"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

— На озеро то да.

— Нет, я имею виду этот участок берега?

— Нет. Обычно мы немного правее забираем.

— Почему в этот раз здесь остановились?

— Сема сказал, что место тут порыбальнее. Можно больше взять.

— А вы когда приехали, не видели следов других машин? Отпечатков шин на земле? Следов пребывания людей?

— Да вроде нет… хотя дерево было одно сломано. Молодое, словно специально надломили. Но мало ли это лоси. У нас там много лосей ходит. Мы не придали этому значения. Хотя если подумать, то его могли сломать при неудачном маневре машины. Задели и подломили.

— А это место где вы рыбачили, вообще его рыбаки любят? Часто там людей можно встретить? — продолжал я расспрос.

— Вообще чаще всего народ рыбачит с другой стороны озера. Мы чуть правее место выбирали обычно, но там тоже глухо. Людей мало. Мы палатки ставили, надувная лодка, то да се.

— Когда вы рыбачили в этот раз, людей рядом не видели? — спросил я.

— Нет. Никого не было.

— Когда тело достали, кто милицию поехал вызывать?

— Семен. Он вызвался сам.

Больше ничего толкового от него узнать мы не смогли. Кроме того, что они извлекли тело из воды, никакой другой информации не было. Самый бестолковый свидетель из всех возможных. Одна полезная деталь — сломанное дерево, только оно свидетельствовало лишь о том, что автомобиль «Диана» сам приехал на берег озера, а не на ковре-самолете прилетел.

— А вы до переезда в Мичуринское где проживали? — задал я последний вопрос.

— Под Рязанью в селе Подвязье, — ответил Булыгин.

Мы распрощались с ним и ушли.

— У нас собственно ничего толкового не прибавилось, — резюмировал визит Стрельцов.

— Думаешь Семен Банников нам что-то даст? — спросил я.

— Вряд ли. Они просто рыбаки. Просто нашли тело. Надо голову черта забрать, если он ее еще не уничтожил, и узнать, где он динамит взял.

Семен Банников жил в двух кварталах от Булыгина. В похожем доме, только на первом этаже. Разговор с ним занял чуть меньше часа. Он полностью подтвердил все слова Коробейникова и Булыгина. Ни от чего не отпирался, в браконьерстве и присвоении вещественной улики признался и тут же ее выдал. Он показался мне обстоятельным, серьезным человеком, склонным к авантюрам, полностью погруженным в рыбалку и собирательство.

Странное свойство этой земли. У меня на Родине соотечественники не увлекались собиранием грибов и рыбалкой. Это осталось где-то глубоко в прошлом. У нас были другие средства проведения свободного времени. Мы увлекались вирт-театрами, вирт-реальностями, конструированием абстрактных моделей мироустройства, изучением истории родной планеты и других планет, а также терраформированием. Правда, я мало что из этого помнил, потому что поступил на службу в звездный десант в достаточно раннем возрасте.

Но здесь на Земле грибы и рыбалка были наилюбимейшем средством проведения досуга особенно в летнее время.

На вопрос, где он взял динамитные шашки, Банников сказал, что нашел ухоронку в лесу, где они еще с войны лежали. Уклончиво, но правдоподобно.

Мы вышли от Банникова, уже стемнело. Заметно похолодало.

— Ну что в Приозерск? — спросил я.

— На ночь глядя? — поежился Стрельцов.

— А где мы здесь на ночь остановимся?

— У местных мичуринцев есть дом отдыха. Поехали туда, приютят. Только сначала в магазин заглянем, пока не закрылся. Возьмем напитков и закусок, посидим, поговорим за следственное дело.

В ближайшем магазине мы взяли две бутылки «Столичной», колбасы, сыра, хлеба и рыбных консервов. После чего поехали в сторону дома отдыха «Мичуринское». Дорогу показывал Стрельцов. Он сразу сказал, что однажды здесь уже был и кое с кем из местных знаком. Ночлег нам обеспечен. Как потом выяснилось в Мичуринском проживала его старая знакомая, с которой он встречался еще до женитьбы. Дело было давнее, но год назад они случайно встретились в Ленинграде, узнали друг друга, разговорились. Она приглашала его в гости, и тут, оказавшись случайно в этих местах, он решил воспользоваться приглашением. Теперь понятно, почему Стрельцов с такой радостью согласился на роль моего напарника в этой поездке. Как говорят на Земле, старая любовь не ржавеет. А может ли вообще существовать старая любовь? Как вообще любовь может быть старой? Странные люди эти люди.

Дом отдыха «Мичуринский» — пятиэтажное бетонное здание с большими окнами и балконами на каждом этаже — стоял на берегу озера и предназначался для отдыха сотрудников сельскохозяйственной сферы. Мы приехали туда к восьми часам вечера. Я оставил машину на стоянке возле входа, и мы вошли внутрь. Стрельцов пошел договариваться о номере, а я сел на большой покрытый красным дерматином диван и взял с журнального столика газету «Мичуринская молния». Я лениво листал страницы, пробегая глазами сухие строчки статей, посвященных трудовым подвигам местных жителей. Все эти уделы, надои, стройки и прорывы меня волновали мало. Меня волновали мои проблемы, вернее их полное отсутствие.

После того как мой соотечественник Кармий помог мне с устранением Садовника и предупредил меня о скором появлении Хирурга, радикально настроенного представителя расы майетов, императоров иллюзий, он пропал. Больше меня не преследовали видения идрисов. Кармий не появлялся у меня на пороге с заданием или важной информацией. Я даже думать забыл о его существовании на какое-то время. Вот недавно только вспомнил и забеспокоился. Такое затишье может быть только перед бурей.

Но мало того, что Кармий оставил меня в покое, меня перестали преследовать видения из моего прошлого. Я больше не видел боевые штурмы, орбитальное десантирование, кровопролитные сражения с роями идрисов. Все закончилось, словно и не было никогда в моей жизни. Словно я всю жизнь был Валерием Ломановым, советским милиционером. И это меня тоже беспокоило, хотя и не сводило с ума.

— Все. Пошли. Я договорился, — сказал Стрельцов, появившийся передо мной внезапно.

Номер нам выделили один на двоих с двумя широкими кроватями, балконом и видом на озеро. Возле стены рядом с тумбочкой с телевизором стоял стол, на который я выложил наши нехитрые припасы. На столе стояли пустой графин и два граненных стакана, самое то для нашего импровизированного застолья.

— Ты, брат, не обижайся мы сейчас посидим часик, а потом я исчезну. Свете обещал навестить, — признался Стрельцов.

— Да пожалуйста. Слушай, у тебя же семья есть, а тут Светка какая-то нарисовалась.

— Не какая-то, а та самая. Ты мне тут только морали не читай. Я все и сам прекрасно знаю.