Управляю недопониманиями - Boroda

— Незначительные. Никто стоящий не погиб.

— Совершенно бесполезное животное, — презрение так и сочилось из уст мужчины, сидящего в глубоком кресле за письменным столом. Его фигура была скрыта тенями, в глубине которых клубилось что-то показавшееся бы стороннему наблюдателю отвратительным. Гнойно-мерзкое, словно бы проблески разлагающейся плоти. Только вот слуга видел в клубах тьмы только прекрасные, возвышенные свидетельства милости Владык.

— Но мы потеряли главу конклава из августейшей семьи.

— Бесполезного, — вновь повторил скрытый тенями человек характеристику данную шестому принцу. — Ещё немного, и даже Император, несмотря на всю свою слепоту, понял бы, почему изменился его сын. Не говоря уже об остальных принцах, которые сами готовились разыграть что-то подобное произошедшему в Эйруме. Глупому шестому отпрыску оставалось недолго до встречи с Владыками, с какой стороны ни смотри. Что Апостол?

— Увы, мой Господин, — лоб слуги вжался в камень пола ещё плотнее. — Конклав принца не нашел и намёка…

— Они и не искали, — неприятный смешок донёсся из-под тьмы, скрывающей лицо. — Бесполезные, убыточные активы, от которых давно стоило избавиться. Он был нужен, чтобы служение Истинным Богам распространилось во Дворце, но жадный маленький сукин сын, дорвавшись до силы, и не думал «делиться» ею. Забавы, игрушки, удовлетворение сиюминутных желаний. Ничтожество с благородной кровью, как и многие в Империи. Другой вопрос: что произошло странного, когда изгоняли Акромая?

— Слуга Владыки Баал-Зевува был изгнан усилиями трёх Мастеров Меча, Хозяин. Но неизвестно, кто смертельно ранил принца, перед тем, как в него вошёл Владыка. По словам игрушки Его Высочества, того в грудь ударил кинжалом неизвестный… или неизвестная.

— Игрушка? Она выжила? — скрытый покровам теней удивился.

— И открыла ауру. В тот момент, когда Владыка, покровительствовавший принцу, явил себя миру ужас разбудил в девчонке «магию воинов».

— Пха… Ха! А-ха-ха-ха-ха! — тёмная фигура, казалось, не сумела сдержать смеха. Даже, скорее хохота.

Кто-то незнакомый с Повелителем назвал бы его смех зловещим. Сам же прислужник могущественного Чернокнижника сказал бы, что хохотал его Господин искренне, от всех остатков своей души. Раскаты смеха продавшего свою душу Владыкам Преисподней, казалось, наполнил всё помещение. Небольшое, даже маленькое. Не крупнее кабинета небогатого дворянина в маленьком особнячке. Да и обстановка была… Глухие стены из тёмно-серого камня, стол с тусклым магическим светильником, кресло и всё.

Ни книжных полок, ни картин на стенах, ни даже стенных панелей, что прикрывали бы голый камень. В помещении было сыро, темно, затхло. На рабочем столе пусто. Слуга, что сейчас позволил себе чуть расслабиться, никогда, за все годы службы Повелителю, не видел, чтобы в этом помещении что-то менялось. Немудрено — эта комната, спрятанная в пещере горного пика одного из островов Архипелага, использовалась сугубо для связи с Господином.

И каждый раз всё происходило именно так: слуга приходил Дверью в Темноте полностью обнажённым. Надевал балахон, висящий на одинокой вешалке в пещере, и входил сюда. А Господин уже ждал его, сидя в своём кресле. Слуга, несмотря на немалую личную силу, не мог сказать, во плоти ли здесь Хозяин, или перед ним искусная Теневая Проекция.

В этом помещении нельзя было использовать ничего, в то время как Господин был близок ко всемогуществу. Ни магию любого вида, ни мощь Владык, доступную слуге, ни, тем более, воинскую ауру или благословения Преисподней, которыми одаривали Чернокнижники своих избранных прислужников. Всё здесь находилось под властью Хозяина и его покровителя — самого Баал-Зевува, одного из высших Владык Преисподней. Его мощь просто подавляла, заставляя напрягаться даже ради того, чтобы вдыхать и выдыхать воздух.

Слуга, слушая смех своего Хозяина, позволил себе чуть отвлечься, чтобы насладиться тем ощущением мощи, присутствующим в комнате. Ни с чем… это нельзя было сравнить ни с чем. А ведь то, что сейчас витает вокруг — всего лишь малая часть, песчинка настоящей силы Владыки. И только её может выдержать тот, кто сидит сейчас перед коленопреклоненным человеком. Великое знание, откровение, дарованное за долгую, беззаветную службу. За верность и старание.

Не то подобие верности, которое демонстрируют охочие до могущества эгоистичные свиньи, лицемерно вещающие о своём служении, а настоящая преданность. Большая часть тех, кого использует Повелитель — мусор, что недостоин и крупицы силы самого захудалого слуги Владык, но… Увы, не многие способны по-настоящему уверовать в Истинных Богов, впрочем, как и в ложных, занявших Небеса, разделивших их на День и Ночь. Проклятые пришлые выродки…

Слуга Преисподней чуть не скрипнул зубами, почувствовав, как в горле встал колючий ком ненависти к самозванцам. Как и к «духовенству», «прихожанам», «верующим». Ублюдки, что умоются кровью, будут утоплены в ней, в муках и страданиях, которых достойны за предательство своих предков!

— Восхитительно, — отсмеявшись, мужчина сокрытый тьмой заговорил. В его изменённом магией голосе слышались нотки неподдельного удовольствия. — Мало того, что в одном из ковенов принца был предатель, скрывающий силу, так ещё и его провела даже игрушка, что притворялась сломанной. Кукла показала волю к жизни. Кукла открыла ауру. О, Владыки, я не удивлюсь, если она и была той «неизвестной», что прикончила этого опарыша. Ткнула, к примеру, Клинком Агонии, и шестой сыночка Императора не сумел сдержать дверь Туда.

Сидящий в кресле фыркнул, вновь продемонстрировав хорошее настроение.

— Я даже надеюсь на подобное. И жалею, что не мог увидеть тот момент осознания собственной глупости дурачком императорской семьи. Но опустим. Куклу уничтожить. Не сейчас, по возвращении в Империю. Через неделю-две после прибытия. Мой четвёртый ковен, что сейчас в Эйруме, слишком ценен, чтобы рисковать им ради бесполезной девки. Всё равно, Эстель Еровий вращалась в кругах прихлебателей шестого принца. Пусть до поры считает, что ей невероятно повезло, и параллельно помогает нам избавляться от тараканов.

— Как прикажете, Повелитель.

— Подыщите кого-нибудь на место скоропостижно скончавшегося. Грязь обязательно заведётся и сама, так пусть это будет удобная нам грязь. Только никаких заигрываний с прямыми родственниками и семьёй Императора. Не сейчас. К ним, после произошедшего, будет приковано слишком много внимания.

— Исполню в точности, — это было очень простое задание.

Желающих в Империи — хоть в очередь выстраивай длиной от первой стены укреплений столицы до ворот дворцового комплекса. И чуть ли не кто угодно будет удобнее покойного шестого принца с его самомнением и наплевательским отношением к конспирации. Сколько сил стоило слуге покрывать тупость сына Императора снова и снова — вспоминать страшно.

— Остальная деятельность по Империи без изменений. Касательно Эйрума и Мастеров Меча… как