Фантастика 2026-190 - Роман Лукич Антропов

ответа от едва не падающей сейчас в обморок, бледной и растрепанной, но вообще-то очень красивой, правда, немного полной, а может, и снова беременной весьма молодо выглядящей матери двух детей, толстяк мигом преобразился в того, кем был лет двадцать назад, ну и, обращаясь куда-то в сторону, колоритно прохрипел. — Винт, тащи девку.

Из сеней не так чтобы и богатого, но весьма большого дома послышался топот не иначе как гиганта, который вскоре показался в низком для него проходе, неся подмышкой бьющуюся с зажатым ртом девчонку лет десяти-одиннадцати.

— Где там Винт, Буфет? — увидев не того, кого звал, пусть и с нужной ношей, раздраженно поинтересовался Милославский Георгий Витольдович, в прошлом Демон. И хоть нарекли его так, скорее, в шутку и явно из-за схожести имени и фамилии с тем самым Жоржем из старой кинокомедии о небезысвестном Иване Васильевиче, которому на время пришлось сменить профессию, однако этот урод всеми силами старался оправдать своё погоняло, соответствуя тому деяниями.

— Тут я, тут. Чё с ней? — утирая рот явно от домашнего молока, достал недетских таких размеров «свинокол», коим равнодушно указал на вполне себе дитя, показавшийся наконец в проходе мелкий и тощий душегуб с несоответствующе-грубым голосом.

— Слушай, мать, ты видишь: с кем приходится работать? Им же человека убить, как мне избирателям пообещать, — вернув ласковые интонации в голос, снова обратился к чуть живой женщине депутат. — Он же сейчас твоей дочурке чего-нибудь отхватит. Не доводи до греха, Царёва!

— От... отпустите... — всё, что смогла выдавить из себя несчастная женщина.

— Я ж говорю: едешь с нами, там сделаешь работу, изменив лицо, рост и ещё кой чего одному уважаемому человеку, и гуляй себе на все четыре стороны. Что не понятного-то?

— А де... дети? — снова хоть что-то смогла выдать несчастная мать, прекрасно понимавшая, что в итоге ждет её, а может и детей. А раз эти вот конченные твари пошли на такое, то персона, которой нужно провести «пластическую операцию», однозначно не допустит живых свидетелей да и вообще хоть что-то слышавших о его преображении.

— Да всё будет в порядке. Чего ты кобенишься? — влез Винт, ковыряющийся в зубах своим «мачете».

— Я тебе обещаю, Царёва, вас отпустят, — своими честными глазами и убаюкивающей интонацией, вызывая иррациональное желание верить, заверил её... ага, депутат.

Ну а по совместительству и нелюдь, продолжавший давить пистолетом в висок орущему сыну женщины, сейчас, едва не заламывая руки, клянущей всеми небесными карами не столько даже прослышавших о ней, такой неосторожной, и вот приехавших из райцентра тварей, сколько то проклятое кольцо, которое вместе со множеством таких же несколько дней назад прилетело в село, оказавшееся в двадцатикилометрового диаметра княжестве, ну и уселось ей на большой палец левой руки, пусть и дав удивительную способность, но в итоге приведя к подобному.

— Тёть, Вась, тёть, Вась, а Настька выйдет погу... Ой! А что тут у вас? — нагло влез в открытое окно, причем со стороны огорода, соседский мальчуган и одногодка той самой Настеньки, которой Винт грозился чего-нибудь отрезать своим «кладенцом». — Ого, вот это крутяк! Бандиты! Настоящие! Шикос! Можно я их, а, Василиса Егоровна?

— Ванечка, — беспомощно проскулила учительница русского и литературы в сельской школе, увидев ещё одну потенциальную жертву своей несдержанности, ведь не преврати она себя пару дней назад из премудрой в прекрасную, никто бы и не заинтересовался её способностью от этого проклятущего кольца.

— Винт! — отрывисто скомандовал Демон, а понятливый отморозок тут же исполнил, рванув к вёрткому щеглу.

Который, к слову, не шмыгнул обратно в окно, дабы позвать Добрынина с табельным, тут неподалеку чинившего свой верный служебный «бобик», и не завопил, что-нибудь наподобие: «Краул, убивают!» — а как-то задорно подмигнув Настеньке и, несоклько плотоядно оскалившись надвигающемуся «мечнику», уверенно спрыгнул с подоконника внутрь комнаты.

— Ай, мля... — завопил Винт, роняя из сведенной страшной судорогой кисти свой «двуручник», которым миг назад без шуток намеревался нанизать пацанёнка.

— Вот ничему вас жизнь не учит! Кто инструкции читать-то будет, а? Василиса Егоровна, ну вы-то хоть, а? Вы ж сами нас всегда учили, а теперь... вот, — неодобрительно попенял старшему поколению юный Иван, как видно, ни разу не дурак. — Кольцо ведь не только обучает дарованной княгиней Беловой способности, но и вступает, можно сказать, в диалог. Главное, нормально запрос сформулировать. Ну а «Справка», «Инструкция», «Помощь», в конце концов — тут, по-моему, и без научного тыка всё очевидно, не? Попробуйте, короче.

— Помощь, — простонала ничего не понимающая училка, прикипев взглядом к Винту, который всё повторял и повторял попытку открутить голову Ивашке, но то и дело получал на свои, не предполагающие сомнений в намерениях действия, жуткую и, очевидно, нарастающую боль, в итоге обернувшуюся кратковременным параличом настойчивого рецидивиста.

— Да не обязательно вслух, — сказав, ухмыльнулся наглый мальчишка, однако не столько на реплику женщины, сколько на безуспешные активности уголовника. — Пришло уже в голову? Ну, я имею ввиду, вроде как новое знание появилось? Во, — увидев подтверждающий кивок, причем не один, даже Настька, вон, и та с по-прежнему зажатым ртом кивает, продолжил важно поучать любознательный Иван. — А теперь «подумайте» запрос: Законы княжества. Ну и, заодно: Суд. Чтоб понятнее было(оскалившись). Ну как? — а, увидев, что «пользователи» кольца совладали со «справкой», продолжил делиться знаниями. — Так что, получается, никто из колдунов, а в границах княжества мы все таковые, кроме как по воле Её Светлости не лишит жизни или критического здоровья, а также не сумеет истязать болью другого, минуя Закон! Хоть кому, хоть чем, хоть как, хоть где! Но лишь пока в границах княжества, ясен пень. А всё — колечко, которое не снять! О! Вчера, кстати, видел в сети, как один перец, умеющий конечности отращивать, вместе с дружбаном, умеющим боль унимать, их приятелю с дурацкой способностью даже палец с кольцом отняли. Так оно, представляете, ожило и само перелетело на другой палец, а потом и на следующий, ну и так далее. А когда они вообще руку для эксперимента закрыли, препятствуя перелёту, то эта золотистая хрень так ужалила хитреца в щеку, что ни о чем уже и думать нельзя было, пока эта пакость не уселась на последний палец, ну и не сняла боль. Во как! Так что, пока находишься в княжестве, от кольца, не только дарующего способность, но и следящего за