу отходит, восстанавливая здоровье перед православным Рождеством. По крайней мере, приличные люди слегка с алкоголем притормозили, а у меня завсегдатаи все больше из приличных. Поэтому я со спокойной совестью оставил торговлю на подружек Ивана, а сам с помощником отправился варить пиво. Постоянного присутствия двух человек внизу технологический процесс не требовал, Грачев вскоре вернулся наверх и спустился уже помочь с выгрузкой солода после затирания.

— УАЗ в хлам, — озадачился он. — Как дробнину вывозить?

— Что-нибудь придумаем, — вздохнул я, решив вновь попросить о помощи Дмитрия.

Черт, без машины как без рук!

Когда сусло закипело, я забросил первую партию хмеля и тоже поднялся в бар. С записной книжкой устроился за стойкой,