"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

— Это не то, о чем я мечтал.

— Так откажись. Живем-то один раз. Делай, что велит тебе сердце.

Джеймс посмотрел на него так, будто впервые увидел.

— Спасибо, друг, — он обнял Элая. — Я твой должник.

Элай не понял, за что Джеймс его благодарил. Но если он помог, тем лучше. Может, хоть кто-то из них двоих будет счастлив.

На исходе пятого дня Элай потерял надежду, окончательно уверившись, что Аурика забыла о нем. Хватит с него ожиданий. Захватив кожаную куртку, чтобы укрыться под ней как под зонтом от палящего солнца, он отправился на улицу, еще сам не зная зачем. Быть может, он поедет в Гелиополь, чтобы увидеть ее. Пусть она, глядя ему в глаза, скажет, почему не сдержала слово. Или укатит прочь из этого проклятого города. Например, на север. Туда, где нет солнца. Чтобы даже погожий денек не напоминал о ней.

Он схватился за ручку, но та повернулась сама. Элай едва отскочил от двери, как она открылась. На пороге стояла Аурика. Как всегда прекрасна, как всегда полна жизни и очарования. Воплощенный соблазн. Проклятие всего мужского рода.

— Приехала, — выдохнул он, не до конца веря в ее реальность. Должно быть, разум окончательно помутился от жары, и у него начались галлюцинации.

— Я ведь обещала. Ты разве не ждал?

Пальцы сжали куртку. Он уже и забыл, чего ради взял ее. Кажется, хотел уехать. Но куда и зачем?

— Конечно, ждал, — куртка выпала из ослабевших рук.

— Совет принял решение. Молодого мужа Виорики лишили поста главы рода, — Аурика закрыла дверь. Щелкнул замок. — Теперь я возглавлю род «Первого луча зари», — она шагнула к нему. — Я стану правительницей, — она провела пальцем по его шраму, — прекрасной, — ее руки скользнули под рубаху, и по телу Элая пробежала дрожь, — гордой, — она прижалась к нему, — справедливой… — Элай уже не в силах сдерживаться заключил ее в объятия и поцеловал. А когда оторвался от губ, лаская шею, Аурика, застонав, выдохнула: — …твоей.

Эпилог

Джеймс этого не знал, но во многом свадебный обряд снежных походил на обряд солнечных. Историки проводили и другие параллели между двумя народами, доказывая теорию об их общем происхождении от чужаков с неба.

Так же как Аурика Прекрасная полугодом ранее Дейдра Бесстрашная поднималась на заснеженный пик по ледяной тропе. Только путь ее освещал не золото солнца, а серебро луны. И сопровождали ее не разряженные придворные, а воины, бьющие в барабаны.

Тяжкий это был подъем. Ноги норовили соскользнуть с тропы, того и глядишь сорвешься, упадешь камнем вниз. Не каждая невеста в силах проделать этот путь. Дейдра помнила тех, кто не дошел. Их тела находили потом у подножия. Морейцам не нужны слабые жены. Раз не дошла, значит недостойна. Такую в жену брать, только честь пятнать. Для нее же лучше, что сразу померла, не узнав позора.

Но Дейдра не ведала страха и сомнений. Наверху ее ждал Джеймс. Ничто не остановит ее на пути к нему.

Джеймс смотрел, как она поднимается на холм. Он с трудом сдерживался, чтобы не подать ей руки. Своей помощью он бы унизил ее. Дейдра не просто его невеста, она еще и владыка Морана. Здесь среди вечной зимы и ночи ее дом, а теперь и его. Они будут жить в снежном замке, растить детей. Он уже знал, как назовет дочь — Элайзой в честь матери. А сыну они придумают имя вместе.

Джеймс вырос в деревне на краю северного леса, служил в столице первому магистру и недолго был на его посту, но дом он обрел лишь здесь — в краю под названием Морана.

Он выполнил свой долг перед Валумом — подарил столице мир, а как она им распорядится не его дело. Пусть Эльфантиной правит кто-то другой. Валум не понял о Джеймсе главное. Ни слава, ни власть, ни деньги его не волновали так, как возможность скрасить свое одиночество.

Дейдра протянул ему руку, их пальцы переплелись. Ее кожа уже не казалась ему холодной. На крайнем севере температура тела Джеймса упала на несколько градусов, но дискомфорта он не чувствовал. Напротив, ему никогда еще не было так хорошо. Климат людей не совсем подходил такому, как он.

Жрец воздел руки к луне, и они вместе с ним. Он просил у пращуров благословения для их союза, но Джеймс и без того ощущал себя благословленным. Наконец, он обрел то, о чем так долго мечтал, — любовь и семью, а вместе с ними и себя.

Ольга Герр

Отравленная кровь

Глава 1

Монастырь прятался глубоко в горах близ южного полюса, где царил вечный день и жили гелиосы. К нему вела единственная дорога, зажатая с одной стороны отвесной скалой, с другой обрывом. Лишь избранные знали этот путь. Марике было пять, когда она впервые по нему прошла.

В деревне, где она родилась, с живностью было туго. Себя бы прокормить. Болотистые земли давали скудный урожай, зато женщины родили регулярно. Дети часто гибли, поэтому до шести лет им не давали имена. Не видели в этом смысла. Теми же, кто выживал, торговали как скотом.

Марику – восьмую дочь – мать по дешевке продала неразговорчивому мужику. Неизвестно, что он разглядел в чумазой не по возрасту маленькой из-за недоедания девочке, только это решило ее судьбу. Мужик показался страшным и ужасно старым, хотя ему было от силы лет тридцать. Он и привез ее и еще нескольких девочек в монастырь, где ей поначалу понравилось. Именно здесь она получила имя Марика. Так ее назвала мать-настоятельница.

Девочек хорошо кормили, не то что дома. Одевали в чистое, спать укладывали на белых простынях, каждую в свою постель. Дома-то спали вповалку на полу, подстелив отсыревшую солому.

Послушниц в монастыре было не счесть. Селили их группами в зависимости от возраста. Послушницам разрешалось заводить друзей, играть и шалить, как положено детям, и Марике казалось, она при жизни попала в рай. Вот бы до конца дней не покидать монастырские стены и однажды сменить мать-настоятельницу на посту, чтобы подобно ей улыбкой приветствовать новеньких, уверяя, что им нечего бояться.

Блаженных два года она верила в сказку, которую сама придумала. До тех пор, пока ей не исполнилось семь. В день рождения мать-настоятельница лично ее поздравила и объявила: она достаточно взрослая, чтобы заняться тем ради чего ее привезли в монастырь. Марика разнервничалась, она понятия не имела, что