Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

Но это, пожалуй, было даже хорошо. Лучше пусть сразу решит окончательно, чем переигрывать потом. А то ведь одно дело дать незаметное имя, биографию и королевскую пенсию никому не известной девушке, и совсем другое — уже засвеченной в обществе племяннице графа фор Циррента! Если выйдет ошибочка с племянницей, то ее и знания родного мира могут не спасти. Или, в лучшем случае, обеспечить комфортабельную камеру без связи с внешним миром.

— Не боитесь? — сглотнув, спросила Женя. — Я вот боюсь.

— Чего?

— Ну, мало ли? Опозорю еще чем-нибудь ваш славный род.

Правильно ведь он сказал, за просто так билет в общество не дают. И даже не за просто так, а за наверняка в чем-то грязную работу — ну да, в интересах государства, и вообще, «наши героические разведчики и их гнусные шпионы» в любом мире должны быть одинаковы… Даже за такую работу довольно странно не просто придумать девушке подходящую легенду, а вот так принять ее в семью. С родословной и прочими загибонами дворянского рода, чести и прочего — которые здесь тоже наверняка есть.

— Мне в таком раскладе бояться нечего, — жестко усмехнулся граф. — Буду честен, вы ведь этого хотите? Я даю вам шанс, барышня. Если вы его не оправдаете, вас всегда можно объявить самозванкой. Не убить, этого можете не опасаться. Но покончить с вами как с признанным членом общества — легко.

Женя перевела дух. Хотелось незаметно, но наверняка не получилось — не под таким рентгеновским взглядом. Но, с другой стороны, ей всегда нравились мужчины, с которыми можно быть откровенной.

— Знаете, мне понравилось, что вы это сказали. И даже как сказали, — она невольно улыбнулась. — Иначе… было слишком сладко, понимаете? Теперь я не боюсь, что ошиблась. Меня устраивают ваши условия, граф. М-м… или как я теперь должна к вам обращаться?

Почему-то стало легко и просто. И плакать расхотелось, и вообще… Спроси кто Женю, что именно она сейчас чувствует, она бы не ответила — потому что слишком странно было бы сказать «будто домой вернулась».

— Дядюшка Варрен? — предложил граф и рассмеялся. «Дядюшка» ему не шло, и он сам прекрасно это понимал, Женя готова была поспорить. Вот тетушка Гелли — та и в самом деле «тетушка», а он…

— Думаю, это образуется само собой, — сказал граф, отсмеявшись. — И поверьте, Женя… поверьте, дорогая Джегейль фор Циррент, это самая несерьезная из наших с вами проблем. Ну что ж, давайте обрадуем новостью Гелли? Скажу по секрету, сестрица давно хотела заполучить вас в семью.

— Ох, братец, братец… — Гелли обрезала нитку, воткнула иглу в клубок и отложила едва начатую вышивку. — Я, конечно, давно хотела заполучить девочку в семью, и я рада, искренне рада. За нее. Но сдается мне, дорогой братец, что для себя ты выбрал не самый лучший способ.

Долгий и, говоря откровенно, неожиданно приятный вечер остался позади, Женя — Джегейль, поправил себя граф, теперь нужно даже мысленно называть ее так! — ушла спать. Теперь они с Гелли могли обсудить ситуацию вдвоем — те нюансы, о которых девушке было знать не нужно или которые она просто не поняла бы.

— Эй-эй, — граф шутливо замахал рукой. — Ты намекаешь, что я должен был на ней жениться? Не зря говорят, что в каждой даме старше сорока сидит сваха!

— Некрасиво с твоей стороны напоминать мне о возрасте, — Гелли лукаво улыбнулась. — Однако вы и в самом деле друг другу подходите. Отличная вышла бы пара. И она тебе нравится!

— Очень нравится, — покладисто согласился граф. — Замечательная девушка во всех отношениях, это совершенно невероятно, но она вторая Цинни. Портить такое чудо постелью? Гелли, уволь! К тому же свободной она будет полезнее.

— Дурачок. Давай, рассказывай мне о работе, о благе государства, о том, как нелегко найти по-настоящему подходящих людей, в верности которых ты будешь уверен. О да, братец, верность этой девочки вся твоя, можешь не сомневаться.

Граф и не сомневался. Ни в верности, ни в разумном подходе, ни даже в том, что он нравится девушке ровно так же, как и она ему — как партнер в работе, достойный доверия. А что-то большее… что ж, может быть, оно и есть. А может, это только почудилось в неловкую минуту. В любом случае, предлагать ей замужество сейчас было бы глупо и непорядочно. И чревато ошибкой — с обеих сторон.

Гелии как будто мысли его прочла.

— Есть шансы, братец, которые выпадают только однажды. Хотя… — она задумалась, — возможно, твой шанс еще впереди.

Фор Циррент пожал плечами:

— Время покажет, Гелли. Время покажет…

А сам подумал: пусть все идет как идет. У Гелли сугубо женские идеи, даже странно, что он позволил себе всерьез взвешивать всю эту сентиментальную чушь. «Отличная пара», «нравится»…

— Ладно, братец, не будем об ошибках. Хорошо уже то, что ты не отпустил ее вовсе. Поверь, эта девочка должна быть с тобой рядом. Я знаю, просто знаю. Племянница? что ж, пусть племянница. В конце концов, двоюродная племянница — не настолько близкая родня, чтобы нельзя было жениться, если…

— Мы с ней сработаемся, — сказал граф. Прозвучало так, как нужно. Твердо, уверенно, по-мужски, и никаких «жениться» и «если». Ему нужна была эта девушка с ее необычным, пристальным и трезвым взглядом — в салонах и гостиных столицы, во дворце, рядом с принцем и его порученцем, может даже, в гостях у Цинни. Да, им с Цинни обязательно нужно встретиться. Как-никак, родственницы.

— Завтра будет готово ее платье для визитов, — задумчиво сказала Гелли. — Пожалуй, пора вывести деточку в общество, как считаешь? Потерянная и найденная дочь нашего Арби, какая грустная и романтическая история… Веришь ли, Варрен, — теперь ее голос звучал неожиданно серьезно, хотя и с оттенком грусти, — у меня такое чувство, что так оно и есть. Знаю, невозможно, да и спрашивала я ее о родителях, но… Дочь Арбальда могла бы быть именно такой. В точности. Хорошая девочка…

— Да. Вот теперь я с тобой соглашусь. Хорошая девочка, и, даже странно, в самом деле как родная. Поверишь в переселение душ и замирье, правда? Другой мир… кто его видел и кто увидит? Может, как раз замирье такое и есть.

— Я перестаю грустить о нем, — слегка виновато призналась Гелли. — Деточка улыбается так, как мог бы улыбаться Арби. Да, пусть племянница. Может, ты и прав, Варрен.

— Время покажет, — повторил граф.

Алена Кручко

Менталисты и Тайная Канцелярия

Жаркая зима