Фантастика 2026-190 - Роман Лукич Антропов

телефоне. Да быстро-то как! И когда только успела целый отчет накатать? Я-то думал, она под веществами и сейчас, не контролируя свою подстегнутую похоть, с непристойными предложениями кидаться начнет. Ты б видел, Вить, в каких она трусах в школу припёрлась. Даже я покраснел. А оно вона как. Ага, вот, кстати, и таблетка выплюнутая валяется. А как правдоподобно-то вырывалась и извивалась, трогательно мыча. Артистка! Да ты что? Щукинское? Не может быть. Прима Усть-Днестровского ТЮЗа? Школа балета Моисейченко ещё? Разряд по семиборью впридачу? Мастер баритсу? Черный пояс по бесконтактному ушу? Айкидо — три года стажировки на горе Фудзи? Мамма мия, когда она успела-то ещё и доктором наук стать? Ты её видел вообще? Ей же на вид лет тринадцать, блин. Ну ладно-ладно, преувеличиваю, конечно, но восемнадцать я бы ей не дал. СКОКА? Тридцатник? Ё-моё... Ладно, капитан, об этом потом. Вернемся к нашим баранам, то есть крысёнышам и вырастившим их крысам. Поверь мне, Рябов, если родители этой вот гнили по-прежнему останутся без внимания Родины, то я либо сам уборку проведу, беспощадно зачищая от мерзких язв на её пораженном скверной теле, не брезгуя никакими ампутациями хоть на живую, хоть после заботливого удара по голове, либо мне с такой Родиной не по пути! Ты понял, Виктор? Вот и ладненько. Я верю тебе, Витя, главное теперь, чтобы те, кто над тобой, поверили и мне. Поверили, что я не шучу и не преувеличиваю. Всё, тогда до связи. Ах да, пришли кого-нибудь за этими вот. Выслал уже? Ну и хорошо, жду(завершая звонок). Что ж, ну здравствуйте, лейтенант Прекрасова. Прежде чем мы поспешим на уроки, вы не могли бы ответить мне на терзающий меня вопрос: почему красные?

****

Большая перемена, в кафетерии.

— А ты, Славочка, любишь помоложе, оказывается, — ехидничала фигуристая блондинка Котова, скептически поглядывая на изящную, даже слишком, Прекрасову.

— Силин! Зачем она, ведь есть я? — ярилась высокая и стройная брюнетка Рогова, возмущенно тыча пальцем в, если бы не лицо и рост, то почти что свою копию, или, скорее, сестрёнку. Младшую.

— Как ты мог, любимый? Я так страдаю! — скандалила, едва при этом не стонущая от наслаждения, извращенка Сомова, пока беспардонно крутила и чуть ли не ощупывала слегка охреневшую от такой непосредственности рыжей, а потому и безропотно позволявшую подобное вот обладательницу чуть более длинного нежели у «старшей сестренки» черного каре, насыщенно-синих глаз с легким восточным прищуром да при выразительных скулах, что добавляло некой хищной красоты, однако наивно приоткрытый ротик в обрамлении пухлых губок нивелировал это впечатление и сглаживал образ, заставляя любого взглянувшего на это «юное» очаровательное создание просто-таки умилиться.

— Не понимаю, о чем вы, — лениво отмахнулся Силин, отпив вредной сладкой газировки, на которую привередливый Ким буквально подсел, оказавшись в этом мире. А затем и дальше продолжил что-то черкать в прихваченной с собой тетрадке.

— Что значит, не понимаю? Если ты не заметил, то у тебя, пока ты кракозябры какие-то корябаешь да палки с пеньками малякаешь, под боком примостилась эта нахальная пигалица, только сегодня переведенная, а уже влезшая в наши отношения! И ты заявляешь, что не при делах?!! — уперла руки в бока светленькая Лера, всё-таки не выдержавшая и, вместо того чтобы и дальше продолжать язвить, высказавшая-таки всё прямо.

— Да ладно бы ещё, если б она была какая-нибудь необычная. Ну там, платиновая блондинка с пепельным оттенком, например. Или же, на крайняк, расы другой. А то ведь... вот! — поддержала снова подругу, в который уже раз возмущенно указав на черное каре притихшей Елены, не понимающая подобной вторичности весьма взволнованная тёмненькая Кристина.

— Жестокий! Жестокий! — неистовствовала разрумянившаяся и тяжело теперь дышащая рыженькая Эля.

— Ему недостаточно было того, что наобещал нам с три короба, а в итоге оставил с носом, так он ещё и на все выходные куда-то пропал! — разошлась честолюбивая Валерия Котова, приплетя сорвавшуюся поездку на дачу к озеру в качестве официального, так сказать, повода выплеснуть неудовольствие.

— Ага, два дня где-то шлялся. Без нас! — вложив всю свою боль и страдание в последнюю фразу, вторила ей жаждавшая движ Кристина Рогова.

— Бессердечный! — уже чуть ли не содрогалась от сладостных страданий категорически испорченная Эльвира Сомова.

— Ему, видите ли, мало наших страданий, так он, вон, ещё... какую-то нашел! — не находила слов, чтобы выразить возмущение, голубоглазая блондинка.

— Да ещё такую... никакую! — негодовала именно по этому, похоже, поводу черноглазая брюнетка.

— Да-а-а!!! — уже, как видно, не способная вербально сформулировать мысль, чуть ли не рычала зеленоглазая школьница, чьи рыжие кудри сейчас прямо-таки мистическим образом едва ли не жили своей жизнью.

— Забавно у вас тут, — очаровательно поморгав, лишь пропищала себе под нос, ну или на ухо товарищу капитану, синеокая товарищ лейтенант, убравшая за ухо черные блестящие волосы своего длинноватого каре.

— Девочки, — с тяжелой, прямо скажем, интонацией начал, что-то дописавший и отвлекшийся наконец Силин. Однако продолжил всё же значительно мягче, так как три пары глаз, зеленых, голубых и черных — смотрели на него теперь, как на готовую рвануть бомбу, то есть прищурившись и даже чуть вжав шеи, при этом ещё одна пара, синих — с интересом и некоторым удивлением, ну а последняя, серых и недавно присоединившихся — с некоторым даже азартом. — Не шумите, девочки. И я, если вы ещё не заметили, силой никого не удерживаю.

— Ах, как тут у вас всё запутано, — восхитилась мимо как раз «проплывавшая» своей соблазнительной походкой та самая обладательница азартных серых, или даже серо-голубых глаз, а заодно и очередного каре. На этот раз платинового и настолько идеального, что какого-то даже неестественного, словно это... нет, не парик, а результат работы гримера сразу перед сценой с сантехником, а то и двумя сразу. Ну а проверенным уже способом вроде как невзначай задев юношу своим роскошным бедром, сегодня затянутым в ещё более соблазнительную юбку, Ольга Ильинична продолжила. — Силин, ты поражаешь меня! Насколько за эту неделю возросла твоя популярность, настолько же и повысилась успеваемость. Поразительно! Почерк вот только в домашках несколько более округлый стал и, я бы сказала, женственный(зырк на потупившуюся рыжую). Ой, какая прелесть! Это у тебя на пальчике реплика одного из тех самых золотых колечек из княжеств? Надо же! Где покупал? Я тоже себе такое хочу. Последний же писк!

— Детский сад, — не