Фантастика 2026-132 - Сергей Анатольевич Панченко

– Вот и хорошо, вот и ладненько, – хлопнул в ладоши Митрофан, – мы вече подготовим, а ты с Черномором договорись.

Садко приближался к бывшему терему Василисы не спеша. Он не любил это место, его до сих пор немного мучила совесть, что княгиня погибла при установлении республики. Садко был уверен, что с Василисой удастся легко договориться, та никогда не держалась за власть, но слишком исполнительные соратники оплошали, погубив никому особо не мешавшую женщину. Глупо все вышло и жестоко, ну да сделанного не воротишь.

На воротах стояла стража – и это в своем же городе! Однако его пропустили без вопросов, не чиня никаких препятствий. Стражник спокойно провел гостя в палаты, где трапезничали хозяева, и, закрыв дверь, удалился.

– Смотрите, кто пожаловал, – поднялся Глеб с княжеского трона, – сам Садко, наш герой! Проходи, будь гостем дорогим.

– Благодарствую.

Садко обвел взглядом собравшихся; пиршественный зал был полон гостей, а столы ломились от яств. Глеб восседал на троне Василисы, чуть ниже него по правую руку восседал Черномор, а по левую – Святогор. Выглядело величественно: ни дать ни взять правитель. Садко узнал многих других, сидящих за столами; в основном это сторонники нового воеводы, но попадались и уважаемые купцы, корабелы и торговцы. Нехорошо, совсем нехорошо.

– И как тебе на княжеском троне?

– Ты знаешь, – ничуть не смутился Глеб, – не очень удобно. Или тебя смущает что-то? Может, сам хочешь на этот стульчик? Так я уступлю, мне не трудно.

От взгляда Садко не укрылось, что несколько ратников угрожающе уставились на него, положив ладони на рукояти мечей. Купец не боялся: пусть даже сотня преданных сторонников у нового воеводы найдется и что с того? Он быстро соберет вдесятеро больше, если будет нужно. Это его город, он здесь все знает и его все знают.

– Сиди пока.

– Ну раз наш гость дозволяет, – Глеб, явно издеваясь, плюхнулся обратно на трон, – я пока посижу.

Гости рассмеялись; этот выскочка хорошо владел собой, и, что хуже того, он был у себя дома и собравшиеся были на его стороне.

«Ничего, посмотрим, как ты запоешь на вече, там наших будет куда больше…» – подумал Садко.

Особенно не понравился купцу взгляд Святогора, цепкий и изучающий. Так кот смотрит на мышь, прежде чем вонзить в нее когти; от такого взгляда спина холодела. Гнать его нужно, нечего ему здесь делать. Все знают, что Святогор – неизменный сторонник большого и сильного государства и жесткой царской власти. С идеями республики его мировоззрение никак не совместимо.

– Могу я переговорить с Черномором? Наедине.

– Воля гостя – закон для радушного хозяина, – склонился в издевательском поклоне Глеб, – а то у нас тут в последнее время вместо одной каланчи две образовались.

Все снова рассмеялись, включая Черномора и Святогора. Старший богатырь морского царя поднялся с места, вытирая ладони от обильной еды.

– Мы с моими другом Садко прогуляемся на свежем воздухе, – сообщил он, – а то я наелся уже до отвала, нужно утрясти.

Купец начал говорить только тогда, когда они миновали палисад и вышли на пустую дорогу.

– Ты с Глебом теперь, что ли?

– С князьком-то? – Богатырь усмехнулся. – Он забавный, мне нравится. Я люблю маленьких и шебутных.

– Понимаешь ли ты, что это за город?

– Город как город: стены, дома, улицы и люди. Все как везде.

– Не как везде. Люди, люди здесь особенные: вольные, свободные. У нас никогда ничего не решает один человек, мы все решаем вместе, споря и переубеждая друг друга.

– Ну а у нас все решает морской царь. И это правильно, когда царь все решает.

– А если царь самодур и деспот?

– Тогда его подданным не повезло, – пожал плечами богатырь. – Ты к чему клонишь-то, я не пойму?

– К гостю твоему. Чужой он для этого города человек, нежелательный.

– Святогор-то? Да брось, мы лет семьсот не виделись. Отношения у нас никогда простыми не были, но все же через многое мы вместе прошли. А какие у нас совместные охоты были – на гидру многоглавую или на Горыныча!.. Тебе не понять. А однажды на Черную гору ходили: ух, было приключение!.. И что, мне теперь нельзя старого друга пригласить в гости на день-другой? Невежливо это.

– Гости в дела хозяев не лезут, – не согласился Садко, – а твой Святогор изменнические разговоры ведет, людей подговаривает. Это уже не гость, это лазутчик какой-то.

– А что изменнического в разговорах о том, что пора объединяться в одну державу? По мне, так давно пора. Наше царство тонет, ты знаешь. А Святогор обещал земли на севере нашему царству отдать. Там холодно зимой, но море есть, мы привыкнем.

Садко неожиданно понял, что тот, кого он считал своим товарищем и даже почти родственником, хоть и не состоявшимся, разделяет те же чуждые ему взгляды. Все время он считал, что жители морского царства любят свою сырую отчизну, но, оказывается, они легко готовы вернуться под власть киевского царя или князя, если только им предложат новые земли… Распрощавшись с богатырем и ни в чем того не убедив, Садко в сердитом настроении возвращался домой. Теперь он почти не сомневался, что если заговор еще и не существует, то его возникновение – вопрос времени. Появился центр притяжения, который будет манить к себе всех недовольных текущим положением дел. И рано или поздно это недовольство прорвется мятежом, так что действовать нужно быстро. Пока у них большинство – нужно собирать вече.

До похода в терем к Глебу Садко был уверен, что сторонников республики – десять к одному, но, увидев, кто из уважаемых людей сидит за столом и как смотрит, изменил свои расчеты; теперь он прикидывал, что соотношение – семь к трем. Уже не такое значительное преимущество, но и оно все еще позволяет принять на вече те решения, которые нужны им. Действовать нужно быстро и держать людей при оружии, на случай, если побежденные на вече не пожелают подчиниться решению большинства. Это его город, и он его не отдаст под власть какому-то новому царю или князю. Нет уж, дудки: о Великий Новгород эти сторонники твердой руки свои зубы обломают.

Глава 31

План спасения

Снегурочка спокойно прошла прямо рядом с застывшим на месте упырем, тот равнодушно оглядел ее и потерял к девочке всякий интерес. То, что мертвяки ее не трогали, было очень удобно, но при этом изрядно смущало. Ведь всем известно – умертвия не трогают только мертвых, а она разве мертва? Нет, она ходит и разговаривает, и вообще хоть куда. Но ведь и упыри ходят, и кто их знает, может быть, также считают себя ухарями. Эту мысль Снегурка от себя гнала, ничего она не мертвая, просто у