"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

— Да голову черта забрать. На черта ему голова черта потребовалась.

— Вот точно, — поддержал я Стрельцова.

Мы сели в машину и направились ко второму свидетелю Федору Булыгину, соратнику Коробейникова по рыбацкому делу.

Глава 3

Федор Булыгин жил на другом конце поселка Мичуринский. Мы добрались до его дома за десять минут, большую часть этого времени я прогревал мотор. Жил он в трехэтажном кирпичном доме на верхнем этаже в двухкомнатной квартире с балконом. Удивительное дело, что чем меньше город или населенный пункт, то тем меньшее количество коммуналок и больше отдельных квартир.

Возле парадной на скамейке грели старые косточки две бабушки в летних платьях и вязанных кофтах поверх. Одна вязала что-то, поглядывая в журнал, который лежал у нее на коленях. Другая читала книгу, но как-то лениво, не заинтересовано. Окружающий мир ее интересовал куда больше. То и дело она опускала книгу на колени и поверх очков смотрела на двор, где на детской площадке играла детвора — дошкольники в веселой мешанине со школьниками, вернувшимися после первосентябрьской линейки.

Я уверенно направился к входной двери, а Стрельцов неожиданно задержался возле бабулек с вопросом:

— Добрый день, женщины. Подскажите, а в этом доме Федор Булыгин проживает. Не знаете?

Оскорбительное дело усомниться в осведомленности бабулек завсегдатаев дворовых скамеек. Каждая из них кладезь дворового уклада, жизненных коллизий и сиюминутных происшествий. Семейные драмы разворачиваются у них на глазах. К ним приходят представители старшего поколения из проблемных квартир за советом, да со свежими историями. И ни в коем случае нельзя называть их сплетницами, это их оскорбит и навсегда сделает для вас врагами. Они хранители праведности жизни, по их глубокому убеждению. Вот и сейчас Стрельцов обратился к ним со всем почтением. Бабушкам это понравилось. Они сразу почувствовали расположение к молодому воспитанному человеку и готовы были рассказать о Федоре Булыгине все, начиная с младенческих пеленок. Только вот ничего толкового они и не знали.

Булыгин в Мичуринском человек новый, приезжий. Появился несколько лет назад вместе с женой и маленькой дочкой, восьми лет. Дочка ходила в соседнюю школу. Жена работала на молокозаводе технологом. Сам же Булыгин устроился в областную больницу ухогорлоносом, ЛОРом по-научному. Мужик тихий, семейный, ни в чем подозрительном замечен не был. Всегда соседям во всем помочь готов. Ни в чем не отказывал. Дружил с мужиками, как водится, иногда на рыбалку, да по грибы вместе выбирались. Семьями в гости ходили друг к другу. В общем, ничего выдающегося, выбивающегося из нормы не было. Как любят у нас говорить: характеристики положительные, аж тошнить начинает.

Мы поднялись на последний этаж. Дверного звонка не было. Вместо него металлическая рукоятка, которую я дважды повернул и в квартире раздался скрежет, отдаленно похожий на какой-то звонок.

Послышались шаги, а затем детский голос:

— Вы к кому?

— Папу позови пожалуйста. Сослуживцы пришли, — тут же ответил Стрельцов.

Шаги зашелестели в обратный путь и вскоре послышалась тяжелая мужская поступь.

— Какие такие сослуживцы? Я вас не знаю, — раздался голос из-за двери.

Стрельцов предъявил удостоверение дверному звонку.

— Так бы сразу и сказали, — проворчал голос из-за двери и заскрежетал открываемый замок.

Нас встречал на пороге высокий мужчина средних лет в домашнем тренировочном костюме и в больших круглых очках на носу, в одной руке он держал газету.

— Я только не понимаю, вроде бы мы обо всем поговорили. Я все рассказал. Что еще можно тут добавить.

— Вы все местной милиции рассказали, а дело нам передали. Особая следственная группа, — сказал я строго.

— Хорошо. Хорошо. Я же никогда не отказываюсь помочь. Всегда готов.

Булыгин явно ничего не боялся в отличии от Коробейникова. Наверное, потому что вещественные улики с места преступления не присваивал, а глушение рыбы динамитом его не страшило.

Он пригласил нас в гостиную, которая в основном повторяла гостиную Коробейникова. Большой стол по центру комнаты, диван, ковер на стене и телевизор. Не было искусственных цветов, телевизор был черно-белый, а в серванте стояла семья фарфоровых слоников среди стопок тарелок и чайного сервиза, да фотография усталого мужчины-фронтовика в военном кителе с орденами.

— Ваш отец, — с порога спросил Стрельцов.

— Жены. Воевал на Украине. Дошел до Варшавы.

— Хороший человек. Достойный пример. Но мы к вам приехали не родственников обсуждать, как понимаете. Расскажите нам о том дне, когда вы тело выловили из озера.

— Да что там рассказывать.

Не дожидаясь приглашения, я отодвинул стул и сел лицом к Булыгину.

— Я тут второй год живу. На рыбалку летом часто ездим. А вот в конце августа в этом году отпуск взял, чтобы как товарищи. Традиция у них такая. Они по рыбу, да грибы. Ну и отдохнуть от семейной паутины, так сказать.

— А как вы познакомились с Коробейниковым и Банниковым? — неожиданно спросил я.

Мне показалось это важным. Человек два года как приехал, работает в другой отрасли, никак не пересекающейся с сферой деятельности двух других персонажей. Но тут я ошибался.

— Так я на работу в больницу устроился. И почти сразу ко мне поступил пациент с острым синуситом. Я его осматривал. Завязался разговор. Слово за слово. Это был Банников Семен. Потом мы с ним в парке встретились, где я с семьей гулял. Там зашли по пиву выпить в местное кафе. Ну так и начали общаться. Мужик он хороший, душевный. Потом он меня пригласил на шашлыки, там я и с Коробейниковым познакомился.

— Как вы тело обнаружили?

Булыгин стал рассказывать известную нам историю про леску и ныряние в озеро, но Стрельцов его тут же перебил:

— Можете не утруждать себя этой версией. Коробейников рассказал нам всю правду.

— Так вы все знаете. Тогда ладно.

Булыгин потер переносицу, собираясь с мыслями:

— Да мы решили добыть больше рыбы. Применили метод глушения.

— Откуда динамит взяли?

— Его Семен привез. Я не знаю откуда он его взял. Его и спрашивайте.

Разговор с Булыгином топтался на месте. Он ничего толком не знал. На рыбалке с применением метода глушения участвовал в первый раз. Тело помогал доставать, только вот карманы не обшаривал, про часы луковицу и голову черта ничего не знал. Никакой интересной информации у него не было. Зацепиться было не за что.

— Вы каждый год на это место ездите? — спросил