Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

недели гужевался по протекции Зары Цыганки, у её мачехи. Зара — та самая юная карманная воровка, которую он выручил в автобусе. Зара цыганкой не была, а вовсе даже осетинкой. Кликуху такую ей дали за густые, кучерявые, черные волосы.

Зара в свою очередь, тоже жила у мачехи с распространенным в те времена в местных армянских кругах именем Ашхен-Джан.

Ашхен — могучая тетка, с арбузными грудями и по-армянски жопастая. Она держала козырную блатхату, барыжила крадеными вещами и наркотой, имея доход от нескольких торговых точек на кубинской толкучке, но не брезговала и содержанием публичного дома мелкого пошиба — постоянно работало девочки три-четыре. Жили они в Кубинке.

Кубинка, иначе Кубинская площадь — район трущоб в центре Баку — вроде московской Марьиной Рощи, где «народ простой, пять минут постой, и карман пустой». Говорили, что там можно атомную подводную лодку купить.

Тут продавали все, что только пользовалось спросом: наркотики, спиртное, табак, разное тряпье и женщин. Все это происходило совершенно просто и естественно, и никому не приходило в голову возмущаться. Правопорядком здесь и не пахло. Вся мусарня была скуплена воротилами теневого бизнеса Кубинки для того, чтобы оградить преступников, посещавших ее злачные места, от непрошеных конкурентов.

Кубинка не спала ни днем, ни ночью. Круглые сутки здесь велась торговля. Любой каприз за ваши деньги, но главной статьей дохода была продажа наркотиков. Морфий — беляшка, опий-сырец — черняшка, — гашиш и даже экзотический кокаин — вот краткий перечень продаваемой отравы.

Наркотики завозились, в основном по морю. Чтобы оценить оборот наркотрафика, достаточно сказать, что здесь, на Кубинке, отоваривались барыги из всех республик Северного Кавказа и Закавказья. Частенько приезжали купцы и из центральной России: Москвы, Ленинграда, Курска, Орла, Смоленска. Бывали гости и из отдаленных республик Прибалтики.

Безопасность покупателя, начиная с момента приобретения товара и вплоть до проводов на вокзале, им здесь была гарантирована, что же касалось транспортировки груза, то это уже была забота самих купцов.

Следующей по значимости статьей доходов для боссов Кубинки были азартные игры. На ее огромной территории функционировала целая сеть подпольных казино. За сутки в рулетку и в карты проигрывались баснословные суммы денег.

Деньги можно было потратить и на девочек — публичные дома в Кубинке тоже имелись. В том числе изысканных с турецкими банями, где посетителя, встречал какой-нибудь Али — жирный увалень, похожий на евнуха, в белой набедренной повязке и с длинным полотенцем на шее — это массажист. Он провожал посетителей до нужного места и ждал их возвращения, расположившись в удобном массажном кабинете, примыкающем к банному комплексу. Там вы паритесь лежа на большом и теплом мраморном ложе, которое, как зуб, уходит своим острым корнем под пол, где его нагревают. Затем вам делают тонизирующий массаж, повышающий интерес организма к любовным забавам, и вот вы оказываетесь в помещении, с восточным интерьером и соответствующим колоритом. Нежные восточные мелодии, пышные красотки, исполняющие танец живота, чилим, набитый планом, со знанием дела заваренный чай — и вы погружаетесь в мир видений. Все это происходит до тех пор, пока одна из одалисок, а то и несколько, не оказываются в ваших объятиях

Конечно же, такой отдых стоил сумасшедших денег, но в целом найти девку по средствам мог себе позволить любой матрос.

Говорят, что золотые времена Кубинки давно миновали. Тогда в шестидесятые, в течение суток здесь вам могли найти валюту любой страны мира, только заказывай и плати. То же самое относилось и к драгоценным металлам, но наибольшим спросом пользовалось золото. Его скупали приезжие иностранцы, чаще всего турки, в неимоверных количествах.

Пользовались спросом и алмазы, которые доставлялись в Баку самолетом из Якутии. Такой же рейс, но только с золотом, был из Магадана. Его так и называли: «золотой рейс». Каналы эти были налажены много лет назад и функционировали без перебоев и запалов, поскольку в этом бизнесе были задействованы и самые высокопоставленные чиновники аппарата ЦК Коммунистической партии Азербайджана.

А потом пришел Алиев и многие присели на нары, а кому и лоб зеленкой намазали. Того размаха теперь уж нет. Так — как сказал поэт — мелочишка суффиксов и флексий.

Зара приходилась Ашхен, падчерицей по мужу. Но муж Ашхен, в свое время оттоптавший по советским зонам солидный срок, кроме авторитета, заработал туберкулез. Вышел по актировке, но счастье их воссоединения было недолгим и вскоре он умер, оставив безутешной вдове в наследство свой преступный бизнес.

Ашхен-Джан отличалась отвратительным характером, скупостью и скаредностью. Зару она терпела пока был жив её отец, называла «деточка», но втайне ненавидела за молодость и красоту. Как только папаша врезал дуба, она сразу же попыталась пристроить девчонку к делу — толкать дурь на квартале, а когда та не справилась, хотела определить, несмотря, на малолетство в жрицы любви в свой шалман. Но пятнадцатилетняя тогда, девочка сказала, что лучше повесится, чем будет услаждать жирных вонючих ублюдков, из числа местных торгашей, а такие только и посещали заведение мадам. Тогда деточка, иди и воруй, раз такая чистоплюйка, — постановила Ашхен, — нечего зря хлеб есть, весь дом уже обожрала! И пристроила Зару в шайку таких же малолетних карманников, которой командовал другой дальний родственник — прожженный урка Миша Черный. Но она и там не блистала — несколько раз попадалась, была сильно бита и взята на учет в милиции. Сказали, еще один залет и не миновать тебе колонии для малолетних.

От этой самой колонии и выручил девчонку Эдик.

— Ты почему одна мазала, без поддержки? — спросил девушку Грек, когда они встретились вновь. — Да еще и в автобусе… с него не спрыгнешь, как с трамвая, на повороте (двери в бакинских трамваях испокон веку не закрываются).

— Нормальные ребята со мной не хотят работать, — потупив глазки в бархатных ресницах, поведала Зара, — говорят, толку от бабы нет. А со шпаной всякой связываться… те, пару бочат снимут и бегут к барыгам за ханкой. С ними оглянуться не успеешь как сама торчихой станешь, да еще каждая сволочь норовит под юбку залезть!

Глядя на смуглое грубовато-милое лицо в ореоле смоляных кудряшек и точеную фигурку бакинской красотки, он подумал тогда, что и сам не прочь залезть и не только под юбку.

Как только Заре исполнилось пятнадцать, Ашхен-Джан начала предпринимать активные попытки сплавить никчемную родственницу замуж. Сперва она искала женихов побогаче, однако из боязни породниться с Ашхен никто не сватал бедняжку. А уж когда девчонка, стараниями мачехи стала воровкой, женихи и вовсе