Таинственный дом на улице Роз - Элиана Никитина

А едва это произошло, отец Кайдана развернулся и стремительным шагом покинул столовую. Где, с его уходом, повисла тяжёлая тишина. Было видно, что княгиня Лавена нервничает и чувствует себя неловко после произошедшего неприятного разговора. Она пару раз открывала рот, чтобы что-то сказать, но всякий раз закрывала его, видимо не находя подходящий слов. В то время как я очень чётко осознала то, что не хочу оставаться здесь более ни минуты. Не хочу, чтобы меня продолжали называть проблемой и постоянно тыкали носом в то, кем я была, словно это какое-то преступление.

И, видимо, что-то такое отразилось у меня на лице, потому что мать Кайдана наконец прервала молчание и тихо произнесла:

— Прости, что тебе пришлось всё это услышать, Татьяна! Элбан не прав и сам это скоро поймёт. А мы с тобой прямо сейчас отправимся к верру Бретту. Ты ведь не передумала насчёт моего предложения, нет?

Очень хотелось сказать, что передумала. Что желаю покинуть Искристый в сей же момент, но… Но я этого не сделала. Уйти в неизвестность, не имея за душой вообще ничего — крайне неразумно. Придётся остаться хотя бы на время. На тот срок, который позволит обзавестись хоть какими-то средствами на существование и минимальным набором личных вещей. Поэтому я просто поднялась со своего места и вопросительно посмотрела на снежную лисицу: не понимая, как та собирается меня провести к упомянутому оборотню, чтобы при этом не поставить в известность всех встречных, куда именно меня ведёт?

А всё оказалось довольно просто. Лавена совершенно открыто вывела меня из здания, в которое я ранее вошла с верром Бреттом, провела тем же маршрутом, но до самих главных ворот мы с ней так и не дошли. Туда, отделившись по ходу движения, отправились наши копии. Я даже рот от удивления приоткрыла, увидев удаляющиеся фигуры самой себя и княгини лисьего народа.

— Это… это как вообще? — не удержавшись, нарушила я молчание, которое продолжало царить между нами с того момента, как мы покинули столовую.

— Одна из моих способностей, о которой известно единицам, — пожала в ответ плечами женщина.

А потом, взяв меня за запястье, потянула к трёхэтажному дому, который, в отличие от остальных, был сложен из серого камня и потому выглядел мрачновато. Словно являлся темницей или чем-то вроде того. Я даже невольно бросила взгляд на окна, дабы убедиться, что на них нет решёток, а Лавена тем временем повела меня к высокому крыльцу. И едва мы успели по нему подняться, на пороге дома возник знакомый оборотень.

— Княгиня, верра Татьяна! — склонился тот в учтивом поклоне.

А затем отступил в сторону, приглашая тем самым нас войти.

— Я к тебе ровно на пару мгновений, Бретт! — качнула головой мать Кайдена, первой перешагивая порог. — Просто хотела убедиться, что наша договорённость в силе.

— В силе, княгиня! — вновь поклонился двуликий, войдя в дом последним, и повернулся ко мне. — Я подготовил для верры Татьяны комнату, а работать она будет в архиве, куда, кроме меня, имеет постоянный доступ лишь один двуликий. Но он не станет болтать лишнего, можете не беспокоиться. На весь срок вашего пребывания здесь, верра Татьяна, он будет связан клятвой.

Последние слова мужчина произнёс, уже обращаясь ко мне, и я, посмотрев в его жёлто-карие глаза, в которых увидела искреннюю симпатию, не смогла не улыбнуться. С этим оборотнем мы точно сработаемся, и сотрудничество это будет никому из нас не в тягость.

Кайдан. Снежный лис из княжеского рода

Очередная комната без окон, стол и пара стульев из того же лёгкого материала, что и в моей камере — вот что предстало взору, когда Эрик открыл дверь в помещение, где мне предстояло встретиться с отцом.

— Жди здесь, твой родич скоро появится! — прозвучал очередной приказ, слышать которые мне уже осточертело. Однако я снова проявил чудеса сдержанности и промолчал.

Пока не увижусь и не поговорю с отцом, Серого мага провоцировать на агрессию не следует, а то он вполне может и отменить эту нашу встречу. Придумает какую-нибудь причину, и дело с концом.

Поморщившись про себя, я проследил, как за Эриком закрылась дверь, и принялся в нетерпении мерить шагами помещение, в которое меня привели. А заодно пытался привыкнуть к той одежде, что мне выдали после того, как дали освежиться.

Рубашка и штаны (которые пришлось несколько изменить под себя, потому как у людей хвостов не имелось) были сшиты по местной моде, из-за чего я чувствовал в них себя довольно глупо.

Впрочем, все мысли о земной одежде и собственном к ней отношении вылетели из моей головы, как только дверь в комнату снова открылась и через порог один за другим переступили двое: Эрик и мой отец. Наконец-то!

— Можете разговаривать, пока сыплется песок в этих часах, — сообщил Серый маг, подходя к столу и ставя на его поверхность конструкцию из двух соединённых между собой стеклянных чаш, в одной из которых находился упомянутый им песок, в то время как вторая была пуста.

— Я вернусь, как только упадёт последняя песчинка, — добавил мужчина, переворачивая часы, отчего песок ниточкой посыпался вниз. — Используйте время разумно.

Отец нахмурился, но промолчал, а я с тревогой посмотрел на часы, гадая, успею ли всё ему рассказать и расспросить про Тьяну.

— Садись, сын! — кратко бросил родитель, стоило закрыться двери за сотрудником «Компании». — Нам дали на общение жалкие крохи, а узнать у тебя я хотел многое.

Я, согласно кивнув, подчинился, и как только мы оба оказались за столом друг напротив друга, отец едва заметно шевельнул пальцами. Призвал свою магию, заключая обоих в сферу и обеспечивая таким образом полную приватность нашему разговору.

— Как ты себя чувствуешь, Дан? — прозвучало тихое, стоило возникнуть этой защите, блокирующей любую возможность подслушивания. — Я ощущаю на тебе следы недавнего магического воздействия, хотя по ауре этого не скажешь.

— Это дело рук Серого мага, которого ты только что имел возможность видеть, — не удержавшись, поморщился я. — Меня, методом ментального воздействия, пытались заставить умолчать о том, о чём говорить не следует и взять всю вину, какую припишут, на себя.

— Вот как? — глаза моего отца опасно сверкнули, что было плохим знаком. — Значит, условий контракта ты не нарушал, в результате чего точка между мирами перестала работать как должна, и в арест опасной преступницы не вмешивался?

— Что? — моему возмущению, услышанным от отца вопросам, не было предела. — Какой ещё арест опасной преступницы? Не было никакого ареста! Тьяну эти компанейские пытались захватить потому, что у неё очень редкий дар. И контракта