Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

плодотворно. После Нового года наша группа сильно опережает английскую часть класса. Все довольно бойко начинают болтать по-французски к великой радости Нелли. И в начале третьей четверти мы берёмся за учебник третьего класса.

Наглеем до того, что вторник объявляем днём французского языка и отказываемся говорить по-русски совсем. Лилия немного попеняла своей хихикающей подружке и напрягла свои интеллектуальные возможности. Кое-какие трудности ей пришлось преодолеть. В школе и пединституте она немецкий учила.

Наша группа была в полнейшем восторге. Ну, как же, поставили учительницу в труднейшее положение. Когда у Нелли окно, мы притихаем. Та сидит рядом с подружкой и переводит ей на ушко наши шуточки. Весело по простой причине: понимаем только мы, отключение остальных добавляет веселья. Ответить тем же не могут, не настолько знают английский. Да и не помогло бы. Что-то простенькое я всегда могу ответить.

— Так нельзя! — Поначалу Лилия попыталась нас взять на арапа. — Нельзя говорить на языке, который не понимают окружающие.

— Отвечу один раз, Лильниколавна, — вылезаю из-за парты, — согласно правилам этикета, действительно, нельзя. Но мы в школе, здесь это правило не действует. Иначе, что? Отличникам по иностранному языку нельзя на нём говорить в присутствии двоечников? День французского языка — отличный стимул для его изучения. Для всех в школе, кто его учит. Вы, как педагог, должны понимать.

Позже до Лилии доходит, что всё не так страшно. Общение «французов» с ней обычно ограничивается совсем простыми фразами и словами. К тому же, когда вам на незнакомом языке поясняют что-то по теме, в которой вы, как рыба в воде, смысл доходит даже по интонации. Да и королеве разрешалось использовать русский при объявлении новостей всему классу. Ещё один плюс, который вызывает восторг «французов», в том, что сложные вопросы в этот день нам не задают. Например, стихи наизусть. Переводить на французский мы не можем и не обязаны. Я бы смог, но рифма безнадёжно потеряется.

Рядом с текстом Конституции, висящей на видном месте стенда, вешаем тот же текст на французском языке. Озадачиваем «англичан» сделать свой вариант. И самим, не грузить учительницу! Хотя всё равно загрузили, но по итогу, для проверки.

И ещё один вдохновляющий эффект. На переменах начинают бушевать англо-французские войны, к которым с удовольствием присоединяются ашки и бэшки. Немецкая партия, оказавшаяся в удручающем меньшинстве, — половина бэшек, — жмётся по углам. Сначала жалась, затем мы заключаем с ними пакт, а то нас заметно меньше.

Сцена 6. Весна идёт, весне — дорогу

— Через месяц — Зарница! — Объявляет Игорь Палыч в конце очередного урока. — Сначала школьная, это через три недели, затем городская. Правда, на городскую вы точно не пойдёте, там с пятого класса.

— Ответственным ты, Колчин, будешь, — то ли спрашивает, то ли утверждает.

Пожимаю плечами, как скажете, всё равно главным я буду. По мере того, как физкультурник рассказывает подробности, как будут проходить соревнования, в голове начинает что-то брезжить. Стрельба из воздушки, ориентирование на местности, установка палатки на время — чисто прикладные и жёстко рамочные вещи, там фантазии негде разгуляться. Работа на результат и больше ничего, бери выше, стреляй дальше и никаких гвоздей. А вот строевая… о, это дело! Выбор песни и музыки — за нами, девиз — за нами, форма — за нами! Мозг уже сам включается, без команды.

«Стрелять, так в десятку, жениться — только на принцессе», — пойдёт? Посмотрим. Девочки-принцессы будут очень довольны, гы-гы. Уже один плюс есть. Или: «Но пасаран! Враг не пройдёт!».

Теперь песня… хм-м, какая бы песня ни была, нужен запевала. После уроков остаёмся в классе, заходит Лилия, но мы о своём. Рулит Катя и ещё Иринка, эта фрейлина тоже в музыкалку ходит.

— Вить, а у тебя неплохой голос, и слух есть, — девочки задумчиво смотрят на меня.

— Давайте с остальными, вдруг у нас Джельсомино где-то завалялся, — нам нужен парень. Из девчонок в деле Зина, закрывая собой обязательное условие участия девочек. Второй может пойти Катя, как самая спортивная девочка в классе. Не считая Зины, разумеется, но Зина не совсем девочка. Двух девчонок хватит. Для команды в полтора десятка нормально.

К удивлению всего класса и Лилии доморощенный Джельсомино у нас находится. У Эдички оказался мощный, прямо-таки звенящий в вышине дискант.

— Ну-ка давай другое, это… — Катя приступает к повторной проверке. Не верит собственным ушам с первого раза. Даёт вводную.

— Крыла-а-атые качели! Летят, летят, летя-а-а-а-т! — Без напряжения заводит Эдик и в такт песне дрожат стёкла в окнах. С классной доски падает подвешенный за угол транспортир.

Катя, и не только она, ошарашенно и совсем не по-королевски ковыряется пальцем в ухе.

— Я так понимаю, запевалу мы нашли, — подвожу итог поискам талантов среди нас, — дальше нет смысла проверять.

— Нет, всех проверим, — указует королева. Действительно, а вдруг?

Вдруг не случается, все остальные немилосердно фальшивят. Кончились таланты. Кое-что надо сделать, кое-что руководящее. Подзываю Катю, говорю на ушко, она оглашает королевский указ:

— Если Эдик справится с ролью запевалы, Рогову запрещается его бить. Вместо этого, Лёня, будешь легонько хлопать его по плечу. Или придерживать, если что.

— Слушаюсь, моя королева! — Лёня небрежно приподнимает зад над стулом и тут же роняет его обратно. На Эдика вся возня вокруг него производит мало впечатления. Он всегда на своей волне.

На следующий день приступаем к тренировкам. Стрелков у нас четверо, тренируемся на стадионе, с помощью старшего Ерохина, то есть, совсем старшего, их отца, соорудив мишень для стрельбы. Вернее, это не мишень, это устройство для регистрации точности выстрела. Пять отверстий размером с бутылочную пластиковую крышку. Крышка на нити, забита пластилином и закрывает собой отверстие. Пуля влетает, — отверстие хорошо видно на фоне светлого дерева, — крышка вылетает из отверстия… короче, кто видел биатлон, прекрасно себе может представить. Тёмный кружок становится светлым при попадании. И крышка очень весело выскакивает.

Пять отверстий в двухдюймовой доске на стойках с лапами внизу, на стенд похоже. Пульки школа нам зажала, но мы сами коробку купили. Пятьсот штук за триста рублей — копейки. Тренируемся в спортзале после уроков. Лично мне то ли научиться, то ли вспомнить. Так или иначе, быстро вхожу в форму и отдаю основное время друзьям. Винтовку нам выдают только одну.

— Долго телишься, Димон! — И тут же ввожу временные ограничения, полторы минуты на пять выстрелов. — За каждый промах дают штрафное время — одну минуту. Но если ты будешь по минуте на каждый выстрел тратить, никакого смысла в твоих попаданиях нет. Лучше всё бросить и нагонять штраф всего в